Тимереки (СИ)

– Нельзя желать слияния на убывающей луне, нельзя лгать, нельзя брать в пару чужих, нельзя целовать в рот, больше не помню.
– Опа! – Кей прыснула со смеху, прикрывшись ладонью. Она изумленно посмотрела на девчушку. – Целовать в рот, это как же так?
– Подожди, – невозмутимо ответила Зои, – Я сейчас тебе покажу! – Она вскочила и побежала куда-то в сторону.
Кей покачала головой, а про себя подумала:
«Такого бреда я себе даже не представляла! Мир дикарей, тёмные времена и идиотские законы. Интересно, что она собралась мне показывать, как целовать в губы или как за это наказывают? Как мне не хватает в их языке крепких словечек, даже выругаться нормально нельзя, сейчас как раз тот случай! Дети знают о правилах размножения больше меня и всё так серьёзно. … Я понимаю не жениться на чужеземцах, это ещё куда ни шло, но почему нельзя целоваться в губы? Неужели я проживу здесь до старости, нянча их детей, в этом ненавистном месте, с этим странным первобытным племенем? Господи, спаси меня!»
 Глава 3 
 
Зои вернулась с цветком в руке:
– Вот. Берегись, он ядовит!
– Но он такой нежный и красивый. Даже понюхать нельзя?
– Нет, я расскажу тебе одну легенду. Этот цветок называется – лимо. Однажды в племени тимереков жила прекрасная девушка по имени Лима. С детства Лима любила только себя, свою красоту. Многие хотели взять её себе в жены, но она не считала что на свете есть достойный мужчина, чтобы дарить ему свою любовь. Духи узнали об этом и, залюбовавшись её красотой, решили принять людское обличье. Спустились на землю, чтобы попытать счастья и добиться её руки. Они подошли к Лиме и попросили у неё напиться воды, а она пожалела им даже капли. Вместо этого она целовала в губы свое отражение в воде. Духи прокляли её. После этого ей всё-таки нашли достойного мужа, она поцеловала его в губы и он умер, превратившись вот в этот цветок. С тех пор Лима ходит по свету и целует мужчин, а они превращаются в ядовитые цветы, не устояв перед её убийственной и жестокой красотой. С тех пор поцелуи стали запрещены, чтобы не попасться Лиме. По утрам в бутонах этих цветов собирается роса, но даже она ядовита, ни один мотылек не прикоснется к этой влаге. Роса капает из бутонов как слёзы зачарованных, показавших как они слабы перед женщиной.
У Кей отвисла челюсть от осознания этой сказки:
– Ясно, поцеловать любимую женщину в губы – это признак мужской слабости, – разочаровано произнесла она, качая головой и мысленно жалея этих чудаков, – Теперь я поняла, целовать можно везде кроме губ. Надеюсь, мне это не грозит! – Кей горько усмехнулась, для неё это было так нелепо и по-детски наивно.
– Проявлять чувство при всех запрещено законом древних, ласки двоих не должны видеть чужие глаза. Даже такую нежность как касание кончиком носа не разрешается, чтобы не осквернять своего союза посторонними взглядами.
– Ну, после всего, что ты мне рассказала, меня это уже не удивляет, – проговорила Кей, – Как вы вообще позволили себе размножаться! Для своего возраста ты очень много об этом знаешь, Зои.
Но девочка ничуть не смутилась и с гордостью произнесла:
– Меня уже готовят стать женщиной. Через три цикла я могу создавать пару.
– Что значит для вас цикл, сколько дней он содержит?
– По дням оба цикла равны, теплое, богатое на урожай, время сменяет сезон ветров и дождей, потом снова наступает цикл солнца. Мне уже двадцать семь циклов, а Рагнару пятьдесят.
Кей вздохнула, не переставая поражаться:
– То есть для моего мира вполовину меньше. А мне по вашим расчётам сорок восемь.
– И у тебя до сих пор нет мужа и семьи? – изумилась в свою очередь Зои. – В вашем мире вас тоже считали уродинами?
– Гм, – Кей удивленно подняла брови. – Это неожиданная правда. Так думают о нас тимереки? Расскажи, что говорят в племени?
Зои заерзала на месте, неловко чувствуя себя под пристальным взглядом этих странных серо-зелёных глаз.
– Ну, … они восприняли вас как должное. Ваше появление считают волей духов. Только немногие смеются и говорят что вы страшные, некрасивые и глупые. Говорят у вас страшные глаза, уродливые волосы и нездоровая кожа. Особенно много об этом говорит Тире, и больше всех ей не нравишься ты. Но я так не думаю!
 
– Спасибо, Зои, за твою чуткость. Прекрасно! Для тимереков я уродина и половина из них мои недоброжелатели. Ты вооружила меня своим предупреждением. Я сегодня столько нового узнала для себя, думаю, для начала хватит, мне ещё нужно как-то с этим смириться. Пойдем, поиграем с детьми. Я придумала новую игру!
Она научила малышню новому развлечению. Кей становилась в круг и закрывала глаза, а они водили вокруг неё хороводы, потом кто-нибудь дотрагивался до неё, и она должна была угадать кто это. Если угадывала – в круг становился другой участник. Дети пришли в восторг! Они весело прыгали около неё и радостно визжали, когда Кей ошибалась.
Тембот медленно шел возле своего отца. Старый вождь, несмотря на свою слабость, обходил селение.
– Я всю жизнь передавал тебе свою мудрость, Тембот. Ты впитал жизнь племени в кровь. Заботься о каждом из них как о своём ребёнке, оберегай наши земли, чти законы предков, воспитай сына.
– Отец, я не доволен выбором жреца. Мне не нравится девушка, которую он выбрал для меня в жены. Тире не к сердцу мне. Взгляни на эту чужеземку, играющую с нашими детьми. Посмотри, как она смеются, обнимая маленьких тимереков. Даже отсюда видно, что она любит детей, она полна доброты. А возьми Тире – она же ненавидит маленьких детей. Она поставила себя выше других! Я не люблю её.
– Тембот! Тебе нужно думать не о себе, а о племени! Если Сазар выбрал её, значит, она достойна, быть женой вождя. Осталось ещё найти пару для Рагнара, чтобы потом ваши дети одновременно приняли власть. Собери мне вождей кланов – я хочу говорить с ними.
Зои не отходила от Кей, покидая её только на ночь. Она оказалась на редкость разговорчивой девочкой, засыпая её подробностями жизни тимереков.
– Сегодня в племени будет праздник! Собираются вожди кланов.
– Кланов? Я думала у вас одно племя.
– Одно, но разделенное на три клана. Они все беспрекословно подчиняются вождю племени и жрецу. Их вигвамы стоят недалеко. Мы находимся в клане буйволов. Я же говорила тебе!
– Я решила, что это ты их так дразнишь.
– Ну, ты даешь, Кей, ты такая невнимательная и не серьёзная! Вождь клана буйволов – Грон, его вигвам возле вигвама моего отца. Ещё есть клан волков – их вождь Алмир. И клан ястребов во главе с Оином. Буйволы добывают для всего племени фрукты, коренья, румат, основную пищу. Волки охотники – они добывают мясо, также для всего племени. Ястребы охраняют нашу территорию, выслеживают, где стоят другие племена, ведут с ними обмен. Сегодня в шатре вождя для совета соберутся Грон, Алмир и Оин. Остальное племя, волки, буйволы и ястребы будут танцевать у костров, воздавать славу духам, кто-то на таких праздниках выбирает себе пары.
– А между кланами браки возможны?
– Конечно, мы же одно племя! – фыркнула Зои.
– От вас можно ожидать чего угодно, – улыбнулась Кей. – Праздник … праздник это хорошо. Хоть отдохнем с подругами, мы чужие на вашем празднике.
– Это пока.
– Нет, девочка, мы всегда будем чужими. Посмотри на себя и на меня. Мы разные, а люди этого никогда не забудут.
В последнее время Кей очень мало удавалось пообщаться с Мэл, Литой и Анжелой. Их труд был тяжелее, они сильно уставали и глубоко в душе затаили обиду на Кей, считая её виноватой в том, что ей делали поблажки – доверив нянчить детей, на их взгляд сущую ерунду. Анжела вела себя отстраненно, погруженная в мысли о своей беременности, её тяготила дикая депрессия. Мэл и Лита непривыкшие к физическому труду к моменту её возвращения в их сарай, каждый раз уже дрыхли без задних ног. И вот теперь им предоставлялась возможность хоть немного побыть вместе.
 
– Нам не запрещено выходить. Я хочу посмотреть, – говорила Мэл Анжеле, зовя её с собой.