Тимереки (СИ)

Слабая искра в очаге вспыхнула языками пламени, бросая блики на стены вигвама. Полог бесшумно откинулся, и к ней в шатер скользнула фигура, одетая в белые одежды.
Вместо того чтобы кинуться к нему на встречу, Кей в испуге отшатнулась от него в сторону.
– Нет, Рагнар, тебе нельзя появляться здесь! Это опасно. Мы можем всё испортить и подвести Фанфараса, – умоляюще прошептала она.
– Я думал, ты скучала по мне. … И долго ты будешь пятиться от меня, вместо того, чтобы поскорее обнять измученного мужчину? – Рагнар улыбнулся, вплотную подойдя к ней. Он протянул руку и нежно провел пальцами по её щеке. – На празднике слишком много эмоций, внимание духа рассеивается. Установленный пилигримом срок подошел к концу, я достиг нужного предела, осталось только сделать несколько последних шагов. Сегодня ночью он уже не будет меня тренировать. И я хочу провести эту ночь с тобой, Кей.
От этого волнующего голоса, от взгляда ласковых глаз, её сердце начало бешено колотиться, перебивая дыхание. Она так хотела его увидеть и вот теперь стояла перед ним в полном замешательстве.
– Скажи мне что-нибудь, Кей, – прошептал он, потянувшись к её губам.
Глупое сердце начало выпрыгивать и падать, отскакивая от пола, застилая туманом глаза, смешивая радость и страх, слёзы и улыбки.
– Я так привыкла ждать тебя, … не могу поверить, что этот момент настал, и ты … опять здесь. Мне так хочется, чтобы ты обнял меня и больше не отпускал. Просто не хватает слов, чтобы выразить это счастье в душе.
– А ты найди, Кей. Найди для меня эти слова. Я несколько циклов жду их от тебя, столько времени я не терял надежды услышать их, – проговорил Рагнар, прижимая её к себе.
Кей подняла на него свои глаза и встретилась с завораживающим блеском его любящих глаз. Он опустил пушистые ресницы, скрывая нетерпение, и усмехнулся.
– Нет, не бойся Кей, я не хочу заставлять тебя, вынуждать делать какие-то признания. Для меня важно, что ты рядом, что я держу тебя в своих объятьях, мы вместе, остальное не имеет значения.
– Имеет, – еле слышно шепнула Кей, – Я хочу сказать тебе, и для меня это действительно важно, потому что такие слова навеки скрепляют сердца, связывают судьбы. Я думаю, что ты это уже чувствуешь, но я должна произнести это вслух. …Я люблю тебя, Рагнар. … Очень люблю.
Он поймал последнее слово прямо с её губ. Рагнар поцеловал её и застонал от счастья. Кей оплела его руками за шею, приподнявшись на цыпочки, ловя губами его мягкие требовательные губы.
– Распусти для меня волосы, – прошептал он.
Кей медленно расплетала свои косы, а Рагнар осторожно освобождал её от одежды, покрывая поцелуями спину и плечи. Она повернулась к нему, стоя перед ним полностью обнаженная с рассыпанными волнами по плечам рыжеватыми волосами. Он окинул её тело взглядом полным страсти и восхищения, ласково прикасаясь руками к груди, животу и бедрам.
– Я люблю тебя, – прошептал он снова, – И хочу, чтобы эта любовь слилась не только в одну душу, а и в одно тело. Я хочу обладать тобой, и хочу, чтобы только ты обладала мной. Я отдаю тебе себя целиком и полностью в обмен на твою любовь. – С этими словами, Рагнар легко подхватил её на руки и понёс на ложе.
Это долгое ожидание, эта вечно присутствующая страсть, разрывала его желанием. Он склонился над ней, сладко терзая её губы, затем его поцелуи стали опускаться всё ниже, к тем заветным уголкам женского тела, которые всегда волнуют мужскую суть. Он нежно покрывал поцелуями упругие груди, спускаясь к низу живота. Кей выгибалась под горячими ладонями, его ласкающих рук. Он вошел в неё очень быстро не в силах сдержать нетерпения зовущей плоти.
Кей полностью отдалась во власть этой безумной страсти, растворяясь в удовольствии, нарастающем с каждым новым толчком. Рагнар заглушал её стоны поцелуями, с неистовой любовью погружаясь в её принимающее лоно. Он полностью слился с ней, потеряв всякую связь с окружающим миром, это блаженное удовольствие поглотило его целиком, накрывая волной наслаждения. На миг это блаженство затмило собой всё, Кей застонала и выгнулась, окончательно отдаваясь ему, теряя память от удовольствия.
 
Рагнар лег рядом с ней, тяжело дыша, обнимая её одной рукой.
– Ты сделала меня таким счастливым мужчиной. Я так люблю тебя, и больше не хочу жить без тебя. Мне нужны эти ночи с тобой, нужны эти дни, – тихо проговорил он.
Кей вздохнула, играя с прядью его вьющихся волос:
– Но ведь это пока ещё невозможно. Нам суждены только ворованные ночи, а днём мы будем оставаться для всех чужими.
– Нет, этому пришел конец. Осталось только выдержать бой и тогда мы будем вместе всегда, открыто для всех, как муж и жена. Так говорит Фанфарас.
– Бой. … Снова сражение! Как же я боюсь за тебя. Что это будет за бой? – с болью спросила Кей.
– Я не знаю, и пилигрим не знает, или делает вид, что не знает. Не важно. Главное, что я верю в нашу победу. Давай, не будем сейчас говорить о плохом. Мне так хорошо, лежать с тобой рядом, ощущать под своей ладонью твоё тело, смотреть в твои глаза, чувствовать запах твоих волос. Ты красивая, Кей. Ты моя женщина, Кей. Я не буду лукавить и скажу тебе, что давно бредил твоим телом. Любил тебя и желал. Теперь мы слились полностью, но желание наслаждаться этой любовью всё так же сильно. Я ведь говорил тебе про всю ночь, но ведь до утра ещё далеко. И я не буду на этом останавливаться. Я опять хочу тебя, – Рагнар улыбнулся, целуя её в смеющиеся глаза. Томно и игриво улыбаясь от удовольствия, Рагнар обнял её за бедра и потянул на себя, снова входя в её разгоряченное тело. Сильными руками он толчками прижимал её к себе, как можно глубже проникая внутрь. Кей прижалась к его лбу и, застонав от удовольствия, закрыла глаза.
– Нет, смотри на меня, – шепнул он. – Я хочу видеть, как разрывается блаженство в твоих глазах, я хочу утонуть в них. Кей, любимая! Моя Кей…
Она, не сводя с него глаз, приближалась к пику наслаждения, шепча его имя, вонзаясь пальцами в его крепкие плечи. Рагнар застонал, крепко прижав её к себе, содрогаясь от вырвавшейся наружу, разливающейся внутри неё страсти. Их сознание и ощущения сплелись, воспарив куда-то ввысь, к небесам, к свободе.
Их большое чувство взорвалось ярким фонтаном, смело и дерзко, обнажая себя перед нависшим над ними не дремлющим злом.
Кей поймала губами его дыхание, лаская кончиком носа его лицо. Рагнар с нежностью погладил её по спине и прошептал:
– Ты мой теплый, ласковый солнечный лучик, моя звезда, моё утешение. В тот первый миг, когда я тебя увидел, я даже не представлял себе, что буду любить тебя так сильно. Как мне теперь не ревновать тебя, после того как я познал тебя как женщину. Теперь ты должна смотреть только на меня, не прикасаясь больше к другим мужчинам.
– Рагнар, ты меня пугаешь, – засмеялась Кей. – Ты ведь шутишь? Ты же не будешь ревнивым глупцом и ворчливым мужем? Я люблю тебя. Ты единственный мужчина, который мне нужен. Я все равно буду смотреть на других людей, потому что люблю смотреть в глаза собеседнику, неважно мужчина это или женщина. И всё равно буду обнимать Акая, потому что люблю его как брата. Я останусь такой же – твоей Кей. Ты ведь принимаешь меня такой?
– Ты родилась, чтобы владеть моей душой и мучить моё тело сладкими грёзами. Что ж мне делать с тобой, приходиться мириться с твоим нравом, потому что ты часть меня, а я половинка твоей души. Никто больше не отнимет тебя у меня. Я хочу жить с тобой под одной крышей, делить пищу, радости и горе, воспитывать детей, встречать вместе с тобой все рассветы и закаты до самой старости, – проговорил он, нежно улыбаясь.
 
Кей прижалась к нему, положив голову на плечо, и взволновано проговорила, смахнув горячую слезинку:
– Спасибо тебе, мой родной за твои слова. Я … счастлива с тобой. Ты говоришь, а у меня кружиться голова. Эти слова как клятва брачного обряда. Хотя я до сих пор не знаю, за что ты меня так сильно любишь!
Рагнар улыбнулся, удивленно подняв брови: