Тимереки (СИ)

– Видел. Тембот точно позволит ему остаться у нас, он чтит законы предков. Я не видел пилигримов уже циклов десять.
– Чем же эти пилигримы всем так дороги, что их принимают все племена и о них даже отдельно сказано в законах?
– Племя теней существовало ещё со времен сотворения нашего мира. Уже много веков они появляются то здесь, то там. Никто никогда не видел их поселений. Они появляются и исчезают. Говорят, что в каждом из них, соединились все племена и знания. Древние оставили нам законы, в которых говориться, что племя, приютившее пилигрима, получит благословление духов. Они неприкасаемы, как единороги. Их ещё называют пастухами единорогов, потому что иногда они появляются вместе с этими священными животными, и почти у каждого из них есть рог единорога. Когда они появляются в каком-нибудь племени, то всегда ведут себя смиренно, они неприхотливы и скромны, берутся за любой труд, кроме охоты. Не любят тщеславия, когда их окружают вниманием, превозносят их. Они ценят простоту и уединение. Никто не знает, почему он выбрал именно наше племя, и что ему здесь нужно. Сразу хочу тебя предупредить, не приставай к нему с расспросами. Думай больше о том, что ты скоро станешь матерью, готовься. И будь у меня на виду!
На виду! Она честно старалась, по крайней мере, несколько дней. Одним из её любимых занятий было бродить перед рассветом по спящему селению. Она просыпалась очень рано и свободно, пока все спят, гуляла между притихшими вигвамами, вдыхая запахи утра, прислушиваясь к его звукам, обласканная свежим ветром рассвета. Вот и сейчас Кей, не спеша, минула вигвамы волков, прошла рощу, поднялась на холм, направляясь в сторону вигвамов буйволов. Она хотела пройтись мимо вигвама Рагнара, ей нравилось быть ближе к нему, и ещё она точно знала, что и он сам ощутит её близость. Но вместо того, чтобы прогуляться мимо шатра жреца, она неожиданно столкнулась с пилигримом лоб в лоб.
– Ты тоже любишь рассвет. Кей? – спросил он, пронизывая опешившую девушку голубыми глазами, которые бледнели, светлели и становились желтыми.
– И тоже ищу уединения, но сегодня не получилось, – разочаровано ответила она. – Да и пора мне уже, Акай будет сердиться.
– Подожди, я провожу тебя. Мне показалось, или ты действительно боишься меня?
– Я всегда с осторожностью отношусь ко всему неизвестному, – сдержано проговорила Кей.
– Не нужно бояться, я не принесу тебе вреда. И не нужно так быстро идти, волки ещё дремлют. Я бы с удовольствием побеседовал с тобой женщина из другого мира. А где твой муж?
Кей остановилась и медленно обернулась с молчаливым осуждением в глазах.
– Я знаю законы племени, и мне не понятно, ты ожидаешь ребёнка, о тебе заботится вождь волков, но я видел вас вместе со жрецом. Я сам себя запутал или тимереки не чтят законы предков?
– Снова здорово! Опять! – Кей негодующе окинула его взглядом и резко развернувшись, зашагала от него прочь.
Но он обогнал её, и, повернувшись к ней лицом, пошёл перед ней спиной вперёд, как будто у него на затылке была ещё одна пара глаз.
– Я разозлил тебя? Почему? Я ведь не хотел!
– Есть вещи, в которые не следует совать свой нос!
Фанфарас остановил её, схватив за руки:
– Поверь, иногда стоит вмешаться ради общего блага. Я не желаю тебе зла, Кей! Клянусь рогом, который лежит у тебя в потайном кармане.
– А мне в племени никто зла не желает, только вот с пониманием законов у меня проблемы, я не вписываюсь в них. Но я как-нибудь обойдусь без твоего вмешательства, Фанфарас! – возмущенно выкрикнула она, и её голос разорвался в тишине.
– Это мне решать, – проговорил он твердо. – Где твой муж Кей? Я хочу услышать это от тебя, а не от других! Хочу убедиться, заглянуть в твои глаза и проникнуть в душу.
Взглянув на него измученными глазами, Кей вздохнула и посмотрела в небо.
– Я думаю, он сейчас там, – печально произнесла она. – Он погиб один цикл назад, в бою.
– Ты часто думаешь о нём? – казалось, Фанфарас нарочно теребил её рану.
 
– Почему ты мучаешь меня расспросами?! – у неё на глаза моментально навернулись слёзы. – Что вы все хотите знать? Ты не знаешь, как сильно мы любили друг друга, как … страшно он погиб, и как я … умирала от боли в сердце. Да! Я часто вспоминаю о нём! Эти воспоминания сжимают мою душу, выжимая слёзы, которых уже почти не осталось. Единственное утешение я ношу под сердцем, я рожу от него сына. И всю свою любовь я отдам ему!
– Не всю, – заметил пилигрим загадочным тоном, не сводя с неё своих проницательных глаз.
– Да что ты пристал ко мне! Что ты можешь знать, тень, ищущая приюта и уединения?!
– Что … Я знаю, Кей, как погиб Алмир, знаю даже твои мысли в ту секунду. Я знаю, какой была ваша любовь. Думай о ней, вспоминай моменты счастья, а не боли, чтобы твой сын был рожден, когда в сердце его матери живёт только любовь к его отцу.
По её щекам снова покатились слёзы, она тряхнула головой, сбрасывая с себя этот гнёт траура:
– В моем сердце всегда будет жить любовь к нему. Я не предала Алмира!
– Нет, не предала. Но ты ошибаешься, что нежно привязавшись к другому, ты сразу снимешь свою боль. Для этого нужно время, и время нужно для того, чтобы взрастить в своем сердце другую настоящую любовь. Я чувствую на тебе запах другого мужчины. Ты не знаешь устоев этого мира, хотя и прожила здесь уже почти целых два цикла. Энергия правит здесь, или духи, как их называют люди. Есть определенные законы.
– Я уже начала ненавидеть эти законы! Я не хочу делиться с тобой всем потаенным, скрытым в моем сердце! И я не нуждаюсь в твоих советах.
– Скоро я открою тебе тайну этого мира. А пока прошу, дай шанс ребёнку родиться волком, сыном Алмира. Вложи в него всю свою любовь, которую ты хранишь к погибшему мужу. Сделай передышку, отойди в сторону, дай возможность Рагнару выстоять, не нарушив законы. Его любовь к тебе станет ещё сильнее, и укрепится его сила, берущая знания у древней магии. Ты дорожишь им, я знаю, но своей осторожностью и терпением ты сохранишь ему жизнь.
Кей испугано взглянула на этого загадочного человека. Она поняла, что он знает все её мысли, намерения, он проник в её прошлое, владеет настоящим, и даже заглянул в будущее. Она растерялась, ещё не решив как его воспринимать как сумасшедшее существо или как мудрого пророка.
Фанфарас отпустил её руки, почувствовав её ужас. И Кей с колотящимся сердцем поспешила поскорее скрыться от него в своём шатре. Вот теперь она его точно боялась! С этой минуты, мысли о его словах не покидали её.
Всё чаще она анализировала свои поступки, углубляясь в прошлое, пытаясь понять, в чём же истина, глубина её чувств, где игра, а где страсть. Когда этот мир поглотил их, вселяя страх и непонимание, вначале появился Рагнар, затем всеми её чувствами завладел благородный Алмир, лучший из воинов, потом снова Рагнар, который как оказалось, и не пропадал никуда, он постоянно сердцем был рядом. Их судьбы были так крепко сшиты одной иглою, связаны такой острой любовью. Кей, вспоминая наставления пилигрима, много думала о тех двухсот днях, проведенных с Алмиром, вспоминала их разговоры, шутки, такую легкость, не обремененную тягостными заботами, никаких серьезных ссор и размолвок. Он покорил её своей наивной непосредственностью, остроумием, своей заботой, нежностью, мужественностью. Алмир не боялся голыми руками бороться с тигром, но он ужасно боялся расстроить свою Кей. Да, она была с ним счастлива, по-своему. Теперь нити судьбы, которые неразрывно на протяжении всех этих дней, связывали её с чувством Рагнара, не давали ей покоя. Она не могла выбросить его из головы. Он был – её стойкий и сильный маг, бросивший свое сердце на алтарь самопожертвования. Он есть, их связала боль, потери и неимоверная преграда из свода законов, но его чувства так глубоки, они такие искренние, настоящие и выстраданные, они как магнит, манящие её, как безумие, как омут, и она хочет надеяться, что он будет в её жизни. Теперь они оба были в её сердце:  её бедный Алмир – её раненая любовь; и Рагнар – её сила к жизни. И она не могла уже выбросить кого-то из них, чтобы ей не говорил Фанфарас.