Тимереки (СИ)

Кей покосилась на упрямого офицера и недовольно закатила глаза. Уткнувшись лбом в холодное боковое стекло, она снова ушла в свои размышления. Многое из прошлого виделось ей сейчас иначе. Тембот был прав, нужно жить и радоваться той жизнью, которую оставил Алмир, той жизнью, которую помог уберечь Рагнар.
Рагнар. … Сейчас она понимала, что незаслуженно обидела его, и они так и не попрощались, как положено, по-дружески. Кей понимала, что это тимереки сделали её другим человеком, они показали что, отбросив ненужную шелуху иллюзий можно научиться ценить другие, истинные ценности в жизни.
Несколько дней ей удавалось скрываться от Томаса. Но его настырность не знала пределов. Он подкараулил её на выходе из офиса.
– Кей, может, помилуешь?
– Знаешь, Томас, я действительно чувствую себя неважно, а иногда даже очень паршиво. Здоровье барахлит, а тут ещё ты расшатываешь мне нервы. Правда, у меня нет настроения болтать с тобой, – устало бросила Кей.
– Если плохо себя чувствуешь, нужно показаться врачу.
– Я вижу, ты стал просто фанатом медицины! Нет уж, как-нибудь сама разберусь, к твоим докторам я больше не пойду!
– Кей, ну пожалей меня, я не знал, что у тебя такое чёрствое сердце. Помни, ты в ответе за тех, кого приручила!
– Это тебя что ли? – фыркнула Кей, – Я не приручала – ты сам прилип.
– Может, поужинаем? Ресторан выбираешь ты!
– Ладно, чёрт с тобой, я действительно голодна, а ты все равно так быстро не отвяжешься. Поехали в итальянский!
Казалось, чем больше она отталкивала Томаса, тем сильнее у него становилась идея фикс – встречаться с ней.
На следующее утро, проклиная этот ужин, Кей еле успела добежать до туалета, её вырвало. Она действительно в последнее время чувствовала себя неважно, постоянная слабость, сонливость, головные боли, эта неприятная тошнота по утрам. И вот теперь эта рвота и дрожь во всем теле. Кей решила все-таки разобраться с этим и вместо офиса направилась в клинику.
Доктор внимательно осмотрел её, выслушал жалобы, измерил давление и, взяв необходимые анализы, попросил немного отдохнуть и подождать результатов. Ей везло на докторов мужчин, только психолог Томаса ей не понравился абсолютно, а этот терапевт был настолько приятным и внимательным, что спешить уходить не хотелось.
Доктор Эдвардс улыбаясь, вошел в кабинет и сел в своё кресло.
– Ну что ж, мисс Орсби, дело в том, что вы не больны – вы беременны! – радостно заявил он.
– Что? – Кей всем телом подалась вперед. – Бере … беременна? – задыхаясь, выдавила она.
– Да. И срок уже не маленький, двенадцать недель. Я просто удивлен, как вы раньше этого не заметили, ведь были же явные признаки и симптомы!
– Я, просто я списывала это на стресс, – растеряно пролепетала Кей, подняв на доктора влажные от слёз глаза. – Я вас обожаю доктор. Вы даже не представляете себе, что подарили мне жизнь. Я беременна! Боже, как я счастлива!
– Все бы так радовались на вашем месте, и тогда бы я был вечно обожаем! – пошутил доктор Эдвардс.
– Нет, вы не понимаете, три месяца назад я потеряла мужа, он погиб, и я не знала, как жить дальше, даже не подозревала, что он оставил меня не одну, и тут. … У меня будет от него ребенок, доктор! – Кей расплакалась, закрыв ладошками лицо.
– Тогда это просто чудо! Это как вознаграждение за потерю, – понимающе проговорил доктор Эдвардс, наполняя стакан водой, – Я поздравляю вас, только вот волноваться не нужно. Волноваться вам вредно.
От такого подарка судьбы на Кей обрушилась душераздирающая радость, просто распирающий изнутри фонтан эмоций. Она сидела на скамейке в парке, и со стороны казалось, что это сидит совершенно сумасшедшая женщина, которая то смеялась, то плакала, жестикулировала и разговаривала сама с собой. Кей не ожидала такого чуда, она не смела надеяться, и вот теперь оказалось, что у неё всё-таки есть семья, она и их будущий ребёнок, частица Алмира.
«Господи, он так хотел иметь детей, так мечтал о сыне. Мой Алмир не ушел от меня, он будет жить в нашем маленьком тимереке, в маленьком волке! Я стану матерью! Я так хочу этого ребёнка, я, во что бы то ни стало должна его сохранить. Мой малыш, моя любовь! Это самый желанный плод любви во всей вселенной! Господи, спасибо тебе, спасибо!».
 
Вдруг Кей неожиданно вскрикнула, похолодев от ужаса. Перед ней в памяти всплыло лицо Алмира, его глаза. «Глаза! А ведь от радости она даже не учла, что находится уже в этом мире, а ребенок, скорее всего, будет похож на племя тимереков. Значит. … А значит, в этом мире его будут считать мутантом, феноменом. Эти люди не поймут, они затравят его! Рагнар знал, он не мог не знать! Тогда почему не сказал, почему не остановил?!! Рог!!!».
Нарастающим вихрем в голове закружились мысли и догадки, но напрашивался только один выход из этого положения.
«Ей нужно вернуться обратно! А рог – ключ в другой мир. Этим я спасу своего малыша. Я должна вернуть его в мир его предков, он должен родиться, и вырасти среди себе подобных, мой мир убьет его. Теперь я должна думать только о нём!».
Кей поднялась, смахнув слезинку, и уверенной походкой направилась в офис писать заявление об увольнении, нужно было начинать рвать цепи, которые удерживали её здесь, потому что мыслями она была уже на пути в селение тимереков.
Вечером, не зажигая свет, Кей расположилась на широком подоконнике и задумалась, глядя на огни родного города. Она пыталась ещё раз выяснить для себя – что может держать её в этом мире, и что взамен ей даст мир тимереков. Может, не зря духи выбрали именно её, потому что здесь у неё не было ни одного родного человека. Родители и брат погибли, когда она была совсем ещё маленькая, а тётка, кузина отца, которая и вырастила её, умерла два года назад. Кей в этом мире была совсем одна, никем не любимая, ей не к кому было возвращаться. Здесь её ждала только работа, квартира, машина и прочее мелкое имущество. У неё даже не было любимой кошки или рыбок. Получалось, что никто не держит её здесь, никто не заметит, если она исчезнет, а вещи тем более не удержат её в данной ситуации. Ребёнок сейчас был важнее достижений её цивилизации, дороже развлечений и удобств. И если он не будет здесь счастлив – значит, этот мир не нужен и ей! В мире же где жили тимереки, было всё наоборот, они не хотели её отпускать, они ждут её и будут рады рождению сына Алмира. Кей почему-то была уверенна, что родит именно сына, и он будет как две капли воды похож на своего отца, и тимереки примут его как своего. Её будущий сын – тимерек, и он должен жить в мире, где ветер разносит прах его отца, где живет дух его предков, он должен узнать свой народ, полюбить память о своем отце.
Кей улыбнулась. «Мой сын будет любить меня, смотреть на меня любящими глазами Алмира, расти на моих глазах, спрашивать у меня совета, радоваться и грустить вместе со мной. Я не представляла большего счастья растить ребёнка от любимого человека. А глупый психолог доказывал мне, что это всё плод моего воображения! Я возвращаюсь, решено!».
Телефон трезвонил каждый час, несколько раз нервно звонили в дверь, но Кей не подходила, она знала, кто это мог быть, а Томасу не было больше места в её жизни.
 Глава 8 
 
Кто-то тронул её за плечо. Кей испугано вскочила в постели, не успев закричать, она увидела Томаса. С перепугу, первые несколько секунд, она просто пыталась справиться с эмоциями, открывая рот как рыба, выброшенная на берег:
– Томас!!! Какого чёрта ты здесь делаешь?!! Как ты вошёл?
 
– Ты не брала трубку, не открывала дверь. Что я должен был думать, может, тебе стало плохо, – оправдывался Томас, напустив на себя суровый вид.
– Боже, какая забота! Ты что выломал дверь? Нет, я не понимаю, какое ты имеешь право?!
– Не выломал, подобрал отмычки. А что, я же честно просил у тебя ключи.
Кей мерила шагами комнату, возмущенно жестикулируя:
– У меня это просто в голове не умещается, Томас! Кто я тебе, сестра, жена, подруга? Если я не беру трубку, значит, хочу побыть одна! Почему ты решил, что твоё чрезмерное внимание приятно мне?! Лучше уходи Томас! Теперь мне полдня придётся успокаиваться, большое тебе спасибо! Слышишь, уходи!