Тимереки (СИ)

– Ну что, выдвигаемся? – бодро спросил Лукаш, стоя широко расставив ноги и упершись руками в бока. – По-моему нечего попусту тратить время!
– Нужно хотя бы что-то сжевать! – запротестовал Тео.
– Это тебе не зелёный туризм, где все по желанию, в развалку и не спеша. Это марш бросок жизни, который нужно совершить быстро, сосредоточившись только на ходьбе. Отдых и пища, только на вечернем привале. И то, можно идти даже ночью.
– Что это ты тут раскомандовался?! – Тео поднялся на ноги, глядя на Лукаша сверху вниз, он оказался выше его пол головы.
– Только не начинайте снова! – выступил Аядар. – Да, нам нужно двигаться, пока мы ещё в этом мире, опасность может подкараулить нас где угодно. Мы выпьем соку, сжуем по крекеру и в путь. И прошу вас, не заводитесь!
– Волки могут сутками оставаться без еды! – заносчиво заметил Лукаш в адрес Теодора.
– Так и беги на своих четырех! – все равно не унимался Тео.
– Вы издеваетесь?! – Ялуна стала между ними. – Видели бы вы себя со стороны, как маленькие. Что вы не поделили? Аядара? Тео, ты меня просто удивляешь!
– Уже? Я ещё не начинал! – сдаваясь, проговорил наследник седьмого лорда, отворачиваясь от Лукаша.
Они шли вереницей, как когда-то, здесь шла команда по тренингу, в которой были Кей и Томас.
Первым шел Аядар, затем Лукаш, Мирадас, Майя, Ялуна и Теодор.
Лес шумел, проснувшись ото сна, весна во всю бушевала молодой зеленью, запахами свежести, трелями птиц и ласковым теплым солнцем, которое скользило лучами по высоким стволам вековых сосен. Лукаш и тимереки могли идти без устали, они останавливались только ради Майи, и Тео, который привык ездить верхом, а не мерить просторы своей Охии пешими километрами.
В итоге, когда вечером они завалились на привал, некоторые из них уже не чувствовали своих ног. Майя рухнула на том же месте, где и остановилась, и высушила протянутую Аядаром воду как спасение.
– Представь, что когда-то на этом самом месте, сидели твой отец и моя мать. Уставшие, изнывающие от летней жары и голода, они сидели на этой поляне и шутили, – задумчиво произнес Аядар.
– Я очень устала, – только и ответила Майя. – А почему ты выглядишь так, как будто весь день провалялся в гамаке?
– Я вырос в джунглях, – пожимая плечами, ответил Аядар, – Мне не привыкать. Мы так устроены, тимереки живут в движении. Особенно люди из клана волков.
– Мне не нравятся волки! – сухо заявила Майя, разбирая свой рюкзак.
Лукаш, Аядар и Тео повинуясь какому-то внутреннему сигналу, вдруг одновременно посмотрели друг на друга. И Лукаш сердито процедил сквозь зубы, обращаясь к Майе:
– А здесь кроме них больше никого и нет, мы одна большая волчья стая. Я скоро вернусь! – проговорил он и исчез в темных зарослях.
– Ну что, пора разводить костер и пустить по кругу чашу мира? – улыбнулся Мирадас. – Я думаю, Лукаш принесет нам ужин.
Он действительно принес им зайца, как только Мирадас с Аядаром разложили костер.
– Что-то ты быстро, – все с тем же сарказмом заметил Тео, – Хотя, чему я удивляюсь.
– Вот именно, лучше завидуй мне. Я слишком голоден, чтобы обращать внимание на твои уколы. Я сам приготовлю зайчатину, не мешайте мне.
Пока Лукаш колдовал у огня, возле костра завязалась тихая непринужденная беседа. Тео присел поближе к Ялуне, накинув ей на плечи свою рубашку. Мирадас вытащив веточку из костра, что-то задумчиво чертил ею на земле. Аядар сидел рядом с Майей и отгонял от себя назойливых ночных мотыльков.
– А я бы сейчас съела маминого пирога с орехами, залитого густым сиропом из муссы и выпила бы теплого отвара из бузы, – мечтательно вздыхая, произнесла Ялуна.
– А я не отказался бы от бобовой похлебки и ватрушек с творогом, – подражая ей, проговорил Тео, незаметно обнимая её за талию.
– А я сейчас с удовольствием проглочу этого кролика, жаль только, что здесь нет нужных трав к этому мясу, – поддерживая эту же тему, добавил Лукаш. – А к мясу не помешал бы шипучий мьячи.
– Мьячи это что-то вроде вина? – Тео прыснул со смеху.
– И чего ты опять ржешь? – Лукаш пронзил его острым взглядом.
 
– Нет, то, что ты человек-волк, я с этим уже свыкся, но я не могу себе представить пьяного волка!
Но Лукаш не обиделся, рассмеявшись от души, он ответил ему:
– А это все зависит, какое у меня настроение! От мьячи нельзя нажраться как свинья, он только слегка будоражит и согревает кровь. Если я умиротворенный, то, выпив мьчи, я становлюсь мягким и ласковым, как кот. А вот если я зол. … Тогда я выпускаю своего зверя и лучше тебе этого не видеть.
Теодор закашлял, подавившись крекером:
– Как хорошо всё-таки, что у нас нет мьячи, правда, друзья мои? – выдавил он, вызывая улыбки остальных.
– Ты не ешь мяса? – возмутился через время Лукаш, предлагая Тео приготовленную зайчатину.
– Нет, не ем. Мама вырастила из меня вегетарианца. Ну, понимаете, она слышит голоса трав, деревьев, животных. Когда у неё проснулся этот дар, она перестала есть мясо, и мне, когда я был маленьким, она все время говорила, что животные умеют чувствовать, что они часть мироздания, у них такие же живые души. Я просто не могу его есть, – оправдывался Тео.
– Да ладно тебе, разве мы против, нам же больше будет, – засмеялся Аядар, подавая кусок Майе.
– Я не хочу. Лучше пойду спать! – проговорила она, резко поднимаясь с места.
Аядар разочарованно вздохнул и удрученно покачал головой.
– Да, непосильную ношу, ты на себя взвалил, – констатировал Тео, глядя на него, после её ухода.
А Мирадас поднял глаза и лишь задумчиво посмотрел на брата. Было что-то в его взгляде такое, чего Аядар боялся. Он понял, что Мирадас видел будущее, но знать этого он никак не хотел.
Аядар старался больше не беспокоить Майю, не заговаривать с нею лишний раз, не проявлять излишних знаков заботы. Он прислушался к совету сестры и предоставил ей возможность самой разобраться в себе. Раз Майя хотела чувствовать себя затворницей в их компании, то ей никто и не мешал в этом, предоставляя свободу выбора.
Каждый день, они преодолевали десятки километров, борясь с усталостью и горя одним большим желанием найти проход. Отдыхали только ночью, а с рассветом поднимались и снова отправлялись в путь. Во время похода Теодор взял на себя роль развлекать их небольшую компанию. Временами он подтрунивал над Лукашем, от чего тот засыпал его такими эпитетами, после которых Тео начинал просто орать песни, распугивая местных птиц. Или пускался в повествования о приключениях своего дядюшки Джона, о пышных балах в Охии, о бесконечных зимах, о своей младшей сестре Катарине, и о своем любимом вороном жеребце Буране. Тео не обращал внимания на то, что своими разговорами он уже всех доконал, самое главное для него было, это то, что этим он веселил Ялуну, которая так звонко и заразительно смеялась над его шутками.
На пятый день они, наконец, добрались к реке. Её мутные воды плавно, не спеша, текли между двумя пологими и песчаными берегами.
– И что было дальше в маминых воспоминаниях? – поинтересовался Мирадас, окидывая взглядом противоположный берег, который был едва различим из-за рваных полос тумана.
– Нужно плыть, – Аядар всматривался вдаль. – По идее, на том берегу должна быть уже наша земля. Река и часть леса относятся к пространственному коридору, если на том берегу будут джунгли, значит, мы пересекли грань.
– Тогда поплыли! – оживленно проговорил Лукаш, сбрасывая рюкзак, и первым бросаясь в воду.
Аядар зашел по колено в холодную воду и обернулся. На берегу, в нерешительности стояла Майя, с испуганным и страдальческим выражением лица.
 
– Чего же ты ждешь? – его выжидающий лиловый взгляд терпеливо ждал ответа.
– Я не могу … решиться. Мне кажется, если я сделаю следующий шаг, то моё прошлое навсегда исчезнет из моей жизни, – наконец, пролепетала она.
– Вряд ли у тебя будет и будущее, если ты останешься вот так, стоять на берегу, – заметил Аядар. – Смелее, ведь уже всё решено, и пути обратно нет. Мы оба пообещали твоему отцу. Давай же, Майя, не заставляй меня, тебя ждать! В твой мир я не вернусь! Поэтому, держа данное слово, мне придётся тащить тебя силой. Выбирай!