Тимереки (СИ)

Они провели совет, выслушали представителей кланов, приняли послов, и отправили в плавание два торговых судна. Позже он отдельно встретился с Эсерой.
– Ну что удалось что-нибудь узнать?
– Нет. Как сквозь землю провалились. Единственные следы ведут к священной пещере. У меня сложилось мнение, что племя теней скрылось в пространственных коридорах, либо в другом, граничащем с нашим, мире. Другого объяснения я не вижу, – развела руками Эсера.
– Ты права. Но я ничего не понимаю. Почему он так поступил? Я постоянно мучаюсь над этим вопросом и не нахожу ответа. Я не знаю, что мне уже говорить Кей. Я столько лет знаю Фанфараса и до сих пор, он остается для меня загадкой!
– В Ашваруме уже поползли слухи, что пилигримы пропали, что зло снова скоро вернётся. На всякий случай я увеличила число дозорных. Ответ придёт, Рагнар, что-то должно случиться.
Когда вечером он вернулся домой, то застал там одного лишь скучающего Орланда.
– Если ты хочешь спросить, где наши жены, то я тебе отвечу – они ещё не вернулись из джунглей! – раздражительно произнес седьмой лорд, глядя на его вопросительный взгляд. – С тех пор как эти храбрецы исчезли за гранью, у нас у всех такое чувство, будто мы сидим на вулкане. Это уже щекочет нервы. Я чувствую себя загостившимся гостем, которому хозяева из вежливости не решаются сказать: «пошёл вон!».
– Это не так. Хотя я понимаю ваше состояние. – Рагнар сощурившись, наклонил голову. – Кей и Мариэль уже рядом, я чувствую приближение жены.
В подтверждение его слов, снизу донеслись их голоса.
Улыбающаяся Мариэль словно впорхнула в комнату:
– Как хорошо, что мы вас здесь застали!
– А где же нам ещё быть, дорогая! – с иронией произнес Орланд, растягивая слова.
– Ах, дорогой, только не делай вид, что ты сердишься на меня! Лучше скажи, как ты провел день?
Кей ничего не сказала, когда вошла за ней следом. Она просто подошла к Рагнару, и уткнулась ему в грудь лицом. Они обняли друг друга, слушая, о чем беседуют лорд и Мариэль.
Орланд нервно пожал  плечами и ответил:
– Я провел день в обществе Акая. В его клане волков. У нас нашлась общая тема, мы разговаривали и спорили об охоте. Я знаю, как ты относишься к охоте, и уже предупредил несчастных людей, что моя жена может уведомить всю живность, и охоты попросту говоря – не будет. А в Ашваруме, между прочим, без этого не могут, мясо это их пища.
– Не только. Есть ещё фрукты, коренья, орехи, лепешки из зерна кума, – возразила ему улыбающаяся Мариэль. – Но я обещаю не вмешиваться в государственные дела Ашварума. Сегодня я услышала голос глубоких недр, силы земли. Наши дети живы!
– А я в этом и не сомневаюсь! – глянул на неё свысока Орланд, горделиво вскинув голову. – Но я решил одно, когда мы вернемся в Охию, я запрещу Тео, общаться с твоим братом. Джон забивает ему голову всякой ерундой, отсюда у нашего сына такое стремление к непознанному.
– А можно мне вклиниться в вашу семейную беседу и задать один вопрос? – проговорил Рагнар. – Вы лорд Орланд сказали, что провели сегодня день в клане волков, и я вспомнил, что в последнее время меня преследует чувство, что вы лично как-то связаны с волками. Вы не можете объяснить почему, удовлетворив моё простое любопытство?
На лицах Мариэль и Орланда вмиг застыла растерянность. Орланд сглотнул застрявший комок в горле, продолжая в упор смотреть на Рагнара, который удивился такой реакции. Рагнар увидел страх в глазах седьмого лорда.
– Может быть, это из-за моей стаи волков. Возле нашего замка Ихтар живет стая волков, я понимаю их язык, они мои хранители, мои посыльные, – мягко проговорила Мариэль.
– Я понял, что спросил лишнее, – осторожно сказал Рагнар, отводя взгляд. – Думаю, мы все устали и нам пора отдыхать. Может сон, принесет нам желанное забвение.
– Доброй вам ночи! – наконец, отозвался Орланд, стирая со лба капельку пота.
Мариэль и Орланд молчали, пока не стихли шаги хозяев дома.
– Он что-то знает обо мне! – седьмой лорд вскочил со своего места. – Я не хочу ни перед кем оправдываться, не хочу жалости!
 
– Орланд, успокойся, пожалуйста. С чего ты решил, что Рагнар знает о проклятье? Он просто чувствует, что когда-то в тебе была энергия волка, вот и все, он же не ясновидящий. Рагнар только ощущает энергии. И даже если бы он узнал всю правду о нашем прошлом, то вряд ли бы его отношение к нам изменилось. Он мудр. Они простили и приняли бандерлогов, которые убивали их братьев, потому что понимали, что теми руководило само зло. А ты был под проклятьем, что одно и то же, и к тому же ты никого не убивал. – Мариэль погладила его по плечу, пытаясь успокоить.
– Мне стыдно. Если об этот будут знать все – моё имя будет опорочено. Представь, что будут говорить о нашем сыне – это сын оборотня! Я не желаю вспоминать этот страшный сон! И никому не позволю лезть ко мне в душу с расспросами!
– Ты же видишь, никто и не собирается лезть тебе в душу. Я уверена, он больше не спросит, не заводись. Сейчас ты больше похож на ежа, сидишь и пыхтишь, растопырив колючки! – Мариэль засмеялась, громко целуя его в щеку.
А вот в спальне Рагнара и Кей, повисла тишина. Кей молча наблюдала за мужем, который задумчиво сидел на краю ложа, не отвечая на её вопросы. Его словно не было рядом, казалось, весь его разум, его душа, вырвались из этой телесной оболочки, и унеслись в глубины вселенского пространства. Его зрачки расширились, отчего глаза казались совершенно чёрными и зловещими, дыхание замедлилось, и не один мускул не шевельнулся когда Кей, не выдержав, крикнула:
– Я сейчас же уйду за реку, если ты мне не ответишь! – А так как никакой реакции не последовало, она действительно встала, решительно подошла к двери, но не смогла её открыть, как будто дверь кто-то держал с той стороны. Кей поняла, что сила Рагнара всё равно контролирует каждый её шаг. Ей ничего не оставалось, как лечь наместо и ждать, сердито нахмурив брови.
Она бы совсем заснула, если бы Рагнар не потушил свечу. Встрепенувшись с полудрема, Кей резко села в постели, и уже в темноте, не видя лица мужа, возмущенно задала, мучавший её вопрос:
– Да что с тобой такое, Рагнар?! Ты так пугаешь меня, когда вот так пропадаешь! С одной стороны ты, а с другой чужое существо, обладающее магией и силой. Что тебя так взволновало, я могу теперь это узнать?
– Прости, я не хотел тебя пугать. Кажется, ты даже собиралась куда-то идти? – Кей услышала, как Рагнар усмехнулся в темноте, лежа рядом с ней. – Просто мне нужно было кое-что узнать. Я хочу узнать о наших гостях как можно больше, … потому что их сын и … наша дочь. Через какое-то время Ялуна станет женой седьмого лорда Охии, лорда Теодора. И мне важно знать, что это за семья. Я не люблю тайны.
– И какая же именно тайна тебя смутила в семье Мариэль? – с недоверием в голосе, спросила Кей, расстраиваясь по поводу сомнений мужа.
– Свет мой, я знаю, Мариэль тебе нравится, и я ничего не имею против них. Они хорошие люди, у них у каждого сильная воля и глубокая мудрая душа, они добры, отзывчивы, каждый со своим непростым характером. … Но есть одна вещь, о которой они хотели бы забыть, это связано с сильным страхом, болью, и даже со смертью. Я почувствовал, что на роду лорда Орланда лежало сильное проклятье древнего племени. И это проклятье сняла Мариэль силой своей любви и силой своего дара. Она излечила его не от болезни, как они говорят – она сняла с него проклятье, отдав за него свою жизнь.
– Но Мариэль жива!
– Древний народ лесных духов вернул её к жизни, совершив обмен душами.
– Ладно, и что же это было за проклятье? – голос Кей оставался натянутым.
 
– Орланд был зверем в определенные дни лунного цикла. Он был оборотнем, волком. Он должен был умереть в страшных муках.
– И поэтому он такой замкнутый и грубый, – растеряно прошептала Кей. – Но ведь это была их беда, и мы не вправе их осуждать! Мы же из-за этого не будем их сторониться, Рагнар? Почему ты решил, что они должны отчитываться перед нами, ведь Мариэль и Орланд ещё не знают, что станут нашими родственниками, и даже тогда они имеют право сохранять свои сокровенные вещи только в своей душе, – уже горячо добавила Кей, защищая друзей.