Мальчики Из Бразилии

- Самсон, - предостерегающе сказал Уиллок, рас­куривая трубку.
Доберман убрал голову и сел на пол, не спуская с Менгеле глаз. Другой доберман у ног Менгеле поскреб задней лапой кольца металлического ошейника. Добер­ман на софе вытянулся рядом, глядя на того, что сидел у ног Менгеле.
Откашлявшись, гость сказал:
- Нацист, который должен явиться к вам - это сам доктор Менгеле. Скорее всего, он будет здесь...
- Доктор? - спросил Уиллок, продолжая раскури­вать трубку.
- Да, - ответил Менгеле. - Доктор Менгеле. Мис­тер Уиллок, я не сомневаюсь, что собаки отлично вы­дрессированы - о чем говорит и внушительная коллек­ция полученных ими призов, - он ткнул пальцем в стенку за спиной, - но, видите ли, когда мне было восемь лет, на меня напала собака, правда, не доберман, а немецкая овчарка. - Он коснулся левого бедра. - И внутренняя сторона ноги, - сказал он, - до сих пор представляет собой сплошной шрам. Остались, конечно, и психологические зарубки. Я очень неуверенно чувст­вую себя, когда в комнате со мной только одна собака, а когда их четыре - это для меня сущий кошмар!
Уиллок вынул изо рта трубку.
- Вам надо было бы сказать об этом еще на ходу, - сказал он, вставая и щелкая пальцами. Поднявшись, доберманы сгрудились вокруг него, - Давайте-ка, ребя­та, - сказал он, выпроваживая собачью команду через двери около дивана. - У вас еще будет повод повесе­литься. - Выпроводив собак, он прикрыл дверь и повер­нул ручку.
- А они не могут попасть сюда каким-то иным пу­тем? - спросил Менгеле.
- Никоим образом, - Уиллок вернулся на свое мес­то.
Менгеле перевел дыхание.
- Благодарю вас. Теперь я чувствую себя куда луч­ше, - он переместился на край дивана и расстегнул пиджак.
- Выкладывайте свою историю, да побыстрее, - сно­ва принимаясь за трубку, сказал Уиллок. - Я не хочу их слишком долго держать взаперти.
- Я перейду сразу же к сути, - согласился Менге­ле, - но первым делом, - он поднял палец, - я хотел бы вручить вам револьвер, чтобы вы могли защищать себя, когда рядом с вами не будет ваших собак.
- У меня есть оружие, - сказал Уиллок, который, положив ногу на ногу и раскинув руки по спинке дивана, вольно откинулся назад. - «Люгер». - Выпустив из зубов трубку, он произвел клуб дыма. - К тому же два дробовика и ружье.
- А это «Браунинг», - сказал Менгеле, вынимая оружие из кобуры. - Куда лучше «Люгера», потому что в его обойму входит тринадцать патронов. - Он спустил предохранитель и навел ствол на Уиллока. - Поднять руки, - сказал он. - Но первым делом положите трубку  - и медленно.
Уиллок, нахмурив седые брови, уставился на него,
- Дальше, - сказал Менгеле. - Я не собираюсь причинять вам неприятности. С чего? Вы для меня со­вершенно чужой человек. Меня интересует лишь Либер­ман. Вот он меня по-настоящему интересует, должен признаться.
Уиллок медленно развел скрещенные ноги и накло­нился вперед, глядя на Менгеле; лицо его побагровело. Положив трубку, он поднял руки над головой.
- На голову, - предложил Менгеле. - У вас пре­красно сохранившиеся волосы, я вам искренне завидую. К сожалению, мне приходится пользоваться париком.
Он встал с дивана, не меняя линии прицела.
Уиллок тоже поднялся, держа руки на затылке.
- Да плевать мне на все ваши игры с евреями и нацистами, - сказал он.
- Вот и отлично, - сказал Менгеле, не отводя ствол от груди Уиллока, обтянутой красной рубашкой. - Тем не менее, я должен упрятать вас в такое место, откуда вы не могли бы подать Либерману сигнал. Есть тут погреб?
- Конечно, - буркнул Уиллок.
- Отправляйтесь туда. Спокойным шагом. Есть в доме и другие собаки, кроме этих четырех?
- Нет, - Уиллок неторопливо вышел в холл, держа руки за головой. - К счастью для вас.
Менгеле с пистолетом в руке следовал за ним.
- А где ваша жена? - спросил он,
- В школе. Преподает, В Ланкастере... - Уиллок пересек холл.
- Имеются ли снимки вашего сына?
Уиллок на мгновение запнулся, поворачивая направо.
- Чего ради они вам понадобились?
- Просто взглянуть, - Сказал Менгеле, продолжая держать его на мушке. - Я не собираюсь причинять ему неприятности. Я тот самый доктор, который принимал его.
 
- Что это, черт побери, все значит?
Уиллок остановился у двери, которая вела на боковую лестницу.
- Так есть у вас снимки? - переспросил Менгеле.
- Есть альбом. Там, где мы сидели. На нижней полке столика с телефоном.
- Вот эта дверь?
- Да.
- Опустите одну руку и приоткройте ее, только не­много.
Повернувшись и опустив руку, Уиллок чуть приотк­рыл двери и снова заложил руку за голову.
- Дальше открывайте ее ногой.
- Уиллок ткнул панель носком ноги.
Менгеле переместился к стенке и прижался к ней, уткнув ствол в спину Уиллока.
- Заходите туда.
- Я должен включить свет.
- Включайте.
Уиллок дернул за шнурок и за дверью вспыхнул тусклый свет. По-прежнему держа руки за головой, Уил­лок нагнулся и, переступив порог, сделал шаг на пло­щадку, на дощатых стенках которой висели домашние инструменты.
- Спускайтесь, - приказал Менгеле. - Только не торопясь.
Уиллок повернулся налево и стал медленно спускать­ся по ступенькам.
Менгеле тоже перешагнул порог, оказавшись на пло­щадке; он смотрел вслед Уиллоку, прикрыв двери.
Тот медленно продолжал спускаться по ступенькам в подвал, держа руки за головой.
Менгеле аккуратно выцелил спину, обтянутую крас­ной рубашкой. Несколько выстрелов слились в один, и у него заложило уши от их грохота. Со звоном вылетели гильзы, покатившись по ступенькам.
Руки упали от седой головы и тщетно попытались ухватиться за деревянные перила. Уиллок покачнулся.
Менгеле, чуть не оглохнув, всадил еще одну пулю в красную рубашку.
Руки соскользнули с перил и, Уиллок рухнул головой вперед. Лбом он ударился о пол внизу и замер, раскинув по ступенькам ноги.
Менгеле продолжал наблюдать за ним, ковыряя в ухе кончиком мизинца.
Открыв двери, он вышел в холл. Собаки продолжали отчаянно лаять.
- Тихо! - гаркнул Менгеле, прочищая другое ухо. Собаки не затихали.
Поставив на место предохранитель, Менгеле засунул пистолет в кобуру; вытащив платок, он вытер внутрен­нюю ручку дверей, дернув за шнурок, погасил свет и, помогая себе локтем, прикрыл двери.
- Тихо! - снова крикнул он, засовывая платок в карман. Собаки не успокаивались. Они царапали пол и колотились в двери, выходящие в дальний конец холла.
Торопливо подойдя к парадным дверям, Менгеле вы­глянул сквозь узкую стеклянную панель и, отворив две­ри, вышел наружу.
Сев в машину, он включил двигатель и, объехав вокруг дома, загнал ее в пустую половину гаража.
Вернувшись, он аккуратно прикрыл за собой двери. Собаки, захлебываясь от лая, визжали и царапали пол и двери.
Менгеле взглянул на себя в стоячее зеркало; сняв парик, он отклеил усы с верхней губы и засунул то и другое в карман висящего пальто.
Снова уставившись на себя в зеркало, он обеими руками пригладил короткий сероватый ежик волос. На­хмурился.
Снять пиджак и повесить на крючок; на то же место перевесить пальто, прикрывая пиджак.
Распустить узел своего галстука в черно-золотую по­лоску, снять его, сложить и сунуть в карман пальто.
Расстегнуть пуговичку светло-синей рубашки, рас­стегнуть и следующую, вытащить воротник и расправить его.
Собаки рычали и бесновались за дверью.
Теперь он занялся кобурой. Глядя на себя в зеркало, он спросил:
- Вы Либерман?
Этот вопрос он задал несколько раз, стараясь, чтобы в словах звучал американский акцент, а не немецкий. Он постарался придать своему голосу интонации глухо­ватого голоса Уиллока:
- Заходите. Должен признать, что вы меня чертов­ски заинтриговали. Не обращайте на них внимания, они всегда так гавкают. - Он несколько раз повторил труд­ные сочетания английской фонетики. - Вы Либерман? За­ходите.