Бычара (СИ)

========== Глава 13: Когда в тебя тыкают пистолетом ==========
— Ты посмотри, выродок, что сделал с ним! — Жан поймал убегающего Бруно за шкирку и потряс, чтобы тот перестал вырываться и следовал за ним. Он тащил его к Джеку, наблюдавшему за отцом и тем, как он пытается защитить сына. — Ты покалечил его, зачем?! — продолжал выяснять причину Жан, а Бруно отпирался и кричал, что это не он. Это вовсе не он давил чужие яйца, это сделал сам Джек, чтобы подставить и очернить честное имя Схепертса. Джек покачал головой, услышав оправдание полоумного. Да, он ещё не сильный и не может постоять за себя. Но он никогда не боялся. Но жаждал, чтобы его боялся Схепертс, любила Люсия, уважал Дидерик и продолжала поддерживать Аманда. — Иди, посмотри на инвалида! — Жан достаточно близко подвёл Бруно к Джеки. Бруно как и прежде возвышался над ним, а Джек дышал ему в пупок. Безумный взгляд непонятного цвета глаз впился в глаза серые, мутные, очень уставшие от боли, и печальные от понимания того, что, как ни пытался отец наказать обидчика, ничего не вернуть. Время не повернуть вспять, чтобы не отпустить сына гулять в тот первый весенний день. Джек сглотнул, но не отступил. Не убежал. Не потому что с отцом было безопасно, а потому что бежать бессмысленно.
— Я не хочу на него смотреть! Я ничего не делал, честно, отпустите! — вопил Бруно, пытаясь давить на жалость, и заплакал. У него не получалось вырваться. Он чувствовал ту же слабость, что и Джеки.
Джек решил быть таким же, как отец, чтобы схватить и не отпускать. Никогда. Он усмехнулся, разглядывая испуганного дебила перед собой. Кажется, он принял ещё одно решение тогда. Он обязательно раздавит Бруно как навозного жука.
Я услышал вибрацию телефона под подушкой и, приоткрыв один глаз, увидел, кто меня домогался.
— Чего тебе надо, Дидерик?
— Хотел обсудить с тобой кое-что и желательно после этого остаться твоим другом, — произнёс Дидерик с какой-то подозрительной нежностью. Я аж встрепенулся.
— Я спать хочу, и вообще — отвали, — рыкнул я, теряя спокойствие с отъездом Аманды.
Она уехала несколько дней назад. И теперь вместо её тела приходилось насиловать кровать. Простыни хранили запах Аманды, но этого мне было до бешенства мало. Хотелось её всю помять сейчас. Но я не имел права останавливать её. Не разрешать уехать с Люсией.
Потеревшись о подушку, на которой она спала, я поднялся, как, впрочем, и мой одинокий «друг» в трусах. Блять. Посмотрел в зеркало, понял, что бриться и сегодня не буду, пускай борода растёт, буду громилой с густой щетиной. Вытащив флаконы с гормоном и набрав шприц, всадил в задницу и плечо. Запил таблетки, принял холодный душ, чтобы эрекция спала и не доканывала меня. Почему Аманда ушла? Почему, когда гнал, она была рядом?
— Джеки, иди завтракать, — позвала меня мама, перебивая мои вопросы.
Вытеревшисьеё полотенцем, я повесил его на сушилку, чтобы по ошибке ни в коем случае не постирать. От воспоминаний, что им была укутана Аманда, у меня начал подыматься член. Твою мать! Надо прекращать с этим наваждением! Она возбуждала меня похлеще, чем месть Бруно, желание заниматься любовью с Люсией. Она добилась своего, демоница! Вдохнув поглубже и приняв ещё таблетку, я отправился есть.
— Джек?
— Чего?
— Как у тебя с Амандой? — спросила мама, ставя передо мной овощное рагу и мясо. Я поджал губы, не зная, как ответить. Вроде мы расстались на позитиве, она поцеловала меня в щеку. Может, поэтому я не брился?
— Мы друзья, — я пожал плечами, ковыряясь вилкой в куске говядине.
— Но друзья, насколько мне известно, не занимаются сексом во сне и не кричат имя друга. — Тут я немного покраснел. Значит, весь дом слышал о моих эротических похождениях. — Ты даже с Люсией не делал такого, что выкрикивал Аманде. Ох, бедная девочка, — причитала мама, пока заваривала для меня травяной чай с чабрецом. Ромашковый чай, по понятным причинам, я ненавидел. Виновато опустив взгляд на тарелку, я молча ел. Не знаю, перед кем мне было стыдно больше. Перед родителями или связанной Амандой, подвешенной на железном крюке. Я облизнулся, помня каждый сон с ней. Её кожу, задранные ноги, её ногти, царапающие мою спину до крови, и мольбу дать ей передохнуть во взгляде больших карих глаз. Я не давал. — Ты бы не мучил себя, Джеки, а поехал бы и поговорил с ней. — Мама вышла из кухни, зовя отца на завтрак. Как себя не мучить-то? Двадцать лет мучил, а сейчас не мучить? Не удержавшись, я стукнул по столу кулаком, посуда задребезжала, пара вилок упала на пол. — Джек, всё хорошо?
 
— Охуенно, — тихо выругался я, как только на кухню вошёл отец с братом, неся на руках племянника.
Я рассматривал весёлого мальчика и проклинал себя, что не могу оплодотворить Аманду, привязать детьми к себе навсегда. Не будет у неё детей с её чертами лица, с её характером, умом и моей силой и твёрдостью в решениях проблем. Хотя в твёрдости Аманды я не сомневался, мне стало весело от мысли об её уверенности в том, что я могу измениться. «Всё будет хорошо, Джек», — сказала она перед тем, как сесть в машину и умчаться. «Ага, обязательно будет», — подумал я, понимая, что мне стало действительно одиноко. Раньше у меня хотя бы был Бруно, Люсия, а сейчас и их нет.
— Дядя, ты проиграешь со мной? — Племянник оказался рядом и без какого-либо разрешения вскарабкался ко мне на колени. Вот если бы приехала Аманда и спросила меня об этом же.
— Конечно, но позже, ладно? У меня встреча с покупателями, — объяснил я, чтобы он не обижался.
— На ферму приедешь?
— Ага.
— А возьмёшь меня? — И тут я услышал голос Аманды, блять. Я помотал головой, спустил пацана на пол, быстренько доел и, попрощавшись, вылетел из дома. Отдышался я только в машине и даже обрадовался звонку Дидерика.
— Я еду на ферму, если хочешь, поезжай туда, и там поговорим, — не давая ему вставить и слова, выдал я и отключился, не желая тянуть время на нудное «пожалуйста».
***
— Привет. — Протянул мне ладонь Дидерик, как только оказался возле меня. Я вышел из стойла и снял перчатки, подал ему руку. — Как дела?
— Корова чувствует себя хорошо, родила здорового телёнка, мясо будет отменное, — заявил я, заметив, как ветеринар на тележке выкатывает новорождённого. Дидерик кивнул и скривился, наверняка жалея животное. А может, он жалел себя и Люсию, зная, что я могу сотворить с ними за их связь за моей спиной?!
— Я о твоих делах. — Укоризненно глянул на меня друг, зная, что я включил дурачка.
— Нормально. — Пожал я плечами по пути в небольшой дом, где принимал покупателей. — Ты это, подожди меня, я сейчас продам быков, и поговорим, ладно? — Дидерик кивнул, соглашаясь. Ну ещё бы. Я зашёл, снял комбинезон, пропитанный кровью и слизью тёлки, вошёл в кабинет и поздоровался с клиентами. Всё-таки я поставщик мяса нескольких стран, и бизнес из-за моих хотелок бросать нельзя.
Через час я освободился. Проводил покупателей, погрузил скотину, понимая: каким я был мудаком, таким и остался, только с дополнительными нулями на счету.
— Поздравляю с удачной сделкой. — Дидерик прищурился на солнце, вместе со мной провожая взглядом уезжающий мерседес и фуру с быками.
— Ага. Так чего ты хотел? — Я зашагал в дом и по дороге проглотил пару таблеток, вытащив их из кармана пиджака.
— Ты больше не бухаешь?
— Не-а, — заверил я его, глотая воду. Уж в будущем падать в обморок не хотелось. Теперь я боялся опоздать. Не успеть помочь. Нахрена нужна моя сила, если я в отключке?! Дидерик улыбнулся, видимо, порадовавшись моему ответу.
— Я это… собираюсь признаться тебе кое в чём, но хочу, чтобы ты не агрессировал, а понял, отпустил Люсию и больше не следил за ней, — каждое его слово врезалось мне в спину как нож. Я передёрнул плечами и обернулся. Дидерик стушевался и слез со стола, даже отбежал к окну, пока я подходил ближе.
 
— Подкатывал яйца к моей Люсии в то время, когда я страдал от безысходности, и хочешь теперь, чтобы не я агрессировал? Ты серьёзно? — уперев руки в бока, пока ещё спокойно спросил я.