Леди-капюшон (СИ)
Глава 10. Скандал
Когда залив погрузился в холодную синюю тень, озаряемую на западном направлении скрывшимся за горизонтом светилом, Диана, похватав с полки свои вещи, шмыгнула за ворота гаража и припустила по берегу в сторону причала. Вдоль небольших амбаров, эллингов и стоянок, на которых сушились весла и захудалые разобранные ялики, она двигалась широкими шагами, кулачками оттягивая карманы рваной на спине куртки. Последние продавцы рыбы и покупатели рыбного рынка спешили по своим делам, не обращая внимания на растрепанную девчушку, бегущую в сторону города.
Мокрые на поясе джинсы неприятно касались кожи живота и тянули вниз. Пару раз пугливо оглянувшись на крики нервных дельцов, торопливо закрывающих лавки, она юркнула в подворотню между крытыми ангарами для моторных ботиков с увесистыми замками под каждым номером.
Впереди замаячили теплыми огоньками общежитие и вереница рабочих, бредущих с фабрики домой. Пятиэтажка как муравейник заполнялась жителями, в окнах зажигался свет, и Диана с удивлением обнаружила, что в ее комнате тоже светло. Как и в детстве, когда она задерживалась на улице сверх положенного времени, ее вдруг обуял первобытный страх серьезного разговора.
Немного сбавив темп, чтобы как ни в чем не бывало войти домой, она с прямой спиной по струнке прошла мимо кухни, где Элина с мужем и свекровью ужинали, по очереди качая малышку на руках. Семейная идиллия казалась бы почти библейской, если бы не жуткий запах перегара и помятый вид старой Нелли.
Диана уже смирилась с потерей денег, надеясь, что хоть что-то они не пропьют, а по трезвости купят дочери подгузники, игрушку или детскую смесь. Впрочем, пристальное внимание к вороватой парочке не помешает, и Диана укрепилась во мнении, что правильно сделала, не дав матери вести совместные дела с Элиной.
Отворив дверь, Диана вошла к себе, глядя на сгорбленную фигуру отца, как и в прошлый раз сидевшего на ее кровати. Видимо, услышав по коридору ее шаги, из своей комнаты вышла мать с серым и постаревшим лицом.
— Ты где была? — Громким шепотом прошипела мама.
— Виолетта, не в коридоре. — Устало потерев лицо, настойчиво проговорил отец, сурово глядя на дочь. — Зайди в комнату, закрой за собой дверь.
Диана с виноватым видом вошла прислонившись к шкафу, чтобы спрятать от глаз порванную куртку.
— Посмотри на нее! — Мама подошла и, откинув полы ее ветровки, продемонстрировала отцу голый живот и грудь прикрытую рваной майкой. — На кого ты похожа? И где ты провела ночь… то есть день?
— Мама, да что со мной могло случится, я же…
— Ты могла погибнуть! Диана, о чем ты думала? — Жестко перебил отец. — Мы места себе не находили, когда тебя не оказалось в комнате утром. Думали, что рассвет застал тебя на дороге, и ты уже сгорела в чьей-нибудь машине дотла! Ты подумала о матери? Она всю ночь просидела здесь, глотая капли.
— Со мной все в порядке! — Сдвинув брови, перешла в защиту провинившаяся дочь. — А что с твоей одеждой? — Мама указала трепетавшим от истерики пальцем на топорщащийся рваный край куртки.
— Просто небольшой инцидент. Никто не пострадал.
— Никто, кроме тебя? — Мама всплеснула руками, поворачивая дочь затылком к себе и оценивая насквозь драную плащевку и куски подклада. — Да тебя словно собаки драли!
— Нет, не было никаких собак, мам. Не драматизируй!
— Все. Довольно эмоций. — Отрезал Виктор Алексеевич, пресекая наворачивающиеся слезы на глазах матери, уже прижавшей ладонь к дрожащему рту. Морщины гримасы отчаяния изуродовали еще не старое лицо Виолетты Ивановны. — В этих изменившихся обстоятельствах в нашей семье появится еще одно правило. Мы с матерью все обсудили и понимаем, что держать тебя все время взаперти не сможем, но день ты всегда должна проводить дома! Всегда. Без исключений! Ты будешь приходить не позже четырех и вс…
— Что?! Нет! — Вспылила Диана. Это бы поставило под угрозу любые мечты о работе… и о встрече с Тимом после окончания его смены. — Это что комендантский час? Я уже не ребенок!
Невыспавшийся и голодный вампирский организм почуяв угрозу, с полоборота обнажил клыки, и лицо Дианы приобрело хищный звериный оскал.
— Виктор! — Закричала мать, бросаясь к нему.
— А ну-ка убери клыки, юная леди. — С нажимом проговорил отец.
— Что еще я должна в себе убрать, чтобы соответствовать вашим представлениям о нормальной дочери?! — Кипятилась Диана, хватая рюкзак с пола.
— Не передергивай, никто не делает тебе замечания по поводу твоей новой природы, но мы должны установить определенные границы. Это не шутка. Этот город ночью все так же опасен для тебя как и раньше. И твое поведение… оставляет желать лучшего. — Объяснял отец, оттесняя мать к выходу, встав между ней и разгневанной дочерью.
— Ты шляешься, Диана! — Из-за его плеча в слезах простонала мама, начиная истерику. — Ты сказала, что пойдешь к Тиму, но вчера тебя видели в баре! Отец ходил утром в магазин и в это жуткое место через дорогу, и ему сказали, что ты провела вечер в компании двух неизвестных мужчин! Когда ты стала нам врать?!
— Я не вру! Я была у Тима недолго. Потом… у меня были дела. Ничего противозаконного, просто заболталась и переночевала у… знакомых. — Запинаясь сочиняла дочь.
В окно постучали, и все трое обратили взгляд на стекло, где в темнеющем вечернем воздухе блестел косухой Дианин новый знакомый. Подравнявший бороду и причесанный, он выглядел весьма хорошо, хотя, скорее, ему пошла на пользу кровь Дианы и крепкий дневной сон. Мужчина махнул головой в сторону подъезда и прокричал:
— Давай быстрее, я голоден!
Диана бросилась к окну и, отворив его, на полкорпуса высунулась вперед.
— Да мне плевать! Как ты меня, блять, нашел?!
Родители Дианы с волнением наблюдали эту сцену.
— Диана, кто там? — Отец сжал кулаки и принялся всматриваться в тень под окнами.
— Виктор! Это один из них. Наша дочь пошла на панель! — Взревела Виолетта Ивановна, утыкаясь лицом в грудь супруга с заиканием в груди.
— О боже, мама. Опять ты за свое! Я устала. Зачем мне, вообще, вам что-то доказывать! Ар... к черту!
— Ты провела день у него?! — Стальным голосом поинтересовался отец.
Диана молча подошла к шкафу и, схватив чистую футболку и брюки, с напряженной челюстью, ответила, не глядя в глаза родителям.
— Может быть.
— Кто он? И что за дела у него могут быть с моей дочерью?! — Через окно прокричал отец Дианы в сгущающиеся сумерки, но невозмутимый бородач уже предусмотрительно испарился из-под окна, чтобы не становиться частью семейной драмы.
— Все. Не лезьте под кожу. Я вернусь, когда разберусь с этим. Не раньше и не позже. — Диана дала понять, что разговор окончен.
— Куда ты собралась, когда я с тобой разговариваю?! — Преградил ей путь отец, но Диана вскочила с рюкзаком на подоконник и, оглянувшись назад, пробормотала.
— В путешествие нахер из этого дома.
Скрывшись в темноте за козырьком, она прибавила ходу и остановилась только на детской площадке, откуда ее точно не разглядел бы выбежавший на крыльцо сердитый отец.
Самочувствие было хуже некуда, ссориться с родными Диана не выносила. Не добавлял оптимизма и мужик, следовавший за ней по пятам, как акула, почуявшая ужин.
— Я не в настроении! — Отбрила его девушка и, завернувшись в куртку, уселась на ржавый паровозик, давно потерявший свои глаза.
— Тебя кто так учил разговаривать с родителями? Будь ты моей дочерью, я бы тебя выпорол. — Начались нотации, когда он присел рядом.
— Можно без твоих извращенных фантазий? Из-за тебя, между прочим, родители меня шалавой считают.
— Не вали все на меня, я видел как ты в одних трусах бежала по пристани, на ходу надевая штаны.
— Это вовсе не то, что ты подумал. — Губы Дианы сжались в тонкую линию, а ноздри готовы были лопнуть.
— Неважно, что думаю я, важно, что ты скрываешь что-то от родителей, а они заполняют этот вакуум самой очевидной версией. — Заявил бородатый в духе Зигмунда Фрейда, наклоняясь вперед и ставя локти на согнутые колени.