Нечаяный сюрприз для графа (СИ)

- Ты уверена, что сейчас говоришь обо мне, а не о моем брате? Ведь, любому ясно, что у нас с ним общая беда. Но ты настолько погрязла в своем бессмысленном озлоблении, что даже не замечаешь, как оскорбляешь собственного сына!
- Нет! – в испуге воскликнула мачеха. – Я говорила только о твоем уродстве!
- Сибилла! – соизволил, наконец, рявкнуть папенька.
Та тут же умолкла, а он разгневанно продолжил, обращаясь уже ко мне:
- Оливия! Через полчаса жду тебя в своем кабинете!
- Всенепременно! – ответила я, усмехнувшись, даже не пытаясь изобразить покорность и послушание, и, поймав взгляд карих рассерженных глаз, четко проговорила:
- Через час. Мне необходимо позавтракать.
- Хорошо, через час, - уже спокойнее сказал отец после небольшой заминки, задумчиво разглядывая меня.
- И еще, могу ли я от твоего имени заявить, что игнорирование прислугой моих, то есть, твоей дочери, распоряжений будет рассматриваться как невыполнение твоих, то есть хозяина и моего отца, приказов, начиная с этой минуты?
Лицо отца немного вытянулось от удивления, теперь он, подавшись вперед, впился в меня взглядом, будто не узнавая, я же, изогнув бровь, насмешливо смотрела на него, ожидая ответа. Мачеха с сестрами, приоткрыв рты, бессмысленно переводили взгляды с него на меня и обратно, то ли не веря в услышанное, то ли не понимая.
- Так каков будет твой положительный ответ, отец? – через минуту спросила я, продолжая улыбаться.
Для окружающих его реакция была ошеломительной: сначала засверкали его глаза, а губы растянулись в улыбке, потом он все же не выдержал и, запрокинув назад голову, захохотал громко, от души. Слуги замерли, Сибилла, прижав руки к груди, в ужасе смотрела на мужа, а мои сводные сестры встревоженно таращились на мать. Любопытна была реакция Кайла: он восторженно взирал на отца, можно было спокойно биться об заклад, что таким родителя он видел впервые.
Наконец, отец замолчал, взгляд его потеплел и он, обратившись ко мне, негромко спросил:
- Надеюсь, ты не будешь злоупотреблять этим?
- Ни в коем случае, - твердо ответила ему.
- В таком случае, вся прислуга обязана выполнять распоряжения Оливии, как мои, - громко заявил отец и поглядел сначала на дворецкого, потом на жену, затем, видимо, не удержавшись, улыбнулся мне: - Таков мой положительный ответ.
Дворецкий молча склонил голову, Сибилла не сводила с мужа глаз, видимо, мало что поняв, но опасаясь, переспросить.
- Благодарю, - твердо сказала я и вышла из зала.
Я радовалась своей первой победе, сделав ставку на то, что граф Стелтон – неглупый человек, и еще способен испытывать к своей дочери отцовские чувства, и не ошиблась.
- Леди Оливия! Позвольте сопровождать Вас! – услышала за спиной чей-то голос, и не удивилась, увидев дворецкого.
- Мне нужно на кухню, - сообщила ему, он кивнул и стал спускаться по лестнице.
Я, следуя за ним, не упустила возможности кое-что уточнить:
- Скажите мне, пожалуйста, как давно здесь служит повар?
Мой вопрос, видимо, сбил дворецкого с толку, потому что он чуть замедлил шаг, спина его напряглась, но, так и не оглянувшись, ответил:
- Почти двенадцать лет, его наняла леди Сибилла.
- Что стало с прежним поваром? Уволили?
- Нет, Его Сиятельство не позволил, он продолжает работать на кухне за меньшее жалованье.
- Я хочу увидеть обоих, - сказала я.
- Как Вам будет угодно, леди Оливия, - произнес дворецкий.
Глава 5
Запахи готовящейся пищи чувствовались еще в коридорах на подходе к кухне. Я напряглась и прислушалась к своему организму, чтобы вовремя распознать признаки удушья, но дискомфорта не почувствовала, даже, когда мы вошли в кухню. Это было большое помещение, в центре которого были размещены внушительных размеров плиты, на них что-то готовилось. Вокруг сновали подростки, таская корзинки с овощами, женщины в белых чепчиках и фартуках с кастрюлями и другой кухонной утварью. Возле одной плиты стоял небольшого роста пухлый смуглый мужчина в белых куртке, фартуке и поварском колпаке и что-то перемешивал деревянной лопаткой в сковороде. Увидев нас, все удивленно застыли, установилась тишина, нарушаемая только звуками, доносящимися с улицы через открытые окна и двери, и бульканьем и шипеньем готовящейся пищи со стороны плиты.
 
- По велению Его Сиятельства с этой минуты указания и распоряжения леди Оливии приравнены к его приказам и должны выполняться неукоснительно! – громко заявил дворецкий.
Я с восхищением посмотрела на него, как он четко и убедительно донес до служащих пожелание графа. После его слов все с удивлением посмотрели на меня, а я, в свою очередь, - на повара, а затем чуть кивнула головой в сторону сковороды, давая понять, что следует продолжать перемешивать, чтобы ничего не подгорело. Повар все прекрасно понял и тут же стал работать лопаткой, искоса поглядывая на меня.
- Доминик – главный повар Его Сиятельства, - представил толстяка дворецкий, при этом обводя взглядом кухню.
Тот кивнул, в глазах его промелькнуло беспокойство, ну, да это и понятно, расклад сил немного изменился, и чего ждать от еще одной хозяйки – неизвестно.
- Я к Вашим услугам, леди Оливия, - произнес он, не прерывая своего занятия.
В это время дворецкий, отыскав среди работников пожилого мужчину с грустными глазами, громко позвал его:
- Барни! Подойди сюда!
Тот удивленно посмотрел на дворецкого, затем с испугом взглянул на Доминика и робко подошел к нам. Главный повар нахмурился и досадливо поджал губы, не скрывая своего недовольства.
- Где я могу поговорить с Барни, чтобы нам никто не мешал? – обратилась я к дворецкому, игнорируя главного повара.
- Думаю, это удобно будет сделать в одном из подсобных помещений, не так ли, Доминик? – произнес он, сделав ударение на последнем слове.
- Как Вам будет угодно, - процедил тот, пряча обиженный взгляд.
- Ключи! – жестко произнес дворецкий и протянул руку.
- Конечно, конечно, - спохватившись, засуетился Доминик и, отогнув фартук, отцепил от свисающей с пояса связки ключей один и небрежно положил его на ладонь дворецкого.
- Мне бы хотелось осмотреть все подсобные помещения, - с нажимом на слове «все» проговорила я, глядя на главного повара.
Он возмущенно засопел и прежде, чем отдать связку, отцепил от нее один ключ и, убирая его в карман, проговорил:
- Я лишь оставлю себе ключ от шкафа с моими приправами, в которых никто, кроме меня, не разбирается и к которым никто не должен даже притрагиваться.
Любопытно! Будто что-то щелкнуло в моей голове, и у меня появилось ощущение, что я нащупала ниточку к решению загадки, хотя, может, это была вполне объяснимая реакция на запрет, как на вызов.
- Разве эти приправы приобретены не на деньги Его Сиятельства и не являются Его собственностью, как и все остальное? – возмущенно изрекла я. – Или Вы чего-то боитесь? Вам есть, что скрывать?
- Нет, конечно, нет, - не на шутку испугался Доминик.
Он отдал ключ дворецкому и бросил на меня взгляд, в котором, кроме вполне объяснимой злости, промелькнуло еще и презрение. А вот это неправильно с его стороны, зря он так.
- Неужели запах подгоревшего блюда чувствую только я? – спросила, насмешливо глядя на него. – Вряд ли теперь это можно подавать на стол. Надо заново готовить, а, значит, вновь расходовать продукты. Или ты добавишь СВОИ приправы, чтобы замаскировать запах и вкус подгоревшей пищи?
Доминик, забывшись, рукой схватил сковородку с плиты, вскрикнул, обжегшись, и уронил ее на пол. Содержимое сковороды разлетелось по полу и размазалось по фартуку главного повара. Побагровев, он с ненавистью посмотрел на меня, а потом, опомнившись, опустил взгляд в пол и поник, будто сдулся.
- Немедленно обработайте ожог, а потом начните готовить заново! – быстро проговорила я. – В случившемся признаю и свою вину – отвлекла всех от работы.