Раскаты грома (СИ)

У самого хода в арсенал Ёррин снова пустил в ход щит, швырнув его вдоль по коридору. Это страшное метательное оружие переломило пополам тощего фомора с непомерно длинными руками, которые буквально волочились по земле, а секира доделала дело. Больше врагов на пути не встречалось.
— Я очень надеюсь, что наш легендарный вождь знает, куда ведет нас! — проговорил Эадор сдавленно. — Если окажется, что мы будем вынуждены возвращаться той же дорогой, что и пришли, то я, пожалуй, буду вынужден принять…
— Что принять? — глянул на товарища Аркан. — Какие меры ты собираешься принимать в горных глубинах? Мы просто должны…
— Принять на грудь! Так у вас говорят? Я буду вынужден принять на грудь большую порцию алкоголя, и дальше вы будете тащить меня на себе, — тъялери потер переносицу.
Эльф выглядел действительно скверно: лицо его посерело, под глазами пролегли черные круги, обычно изящная осанка теперь превратилась в самую обыкновенную сутулость, танцевальная походка — в шаркающее перемещение с черепашьей скоростью.
— Так худо, да? — Рем достал из-за пазухи фляжечку. — Глотни-ка! Только сильно не увлекайся!
Эадор с сомнением отвинтил крышечку, принюхался, его брови удивленно выгнулись, и тъялери сделал три больших глотка, а потом рявкнул грубым, но весьма бодрым голосом:
— Mereth en draugrim! Так-то гораздо лучше!
— Много материшься в последнее время, да? — усмехнулся Аркан, забрал фляжку, не удержался, сделал маленький глоточек — и тут же спрятал ее во внутренний карман.
— С кем поведешься… И вообще — никакая это не матерщина, а экспрессивная констатация факта, — пояснил эльф. — В буквальном переводе — «волчий корм». Все мы, раньше или позже… Ну, это философия. Я что хочу сказать: нам нужно раздобыть побольше этого напитка! Я не придал значение всем этим разговорам про алхимию, когда мы учреждали Орден, но теперь уверен — если вы научитесь готовить эликсир в промышленных масштабах, ты сможешь получить хорошую прибыль. Это должно тебя заинтересовать! Готов поклясться — владыка Рианнор явно захочет обладать снадобьем, которое позволит витязям сохранять боеспособность даже — как ты выразился? В горных глубинах!
— Что ж, маэстру патриот эльфийского отечества, у меня для тебя две новости, — Аркан хлопнул Эадора по плечу. — Наш следующий пункт назначения — Смарагда. Будем искать того кабатчика-алхимика. Думаю, для личного пользования мы сможем раздобыть достаточно волшебного напитка. Это — новость хорошая.
— Есть и плохая? — в неровном свете факела было видно, что тъялери нервничает.
То ли преследующая его клаустрофобия, то ли напротив — действие снадобья давало о себе знать, но обычно малоэмоциональное, теперь его лицо исказилось странной гримасой.
— Нет, все новости — хорошие, — с обманчиво доброжелательной улыбкой проговорил Аркан. — Я не собираюсь давать оружие, которое может помочь эльфам в войне против гномов. Наоборот, впрочем, тоже. Это касается также и людей, и орков — кого угодно. Содержимое этой фляжечки, ровно как и содержимое арсенала Граббе, будет использовано только Орденом и только для нашего дела.
— Хочешь сказать, что будешь использовать бритвенно-острый меч, который не затупится и не сломается, и на который не действует магия, только против чернокнижников и чудищ? А как же рыцари-оптиматы, или популярские напыщенные ублюдки? Ты что — возьмешь другой клинок, похуже, когда какой-нибудь напыщенный юноша с золотой цепью на шее вызовет тебя на дуэль? И против гёзов во время очередного абордажа — тоже? — Ёррин отвлекся от созерцания завала, перегородившего им дорогу, и теперь решил поучаствовать в разговоре.
Его взгляды на Эадора были более чем красноречивыми: идея, что какой-то из эльфийских народов получит возможность атаковать гномов в их естественной среде обитания, пришлась легендарному вождю не по вкусу.
— Именно это я и хочу сказать, маэстру! — кивнул Буревестник. — Только так, и никак иначе.
— Какая придурочная принципиальность, — хмыкнул гном. — Ты что, будешь таскать с собой два меча? Аскеронский клеймор, или твой дурацкий палаш — для людей, и кхазадский скимитар — для нечисти? Что за идиотизм?
 
— Благодаря этой придурочной принципиальности в один прекрасный день король Ингемар не получит отряд светлых витязей посреди Ромсдар-Дума! — резко откликнулся Эадор, а потом спохватился: — Нет, милостивые государи, мне определенно худо… Нужно выбираться отсюда…
Брови кхазада после слов о витязях в Ромсдар-Думе нахмурились, он явно готовился вступить в дискуссию и поведать о том, когда, сколько раз и какими способами кхазадские хэрсиры имели эльфийских воинов, но потом передумал, отступил к стене и жестом фокусника распахнул скрытую дверь — невысокую и довольно узкую, но вполне достаточную для того, чтобы даже долговязый Аркан мог пройти через нее, склонив голову.
— Ай-ой! — сказал гном, явно красуясь. — Пока вы чесали языками, я нашел ход в арсенал! И у меня есть отличная новость для нашего остроухого товарища: выход наружу — тоже здесь! Гасите факелы, они больше не нужны.
И хлопнул в ладоши. Дверной проем осветился тем же мягким желтым сиянием, какое путникам уже доводилось наблюдать в святилище.
— Я пойду первым, следом пускайте осликов. Монсеньорище — вы замыкайте. Я не доверяю эльфу в его нынешнем состоянии… — проговорил Сверкер и затопал вперед.
Эадору и Аркану пришлось сутулиться — проход явно был рассчитан на коренастых и широкоплечих кхазадов. Их истлевшие трупы в церемониальных доспехах лежали там и тут по коридору, и Ёррин бормотал что-то на кхуздуле всякий раз, когда ему приходилось перешагивать через погибших соплеменников. Каковы были причины их смерти — оставалось только гадать, но броня и оружие явно находились в идеальном состоянии — никаких зазубрин и повреждений!
На сей раз никто и не думал о трофеях.
Наконец, коридор кончился, и Ёррин Сверкер замер перед хорошо освещенной металлической дверью.
— Что ж… Если я правильно понимаю — теперь нужно просто постучать в дверь, — сказал он.
И постучал.
* * *
  
XVI ОРУЖИЕ
 
Никаких стоек с оружием или доспехов на манекенах тут не было. Тайное хранилище Граббе вообще не походило ни на одну из виденных Ремом оружейных или арсеналов. Скорее — на самый обычный склад. Оно и было складом, и случайный мародер, забредя сюда, мог бы подумать, что гномы прятали тут свои запасы продовольствия и расходных материалов: скоб, проволоки, заклепок, масла для механизмов, шестеренки и пружины самых разных форм и размеров и прочие нужные вещи.
— Вот это мне нравится! — Аркан подбросил в руке прямоугольную жестянку унций в двадцать весом. — Гениальное изобретение!
Ножом он вскрыл банку, вдохнул сытный аромат и, зачерпнув мяса кончиком клинка, отправил его в рот, и замер, прислушиваясь к вкусовым ощущениям.
— Отлично, просто отлично! Хотя, я бы еще перчику добавил, пресновато… И вместо свинины хранил бы говядину. Свинина слишком жирная. Но для походной жизни — находка!
— Тушенка-то? — хмыкнул гном. — Так это ж ваше, человеческое изобретение. Только вы про него забыли и технологию утратили, когда Первая Династия пала, то бишь — тысячу лет назад. А наши Биргеры — делают. Мясо может храниться годами! В основном его закупают для дальних экспедиций… Немного — но делают.
— А вы можете организовать производство в Сверкер-Думе? — тут же сделал охотничью стойку Буревестник. — А может быть — в Крачках… Там кулинары знатные! Неужели твои мастеровые и наши мясники вместе не разберуться, как мясо потушить и по банкам правильно распределить? Надо составить смету, прикинуть, что к чему, какие ресурсы и специалистов стоит привлечь…
— Биргеры делают. Говорю же — их вотчина, родовая! Мы не можем… — возмутился Ёррин, а потом осекся, поймав ироничный аркановский взгляд. — А, да. Можем. Мы изгои. Будем делать тушенку, я понял. Разгарнак! Нет, действительно, герцог-квартирмейстер — это большое горе для подданных! Мы тут пришли за лучшим оружием в мире, а он — про тушенку!