Раскаты грома (СИ)

Волшебница глянула на него своими прекрасными заплаканными глазами, дернула из рук фляжку и много, по-мужски, отхлебнула. Лицо ее приобрело странное выражение, кажется, даже слезы моментально высохли и голос прозвучал ни разу не плаксиво:
— Как, говоришь, зовут этого кабатчика? Я бы заказала у него партию… Но это замечательное зелье не отменяет того, что ты идиот и ханжа, Аркан. Ты упустил свой шанс, больше его не представится, так и знай! Мать моя магия, какой идиот… Тебе же хотелось, а? И до сих пор хочется! Я же нравлюсь тебе! — взгляд ее из грустного мигом стал лукавым.
— Мне нравится сигать с обрыва в море, — Аркан на всякий случай немного отодвинулся, потому что горячее бедро магички оказалось в опасной близости от его штанов. — Дух захватывает от чувства полета! Но я не стану прыгать, если внизу волны бьются о скалы, или клацают зубами акулы.
— Я — скала, или — акула? — женщина поправила халат, запахнула его и затянула поясок потуже.
— Ты — Сибилла из аскеронской Башни магов, — усмехнулся Рем. — Никогда не поверю, что могущественная и знающая себе цену волшебница воспылала ко мне чувствами и решила, что я и есть тот единственный, ради которого она согласится пройти Очищение, принять святую ортодоксальную веру и отказаться от магии. Нет, может я и ошибаюсь, конечно, и ты тут тайком изучаешь ортодоксальные догматы и вышиваешь фату для венчания, всякое в жизни случается…
Он явно балагурил, сбавляя накал страстей, но получалось не очень. Тон Сибиллы казался раздраженным:
— Пф! Окунуться в бассейн, преломить хлеб и выпить вина с твоими этими бородатыми мужиками и дебелыми тетками, а потом нарожать тебе кучу детей и таскать всю жизнь тесак на поясе, и разбивать лоб перед лампадой? — улыбка ее была похожа на оскал. — Это немногим лучше чем то, от чего я… Хм!
Она поняла, что едва не сболтнула лишнего и прикусила нижнюю губу. Рем не стал на сей раз комментировать пренебрежительные и, по большому счету, невежественные и поверхностные высказывания об ортодоксальной обрядности, это могло подождать. Он хорошо понял, что именно не договорила волшебница.
— … от чего ты сбежала из дому, — кивнул Аркан. — Мы чуть более похожи, чем мне бы хотелось, верно? Но я — вернулся. А ты…
— А я стала волшебницей. Знаешь, мне всегда хотелось чувствовать себя кем-то чуть более значительным, чем мануфактура по производству будущих тупоголовых рыцарей. Или — затурканных неграмотных баб.
— Ортодоксальные женщины не затурканные. Северянки — не затурканные. Южанки — кажется, тоже.
— Я — не южанка, Буревестник, — повела плечом Сибилла. — Я родилась недалеко от Тимьяна. У меня было не так-то и много вариантов: или в шлюхи, или в циркачки, или в волшебницы. Вариант «замуж» не рассматривался.
— Ну, это само собой, — Аркан аккуратно поправил снова сползшую с плеча женщины материю халатика.
Волшебница стрельнула на него глазами и развернулась к нему лицом, оглядев с ног до головы, как будто примериваясь.
— Хорошо, что у меня обнаружились скрытые таланты, — в ее голосе снова послышалась хорошо знакомая Рему дерзость. — Давай, подожди меня здесь, я надену что-нибудь более целомудренное, раз ты такой идиот. Хочешь поговорить — поговорим. Тебе и вправду стоит знать, что происходит на Севере, герцог Аскеронский! Между прочим это будет касаться не только политики, а еще и твоего дружка Микке и этой подколодной змеи — Анники Корхонен!
«Герцог Аскеронский» она не просто проговорила — выплюнула. Ее слова так и сочились ядом. Еще бы — роскошная красавица в шелковом халате не понимала и понимать не хотела причин, по которым он отдал бразды правления в руки отца. Ей такое решение претило, оно противоречило всему Сибиллиному естеству. Она-то точно бы так не поступила! Хотя теперь, после того как деспот оказался владыкой не одного, а целых трех герцогств, возможно, кое-что для нее могло и прояснится.
Волшебница нарочито элегантной походкой прошествовала через всю комнату и скрылась за маленькой дверцей — там располагалась гардеробная. Рем, проводив взглядом ее гибкий, сильный стан, тяжко вздохнул, уселся на подоконник и снова отпил из фляжки. Превосходно прочищает мозги! Состав этого снадобья он угадать не мог, хотя и сам в свое время работал в питейном заведении. Здесь точно присутствовал алкоголь, травы и сок каких-то фруктов, и что-то еще, неуловимое, терпкое… И определенно, эта партия «зелья кабатчика» была гораздо более забористой и действенной, чем та, которой он лечил горло Гильома дю Кервана, когда только-только вернулся в Аскерон, и сражался с Батистом дю Бесьером. Как там кстати, поживает эта скотина?
 
— У тебя такое лицо, как будто бы ты проглотил кусок гнилого яблока, — Сибилла вернулась, и глядя на женщину, Рем не рискнул бы сказать, что ее наряд стал «более целомудренным».
Белая блуза с открытыми плечами, свободная алая юбка, крупные золотые серьги и обновленный макияж — это выглядело более чем провокационно. Под невесомой, явно не по осенней погоде, одеждой, легко угадывались манящие очертания. Рем, глядя на нее, нахмурился:
— Я думал про Батиста дю Бесьера. Помнишь такого? И вообще… Ты специально?
— Конечно, специально! — она сделала несколько танцевальных па и взмахнула подолом юбки. — Я до конца дней твоих буду издеваться над тобой, и напоминать, от чего ты отказался! А что касается дю Бесьера — можешь не переживать. Он сдох в одной из стычек, убит кем-то из людей твоего отца. Дуэли — это не то же самое, что война. Ему хватило дурости вступить в войско дю Массакра… Он ведь ел у него с руки, знаешь?
— Догадывался, — Аркан подвинулся на подоконнике, словив характерный взгляд Сибиллы.
— Оп-па! — она одним ловким движением уселась рядом с ним на подоконник. — Дай-ка сюда мне твою фляжечку, и я расскажу тебе о том, как Микке Ярвинен на Анники Корхонен женился!
Машинально протянув ей требуемое, Рем вдруг осознал услышанное и ошарашенно уставился на чародейку, надеясь, что ему послышалось. Она делала вид, что не замечает его реакции и с наслаждением пригубила напиток, зажмурилась, оценивая вкусовые качества и проглотила. Капелька осталась у нее на губах, и волшебница слизнула ее розовым язычком.
— Сибилла! — рявкнул Аркан. — Хватит!
— Ничего не хватит, — отмахнулась она. — Страдай. Я тоже страдала, когда Медвежонок от меня удрал. Представь себе: великий кунингас, победитель великанов и гроза Синелицых взял — и принял Очищение! Купался в какой-то проруби, ломал хлеб и пил вино вместе с твоим распрекрасным святым братцем! Не знаю, обсмолили ему шкуру клеймом или нет, но…
— Если ты не прекратишь говорить в таком тоне… — в голосе Буревестника лязгнул металл.
— Боюсь, боюсь! — замахала руками она.
— Я встану — и уйду. И вместо одного идиота нас будет двое.
— Ладно, ладно. Но ты признаешь, что идиот? — Сибилла отдала ему фляжку.
— О, да, определенно, — вздохнул Рем. — Но чем дальше ты говоришь, тем более я убеждаюсь, что все правильно сделал. У девочки забрали любимую игрушку, и она решила, что может поиграть с соседским мальчиком полчаса, чтобы развеяться, а потом — черт с ним, найдется новая цацка. Я — не мальчик, Сибилла. Заполнить пустоту внутри кем-то другим — самая глупая идея в мире.
— Ой-ой-ой! Можно подумать! И ничего не полчаса вообще-то! Думаю — у нас получилось бы подольше… — она закинула ногу на ногу. — А пустоту внутри я привыкла заполнять магией. Но — посыл понятен. Так что, будешь слушать про великого кунингаса и первую женщину-туомарри?
— А? — определенно, она говорила дикие вещи, Рем и подумать о таком не мог. — Погоди-ка! Во-первых — Микке и Анники — брат и сестра. Во-вторых…
— Во-первых, во-вторых… Плюнь и разотри! Они — кузены, притом — троюродные. Чего не сделаешь ради блага северного отечества? Вилле Корхонен давно пророчил Анники на свое место, но никто бы не принял женщину-туомарри, даже с его подачи. Поэтому — когда у него появился карманный героический и легендарный кунингас, он мигом позвал этих двух, и изложил им свое видение судьбы Севера. У них там будет королевство, Рем! Как тебе такое? Новая династия — Ярвинены, король-кунингас воюет, королева-туомарри судит и правит. У сучки хватит на это мозгов, я прекрасно ее изучила! Конечно, они запищали от восторга, и тут же сообразили, что друг для друга будут неплохой партией, хотя и не рассматривали раньше подобного варианта развития событий. И, конечно, им захотелось быть королем и королевой Севера, а? Каково? Ты ведь имперец, Аркан. Вы все как один — имперцы, я знаю вашу породу. Все ваши игры в деспотию — для того, чтобы набрать больше голосов принцепс электорум и избрать своего, ортодоксального императора, да? Кто это будет? Твой папаша? Люциан Фрагонар? Вергилий Аквила? Как тебе такое гнездо сепаратистов под боком — целый огромный Север? Это все сотворил Вилле Корхонен, оженив наших блондинчиков! Р-р-раз — и по после одного ортодоксального венчания четвертая часть Империи превращается в независимое государство!