Раскаты грома (СИ)

— Брат Мартелл, — склонился он под благословение, и зилот положил ему руку на голову, и закрыл глаза, проговаривая короткую священную формулу. После этого Аркан распрямился во весь свой немалый рост и проговорил: — Я безмерно рад вас видеть в моем домене. В Аскероне, во дворце случилось кое-что, и мне нужен ваш совет, ваша помощь… Флавиан на Севере, и кроме вас я, пожалуй, и не знаю к кому обратиться.
— Пройдемся? — боль в ноге отпустила, и теперь Мартелл Хромой мог позволить себе такое предложение.
Герцог кивнул и сделал приглашающий жест рукой, предлагая зилоту самому выбирать маршрут для прогулки. Старый ортодокс двинулся к выходу из башни, и шагнул на крытую галерею, которая располагалась на самой вершине куртины. Здесь, на стене, чувствовалось дыхание осени: сквозь бойницы задувал ветер, пахло опавшей листвой, сырой землей и морской солью. Брат Мартелл закутался в плащ поплотнее и неодобрительно глянул на Аркана — тот подставил непокрытую голову студеным порывам, его густая черная шевелюра растрепалась, но это, по всей видимости, не доставляло его высочеству неудобства.
— В герцогском замке на меня напали туринн-таурские эльфы, — без прелюдий начал он. — Под неким аналогом полога невидимости. У них были накидки, плащи — как бы прозрачные. Сквозь них я видел всю обстановку: картины, стены, горшки с цветами, но будто через марево, или затянутое слюдой окно. Мне помогла молитва, да. Господь заставил меня прозреть и различить врага…
— Туринн-Таур? — удивился зилот. — До сих пор они не лезли в дела Аскерона! Им хватало лебезящих аристократов Запада и Кесарии, чтобы удовлетворять свои амбиции…
— Мы имеем то, что имеем, брат Мартелл. Я имел разговор с коннетаблем дю Грифоном, мы обсуждали возможности вражеских диверсантов с такими э-э-э-э… Приспособлениями и навыками, скажем так. Это пугает. Столкновение неизбежно, раньше или позже против нас объявят Крылатый поход, и имеющие тесные связи с Туринн-Тауром герцоги и принцы Центральных провинций вполне могут заполучить такую подмогу.
— К чему это разговор, ваше высочество? Вы хотите попросить что-то конкретное? Вы ведь и так знаете, что все ортодоксальное духовенство как один человек встанет на борьбу против агрессии Синедриона, если она случится. Наши молитвы, наши мечи, наши знания и умения будут использованы для победы богохранимого аскеронского воинства! — с горячностью выпалил зилот.
Аркан уважительно кивнул. Он представлял себе возможности Экзархата, и рассчитывал на такое обещание. Но помимо помощи в глобальном плане ему нужно было кое-что еще.
— Наверняка в арсенале храмовых воинов — зилотов — есть кое-что… Кое-что, способное помочь распознать вражескую магию. Или даже — ослабить ее?.. Вы ведь знаете, что мы на одной стороне, брат Мартелл. Знаете, какие идеалы я отстаиваю…
Зилот задумался. Его брови соединились на переносице, взгляд стал сосредоточенным.
— Наше главное оружие — Божье слово, ваше высочество. Вы и сами признаете, что это — действенное средство против сил тьмы и злонамеренной волшбы. Но… — он жестом остановил Рема, который хотел привести какой-то аргумент. — Но не каждый воин обладает глубокими знаниями священных текстов и безусловной, горячей верой. Это стоит признать. Поэтому зилоты действительно искали то, что может помочь нам в бою. И находили. Есть средство, вы правы. Мне нужно уточнить некоторые моменты, и если позволите воспользоваться библиотекой, то…
— Библиотека замка в вашем распоряжении, — кивнул Аркан, пряча торжествующий блеск в глазах. — Очень надеюсь видеть вас сегодня ночью в Малом зале. Я собираю самых близких и доверенных… И надеюсь на ваше понимание — там будет волшебница. Но у меня есть резоны доверять ей. В некоторой степени.
— Не одобряю, но полагаюсь на ваше благоразумие, — качнул головой зилот. — Надеюсь, смогу дать вам ответ к этому времени.
— И я, брат Мартелл. И я — очень надеюсь.
* * *
Ёррина Рем застал в самом непотребном состоянии: в одних своих невозможных полосатых штанах он лежал на огромной кровати кровати между двумя полуодетыми грудастыми молодками и сладко спал. В комнате витал пивной, луковый и мясной дух, предметы женского гардероба были беспорядочным образом разбросаны по комнате.
 
Судя по одежде — «регендарный ридер» Сверкеров предпочитал соплеменниц. Но с первого взгляда Аркан таких выводов сделать бы точно не смог: у двух этих довольно привлекательных женщин народа кхазадов, точно так же, как и у каких-нибудь других привлекательных женщин любого народа, все где надо было стройненько, и где надо — кругленько. Ну и мордашки довольно симпатичные — это стало понятно даже несмотря на то, что они тоже спали, явно утомленные. Умеет же жить лысая бородатая башка, а?
Чтобы не усугублять ситуацию, Аркан сделал шаг назад, за дверь, и громко постучал, а потом спросил:
— Можно?
— Говнёжно! — совершенно бодрым голосом рявкнул Сверкер. — Какого хрена… Это кто?
— Рем Тиберий Аркан, здешний хозяин! — откликнулся Буревестник.
— Хозяин! Говняин! Дай минуточку, тут у меня дамы! — послышалась пара звонких шлепков, женский визг и суета.
Аркан стоял в коридоре и ковырял пальцем штукатурку на стене: делали гномы, отколупать даже самый крохотный кусочек было сложно. Мимо протопали каблучками традиционных башмаков те самые гномские мистрисс, переговариваясь громким смущенным шепотом и кутаясь в цветастые платки. Ну да, ну да… Чтобы он, похотливый человечишко, не увидел ничего лишнего. Скромницы!
— Заходи, монсеньерище! Тут… Еще… осталось пиво! — утробным голосом пригласил гном, булькая в паузах между словами.
— А девки? — уточнил Аркан, шагая в комнату. — Девки остались?
— А тебе девки нужны? — искренне удивился Ёррин, вытирая пену с бороды. — Ты ж вроде святоша! У меня тут только две было, мне самому мало. Но если надо — ты скажи! У нас есть такие — ух! Ну и ты мужчина в общем-то интересный, хоть и человек.
Он сидел на кровати, чесал мускулистое пузо, размахивал кувшином и болтал босыми ногами.
— Однако… — почесал подбородок Рем. — Комплимент от пьяного лысого гнома. Неожиданно.
— Ой, да сколько я там выпил? Галлон? Что такое галлон некрепленого пива? Кстати — там еще в одном кувшине есть, будешь? Нет? А чего пришел? Неужели сообщить о том, что мы наконец-то выбираемся в экспедицию в Ромсдар-Дум?
— Между прочим! — поднял палец вверх Аркан. — Ты близок к истине.
— Да ладно? Что, прямо соберешься — и попрешься со мной мочить фоморов и спасать чужие сокровища от прозябания? — Ёррин подтянул опасно сползшие полосатые штаны. — У тебя же после того, как ты ограбил грабителей… Пиратствовал у пиратов… После Низац Роск, разгарнак! У тебя денег куры не клюют!
— Мало денег много не бывает! Когда у тебя есть тысяча золотых, и нет тысячи золотых — это две тысячи золотых! — философски проговорил Буревестник, принимая из рук гнома непочатый кувшин с пивом и смачно к нему присасываясь. — Ух! Но разговор не о том. Деньги — это хорошо. Но деньги — не главное!
— Правильно! Главное — это пиво. Дай кувшин! — кадык Ёррина заходил ходуном, когда он принялся поглощать пенный напиток. — Чего же тебе, монсеньерище, надо?
— Оружие, — мгновенно посерьезнел Аркан.
— Ору-у-у-ужие? — удивленно глянул на него гном. — Аркбаллист, то есть, недостаточно? Кирас и шапелей — мало?
— Аркбаллисты — это песня, Ёррин. Кирасы тоже — выше всяких похвал. Но кираса не защитит от заклятья. Ты был со мной в Дуал-Кульбе. Ты убивал фоморов. Ты знаешь, на что способны волшебники. Мне нужно что-то, что уравняет шансы. Хотя бы немного…
— Раз-гар-нак! — выдохнул гном. — То есть ты вот так вот просто пришел ко мне и говоришь: гноме, выдай одну из величайших тайн своего народа, расскажи, как вы убивали волшебников! Да?
— Ага, — кивнул Рем. — Именно так. Мы на одной стороне, Ёррин. Когда эльфийские ублюдки из Туринн-Таура, или маги типа Джероламо, или фоморы, или демоны, или химеры придут убивать меня — они убьют и всю семью Сверкеров. Когда хэрсиры подгорного царя решат убить тебя, потому что их государь недоволен тем, что Сверкер-Дум набрал слишком много богатства и влияния — им придется пройти по моим костям. Никому не удастся отсидеться!