Дорогой скорби: крушение Ордена (СИ)

Группа миновала маленький ручеёк, журчание которого скрыло их приближение к пяти огромным и широченным деревьям, образовавшим круг, с диаметром метров двадцать.
– Чувствуете тонкий запах? – втянул ароматы леса Туриил, ощутив, как привкуса металла стал поигрывать на его языке.
– Кровь… – прорычал Ремиил.
Группа прошла через круг, и представшему ужасу не было описания. Рыцари ощутили неладное, когда впервые нос уловил нотки железа в запахе лесной свежести и приготовились к худшему, а неофиты оказались не готовы.
– О Мара! – в страхе воскликнула Аквила. – Где же твоё милосердие?!
– Заткнись! – рявкнул Туриил.
Кровавое месиво тошнотворной пастой покрывает подножья деревьев, которые оказались домом для босмеров. Лесные эльфы порой селятся в деревьях и эта деревушка была бы отличным олицетворением их быта, если бы не страшное пришествие. Азариэль с оцепенением, смотрит на рассечённые тела эльфов, одежда которых неразличима – она изрублена и залита кровью, измарав подножье деревьев багровыми тонами. Двери, некогда скрывающие вход в дома, валяются разбитые, окроплённые алой жидкостью.
Посреди небольшой площади валяется разбитое дерева, суда по всему, это был какой-то идол.
– Смотрите, – прошептал Азариэль, держа руку у носа, и серебристое лезвие его клинка уткнулось острием на голову статуи, смахивающую на лик бородатого мужчины. – Символ И’ффере.
– Что мальчики и девочки, – заметив, как юноша и девушки зажмурились, заехидничал Туриил. – Кровь в нос ударила?
– Здесь поработал настоящий мясник. – Констатировал Ремиил, обхвативший меч в две руки.
– Это сделали громовые жуки? – язвительно кинул Туриил и обвёл рукой неофитов. – Если сегодня они станут колбасой, сам будешь отвечать перед Регентом.
– Что-то тут не так, – на руках Аквилы образовался огонь, жаркое боевое пламя, готовое пуститься в пляс в любой момент, – почему И’ффере разбит? – склонившись перед деревяшкой, замазанной в крови, которая раньше была элементом руки, девушка неуверенно сказала. – Похоже… похоже статуя что-то держала.
– Ты это только заметила? – в руках Лиры вспыхнуло электричество, разрядный огонь, способное прожарить любого врага. – Тут был либо оборотень, либо…
– Вы не это ищете!? – мертвенно-мрачный голос донёсся из-за одного дерева.
Из-за ствола вышел кровавый охотник, чья бытность – совершать противные мессы во имя лорда Бала. В его когтистых пальцах сжата верёвка, кончающаяся слегка покачивающимся амулетом. Его одежда – рваные потрёпанные рубашка и штаны, цвета ледяных пустынь, стали нечистыми, багрово-коричневыми, впитав в себя кровь и грязь от земли.
– Вот холера! – выругался Азариэль, сделав шаг назад; парень ощущал, как сердце стало колотиться чаще, как стук стал слышим в ушах, как начинает бурлить кровь и, посмотрев на подругу, он понял, что она испытывает точно такое же чувство.
Амулет – медный диск, на котором вырисована пентаграмма кроваво-красными красками. Само существо – низкого роста, с мертвенно-бледной кожей рук и лица. Острые уши верный знак эльфийского происхождения. Осунувшееся лицо, прикрытое длинными заляпанными в крови волосами, рот измаранный багровой густой влагой и бездонно-пустые глубоко впавшие глаза – вот признаки, увидев который, Ремиил хладно сказал:
– Это вампир. – Широкие глаза мужчины сощурились, и он смог рассмотреть искомый артефакт. – А-а-а, ты убил всех ради амулета скорости?
– Нет! – голодный рык раздался из окровавленной пасти твари. – Я был голоден. Сильно голоден!
Азариэль понял, что это вампир из клана Кирилт, когда тело существо распалось, перестало существовать, а на его месте возник пар, дымчатое белое облако. Удивительный штамм вируса Сангванаре Вампирис дал твари растаять и превратиться облачную массу, которая за долю секунду сплотилась у Туриила.
Рыцарь попытался отбить удар лапы, но и без того не медленные рефлексы, скорость вампира многократно усилились от амулета, и когтистая ладонь расчертила броню полосами, рука с дикой силой отшвырнула рыцаря. Туриил рухнул прямо в кучу сваленных жителей, которые приняли его в свои холодные мертвенные объятия, и рыцарю пришлось приложить усилие, чтобы подняться.
 
Нежить бросилась к первой жертве. Молнии устремились быстрой стрелой с рук Лиры, но враг умело увернулся от первой, подставив тело для второй, которая не причинила никого вреда. Монстр перешёл в прыжок, и его окровавленные когти вот-вот вопьются в девушку, а зубы припадут к аппетитным венам на шее.
– А-а! – вскрикнула Лира, снова высекая из воздуха молнию за молнией.
Азариэль инстинктивно бросился на помощь. Тварь была у девушки, оставалось всего пара сантиметров, и оно изорвёт Лиру на части. Плечом Азариэль ощутил плоть, а носом страшную вонь от существа, но это его не остановило. Он отпихнул вампира от Лиры и тварь, не долетев, упала в кровавую кашу под ногами, истошно прорычав.
– Я убью тебя! – рыкнул кровосос.
Вампир настолько быстр, что Азариэлю, кажется, будто он перемещается сквозь пространство, прыгает с места на место. Страх и паника сковали юношу, и он беспомощно смотрит за тем, как Ремиил рассекает воздух, оставляя черту пламени в бесполезных попытках убить вампира. Когти впились в броню нагрудника, а зубы уткнулись в руку, с силой сжимая и до скрежета металла продавливая пластины, но доспех крепок и вампир в один шаг метнулся назад, оставив клык в пластине брони, так и не прокусив её.
Тварь была опрометчива и встала спиной к неофитам, на расстоянии удара. Азариэль неумело рассёк железным полотном воздух, и лезвие впилось в ключицу кровососа, но крови не потекло. Вампир одним резким движением провернулся и неимоверной силой опрокинул Азариэля.
Альтмер оказался на земле. Его светлый волос покрылся алой влагой от покрова площади, а тело буквально вжимается в землю. Сердце бьётся бешеной птицей в ожидании скорой смерти, руки беспомощно елозят по земле, утопая в останках лесных эльфов. Пасть смерти разинула жуткие объятия пред ликом юноши, и он с болью в сердце, обидой от скорого поражения ждёт, что единственный клык вот-вот пронзит его кожу. Кровавые холодные слюни падают на лицо Азариэля, марая его и заливая глаза дурно пахнущей жижей.
Лёд. Холодное ледяное копьё пронзило мёртвую плоть, и тварь отпрыгнула от Азариэля. С ладоней Аквилы сорвались ещё копья, пробившие брюхо и грудь монстра, а затем раздалась реплика, боевой клич:
– Заклинаю тебе Аркеем, уйди! Святое пламя испепелит тебя!
У тебя нет силы! И он нам ничего не сделает, ибо он есть ложное божество! – порычал монстр. – У Того, кто раньше давал покров вашему Ордену есть сила нас изгонять, но вы Его забыли, – сказала тварь и бросился на девушку, которая едва-едва успела произнести заклятье. Поток сверхгорячего пламени ярким жарким потоком обласкал кожу мертвеца. Верёвка, на которой держался амулет, испепелилась, и медный диск приземлился под ноги, в лужу крови.
Ощутив скорую окончательную смерть, тварь бросилась наутёк. Её одежда горит, кожа чернеет, и раны дают о себе знать. Теперь, когда амулета нет, она медлительней, слабее и уязвимее.
Азариэль, желая поквитаться с врагом за практически нанесённое поражение, сделал единственное, что ему казалось возможным – он метнул клинок. Железное оружие, явившись секундной матово-металлической лентой, преодолело расстояние и рукоятью промяло затылок. Кровосос не удержался и рухнул наземь, его ноги покосились, а нос с лицом впечатался в кору дерева.
Пронзительный жалобный рык был последним, что сумело издать существо, прежде чем удар пылающего клинка Туриила не рассёк мёртвую плоть и не пробил безжизненное сердце, в ту же секунду расчертив воздух огненным порезом у головы, отсекая вместилище безумного рассудка.
На весь лес раздавалось тяжёлое дыхание Лиры, Азариэля и Аквилы.
– Аз-аз-Азариэль, – не веря тому, что выжила, как-то отстранённо начала Лира. – С-с-спасибо тебе.
Девушка смотрит на парня так, как никто не смотрел раньше. Её взволнованный взгляд направлен к Азариэлю и может показаться, что там за тревогой горит что-то томное, приятное. Азариэль лишь с измученной натянутой улыбкой кивает и поворачивается к другой девушке.