Убивать чтобы жить 5 (СИ)
Мобильная часть обороны планетарного накопителя наконец вступила в дело. Модули поравнялись с нами и синхронизировали курс. Из десятка семь были оснащены излучателями и тут же начали обстрел. Остальные будут ждать попытки прорыва и встретят нас на другой стороне.
Челнок слегка покачивался из стороны в сторону. Я почти не двигал руками и со стороны могло показаться, что я вообще ничего не делаю. Подобный способ передвижения требовал от пилота максимальной концентрации и огромного опыта. Жора недоверчиво переводил взгляд с меня на экраны внешнего обзора. А когда очередной луч пронесся нескольких десятках метров от нас, он наконец понял, что каждый маневр Ястреба точно выверен и потрясенно уставился на меня.
— Как ты это делаешь? — жадно спросил он.
— Просто нужно не напрягать плечи и двигаться более плавно, — рассеянно ответил я. Мозг, совместно с БСО, в этот момент просчитывал траекторию нового рывка.
— Я не про это, — тут же попытался пояснить свой вопрос пилот. — Кажется, что корабль делает всё сам и что ты просто смотришь на экраны. Но ведь сейчас одновременно работают все двигатели. Даже носовые периодически включаются! Этому можно научиться?
— Да, — кивнул я. — Лет за десять непрерывных боев в космосе.
Пилот тут же скис, но потом упрямо набычился и сосредоточенно уставился на мои руки. Видимо, Жора старался запомнить каждое моё движение. Вот только этим нужно было заниматься раньше. Сейчас у него вряд ли получится что-то понять.
Очередной виток нашего бесконечного хоровода. Адски воют компенсаторы гравитации, не давая пока живой и нежной начинке Ястреба не превратиться в мешки с мясом. Космическая станция далеко справа, за толстой пленкой защитного поля. Впереди появляется полусфера планеты. Вывожу на головной экран сетку дополнительных характеристик. Выбираю из них магнитные поля планеты. Одновременно меняю настройку маршевых двигателей.
Челнок срывается с привычной траектории. Мои руки летают над пультом с невероятной скоростью. Сенсоры управления тягой вообще периодически отпускаю, а потом ловлю на обратном движении.
Автоматика станции реагирует стандартно. Щит теряет семьдесят процентов плотности. Активные модули, по инерции, продолжают сопровождение цели. Вот только мы уже летим не вокруг планетарного накопителя, а в сторону планеты. Разница в реакции секунды три.
— Огонь, — выделяя для всех стрелков десяток боевых болванок, произношу я и закладываю крутую петлю. Тяга планеты помогает ускориться сверх возможностей Ястреба, но она работает на нас только в первой трети петли. Дальше приходится подключать встроенные системы челнока, установленные как раз на такой случай. У модулей даже таких систем нет.
Остановится противники не успевают. Вернее, делают это слишком медленно. Дитрас отреагировал первым. Ведущая болванка получат прямое попадание. В условиях космического боя это можно было считать выдающимся достижением. Следом находят свои цели очереди остальных стрелков. Ястреб летит в обратном направление. Защитное поле станции продолжает медленно бледнеть.
От активной части защиты остается всего пара болванок слева по курсу. Ими должен заняться Дитрас и лесовик не подвел. Перед остальными тремя операторами турелей на экранах возник ворох номерных целей. И таймер на поражение каждой.
Корабль разразился потоками огня. Дитрас сбил оба модуля и тут же присоединился к остальным. Инерция Бирюзы не позволяла ей начать повторный цикл защиты мгновенно. Окно в момент перезарядки составляло восемь секунд. Но система продолжала работать даже в период угасания. Это позволяло сократить опасное окно. Вот только работал генератор поля в том же режиме. Я выжимал из Ястреба максимум. Двигатели ревели от натуги.
Поток выстрелов из бортовых орудий сформировал кольцо на поверхности бледного барьера на максимальном расстоянии от нас. Очередность целей я выстроил так, чтобы снаряды достигли энергетической пленки практически одновременно. Бирюза тут же бросила на эти участки оставшиеся ресурсы и перед нами возникло черное кольцо чистого пространства. Челнок пронесся на другую сторону защитной сферы и позади тут же появилась плотная зеленая стена. Перезарядка системы защиты закончилась.
В эфире послышались радостные крики бойцов и поздравления. Жора восхищенно посмотрел на меня, а я в это время внимательно изучал бугристую поверхность ангарного модуля космической станции. Для объекта такого размера, количество свободных модулей было слишком скромным. Следующая волна болванок должна быть значительно больше. Но её, почему-то не было.
— Работаем по движущимся целям, — заметив разгорающиеся на серой поверхности многочисленные огоньки двигателей. — В свободном режиме.
Защиту любых космических объектов можно было разделить на три условных уровня. Первым этапом был энергетический барьер, который мы успешно миновали. В зависимости от важности и размеров объекта, оно могло меняться от обычной пленки против астероидов, до непроходимых даже для крупных штурмовых судов барьеров.
Третий этап представляли собой стационарные турели или другие орудия, расположенные непосредственно на обшивке объекта. Иногда к ним присоединялись отдельные платформы, которые дрейфовали поблизости и создавали дополнительные периметры обороны. В данном случае мы имели дело с гражданским объектом и ничего серьезного, вроде генераторов магнитных полей высокой плотности, я не ждал. Но это будет ясно немного позже. Когда мы разберемся со вторым поясом обороны.
— Вот дерьмо… — потрясенно пробормотал Честный. — А я уже подумал, что дальше будет легче…
К этому времени вся поверхность ангарного блока уже превратилась в скопление светлячков. Огоньки распространялись дальше и дальше, постепенно закрывая собой всю видимую часть станции. Свободных модулей было много. Вариация орды.
Это была одна из любимых тактик Лирдагов. Они повсеместно применяли её во время космических и планетарных сражений. Ставка делалась на количество, а не на качество. Подавляющее большинство боевых единиц ящеров обладало всего парой функций. Это касалось и техники и биорепликантов. Можно было гарантированно сказать, что каждый из пары сотен модулей, поднимавшихся с поверхности планетарного накопителя, умел только летать и стрелять. К сожалению, для нас этого могло хватить с лихвой.
Я немного скорректировал курс. Приближаться к станции сейчас не стоило. Стационарные турели имели неприятную особенность активироваться при непосредственном контакте с целью. До этого их только при глубоком сканирование можно было обнаружить. Одновременно уклоняться от атак роя и сканировать поверхность обшивки было слишком хлопотно. По крайней мере, на этом судне. Если бы я сейчас управлял Параллаксом… Собственно, если бы у меня был боевой корабль Идеалов, то текущая ситуация даже не могла бы возникнуть.
— Можете начинать, господа, — произнес я. — Чем больше вы собьете этих тварей на расстоянии, тем меньше нас будет трясти.
— Ахилл, у нас пятьдесят процентов энергии осталось, — сверившись с показаниями приборов, сообщил Жора. Активная стрельба потребляла массу ресурсов. Но сейчас это был наш единственный способ продвинуться дальше. Если сейчас отступим, то потом всё придется начинать заново. И это при условии, что местная Бирюза не обладала активным модулем обучения.
— Я тебя услышал, — направляя судно к станции, кивнул я.
Рой металлических болванок постепенно превращался в полноценное построение. Оно напоминало огромную решетку из шестиугольных ячеек. Выстрелы наших орудий постоянно выбивали звенья этой решетки, но на место уничтоженных болванок тут же становились новые.
«Анализ ангарного блока и прилегающих модулей» — приказал я БСО и полностью сосредоточился на управлении челноком.
Как только противник завершил построение, вся армада автоматических модулей двинулась вперед. С этого момента они будут действовать, как единый организм. Как сеть, которой опытный рыбак пытается выудить крупную рыбину.