Симеон (СИ)
— Вон оно как, а я-то думал…
Пока болтали "о женском", вокруг кучка слушателей образовалась.
— А вы откуда такое знаете, Семён Афанасьевич, вроде совсем молодой?
— Есть люди ещё моложе, но учились в университетах. Те ещё вольше знают. Хотя имеются у меня и минусы. Я, например, совсем не умею рисовать и танцевать.
— Так этому не трудно научиться, можем учителей хороших посоветовать.
— Господа, поймите правильно. На вашу учёбу придворным умениям у меня совсем нет времени, как и на придворную жизнь. На мне, например, висит ответственность за качественное снабжение наших армий в Европе. Не до танцев пока, — милостиво улыбаюсь.
Народ шувуршится, пытаясь понять в чём проблема заключается.
— Есть же интенданты, пусть они и заботятся.
— Нет уж, моментально и артистично вспыхиваю, — интенданты будут воровать и солдаты останутся некормленными и в рванье.
Окружающие всё равно не хотят понимать, а вот Салтыков уже намылился к родственникам, чтобы мои секреты им донести. Пусть топает, что я хотел, то слил ему, якобы он выведал.
Кирилл Григорьевич Разумовский приятно учудил, порадовав меня. "Дед" организовал в Москве Сельскую академию имени себя, чтобы его управляющие делились опытом, как с управляющими других помещиков, так и со студиозами разными. Прикольно, но старик ударился в науки к которым особо не прикасался всю жизнь, будучи главным по наукам в России.
Вот тебе и перестройка с ускорением в конце восемнадцатого века, Вся горбачёвщина должна стоять в сторонке и курить, злобно завидуя.
Всё-таки поразительно похожи судьбы России и Франции в первые годы после революции. Одинаковый хаос, внутренняя гражданская война, борьба в верхах за власть, казни. Экономики на ходу перестраиваются, становясь полностью подконтрольными правительству, множество вражеских армий разного размера и силы со всех сторон. И перестройка своих вооружённых сил путём накопления мобилизованных и внутреннего естественного отбора.
Обе страны не только устояли в ситуации, когда это было просто невозможно, но укрепились настолько, что стали угрожать окружающим.
Коалиция, а точнее её армия, умудрилась профукать все моменты бифуркации. Причём, хоть с Пруссией, хоть без неё ничего не изменилось. Это я мог просто отдать приказы голландскому и ганноверскому корпусам двинуться на соединение где-нибудь возле Люксембурга и затем мощным 200-тысячным кулаком пробить оборону и захватить Париж.
Ситуация это позволяла, так как всё равно союзники, разбившись на отряды, копошились возле крепостей. Однако что достанется или останется после победы? Да ничего, один пшик и понты самолюбования. Всё равно союзнички отожмут чисто политически всё себе, а то и отдадут Франции "на восстановление". Посадят на трон малолетнего Людовика Семнадцатого и будут им управлять.
Так у меня свой малохольный имеется, вот здесь, под боком. Уже ведёт консультации с Салтыковыми и всякими Мусин-Пушкиными на предмет разрыва договора с Пруссией и завоевания всей Польши. Не могу понять его никак, вроде либерал и желает полякам свободы. Причём, фактически, страна свободна, лишь в унии состоит. Или ему повоевать хочется, ибо чешется в одном месте?
— Семён Афанасьевич, государыня просит проект Александра изучить и снабдить рекомендациями.
— Что за проект?
— Его величество желает начать правление с маленькой, но победоносной войны по завоеванию Кавказа.
— Боюсь, что ни малой, ни победной войны там не будет. Застрянем на десятилетия.
— И что же делать? Боюсь императору это не понравится. Он уже и комадующего нашёл и один из сабсидных корпусов готов отозвать досрочно, нарушив договор. Даже мальтийский флот готов послать в Чёрное море ради поддержки сухопутной армии.
Блин-зараза, может грохнуть братца пока он бед не натворил?
— Александр Васильевич, а вы не могли бы нам с императрицей организовать тайную встречу у Дашковой? Причём в её присутствии.
— Сделаю, — обрадовался свежеиспечённый князь.
Его недавно возвысили за огромные заслуги перед престолом.
Встреча прошла с большой пользой. Я вкратце рассказал какие проблемы возникнут на Кавказе и сколь долго их придётся решать.
— Симеон, но если на десятилетия, то это навсегда, считай, — отозвалась поражённая Екатерина.
— Да, Екатерина Алексеевна, — она сама просила её так называть в узком кругу, — рассчитывать на вечное послушание побеждённых не удастся. Постоянно нужны будут сильные гарнизины и повсюду оборонительные линии. А это экономически дорого, даже для поддержания в хорошем состоянии. И вечные провокации со стороны Персии и Турции, сколько тех не побеждай.
Я гнал дуру с такой уведительностью, что обе тётки притихли напрочь.
— Вот здесь у меня подготовлены тезисы о Кавказе, оснакомьтесь пожалуйста когда время найдётся.
— Хорошо, Симеон, я обязательно прочту и Кате тоже поручу глянуть своим взором. Одно не пойму, почему все полководцы говорят о том, что мы победим.
— Полководцы живут сегодняшним днём, им нужна сама война, чтобы чины и награды получать. А вот как удержать завоёванное уже не их дело, а кого-то другого.
Чувствую, что Дашкова прекрасно осознала довод и, если понадобится, разложит подруге, как в третьем классе.
— Понимаю в чём дело. Салтыковы хотят побольше влияния при дворе, вот и ратуют за кавказскую войну. Ты молодец, разгадал их план. А что думаешь по сабсидным договорам? Может ещё корпус соберём для австрийцев? Обещаются сами кормить, всем снабжать и нам хорошо заплатят после победы.
— Разрешите вопрос, а заодно Суворова во главе армии не просили поставить?
Государыня аж в лице переменилась почему-то. Потом разъяснила.
— Об этом пока вообще никто не знает, лишь австрийский посол и я. Откуда про Суворова ведаешь?
— Ещё не ведаю, Екатерина Алексеевна, но высчитал дотоле. Им нужна наша арния, чтобы через север Италии в Южную Францию вторгнуться. Кормить и снабжать они толком не будут, чтобы денег сэкономить. Любой русский полководец армию тут же развернёт и поведёт обратно в Россию, тут и сказочке конец.
— Вот оно! — воскликнула Дашкова, — только Суворов не отступится и пойдёт до конца. Поэтому именно он им и нужен!
Бывшая государыня схватилась за голову, сильно вздохнув. Видимо имеет проблены со здоровьём (с лёгкими от курения). Потом посмотрела на меня довольно странно и произнесла.
— Спасибо, без тебя не догадалась бы и отправила солдатушек на погибель. Хорошо, что ты у меня есть.
Про доброе слово я когда-то упоминал, обойдусь на этот раз.
Раз уж встретились, то поговорили о судьбе наших корпусов.
— В голландии мирно отстояли год, может на следующий без войны обойдёмся.
— А что с англичанами делать, коли они договор хотят расторгнуть?
— Раз они готовы оплатить штрафные санкции, то имеет смысл мачать вывоз солдат сейчас английским флотом. Тем более, что аванс, пусть и выраженный в кораблях, не возвращается.
— А как же твой Торговый дом?
— А что ему сделается? Он же вне субсидного договора, пусть торгует всякоразным, — улыбнулся я, — знаю, что бременские и ганноверские торговцы довольны его существованием.
Витворт достаточно быстро подписал нужные бумаги, чтобы не платить ещё за полгода договорного времени. В ганноверских землях стоит мирная погода, Франция вот-вот сдастся, так чего тратиться зазря?
Биографическая справка номер шесть
Малая архивная справка (январь 2023 года)
"…По запросу данных для общеисторического реферата студента Сельскохозяйственной академии им. К.Г. Разумовского сообщаем следующее:
…Семён Афанасьевич Великий известен своей миротворческой позицией и соответствующими проектами. Будучи негласным пацифистом, он ушёл из флота в разгар русско-шведской войны, сославшись на потерю памяти. Сразу же покинул Петербург, перебравшись в имение, дабы избежать милитаристский явлений.