Симеон (СИ)

  
Глава 28
 
Гражданская война может продлиться всё лето и тогда урожай накроется медным тазом.
— Императрице следует заблаговременно узаконить положение о Правителе России для использования в критических сиряциях.
— И что это даст?
— Тогда, если Александр, став императором, захочет отменить Регентский совет, то у государыни будет время, чтобы назначить Правителя. Тогда Александр по закону временно останется без власти и вынужден будет подчиниться.
— Не уверен, что это даст хоть какой-то толк, но доведу до Екатерины сиё. Просто напомню ей о проекте, который застрял где-то в Сенате.
Как ни странно, но именно Дашкова посоветовала императрице вернуться к рассмотрению проекта. Может быть вспомнила события пятнадцатилетней давности, когда её собственный сын, Павел, вдруг отбился от рук. Они в тот период жили за границей и мать ужасалась несколько месяцев тому, что благовоспитанный сын вытворял несколько месяцев.
Наверное каждый из нас проходит через это, но не каждый имеет императорскую власть. Тот же Людовик Тринадцатый в 15-летнем возрасте приказал своему гвардейцу пристрелить всесильного Кончини, арестовал собственную мать, а заодно и родного брата. Того же Ришелье, который был духовником жены короля, Анны Австрийской, он отправил в его же диоцез прочь из Парижа.
Чего, спрашивается, ожидать от Александра в таком же возрасте?
В конце мая указ был поддержан Сенатом и опубликован по всей империи. Также его довели до европейских стран, которые несказанно удивились введению института диктаторства в России.
Впрочем, в связи с началом восстания якобинцев в Париже, всем сразу стало не до русских выкрутасов. Зато я заинтригован тем, что училка по истории упустила (или я прощёлкал).
— Александр Васильевич, оказывается полководец Дюмурье собирался развернуть своих, вернуться в Париж и посадить на трон сына казнённого Людовика Шестнадцатого. Вот свежие сообщения о его замене в Северной армии, — протягиваю наставнику письмо из Голландии.
— Да, прелюбопытный поворот, а ведь как хорошо воевал в австрийских Нидерландах. А что-нибудь сообшают о штатгальтере?
— Да, кое-что, — передаю ещё одно письмо, — Вильгельм Пятый обижен на нас и дуется, что не дали повоевать.
Мне, личности из будущего, многое открывется совершенно иным, чем казалось. Голландия — республика в данный период, а штатгальтер не является монархом. Он вроде президента с неограниченным сроком, но подчиняется Генеральным Штатам, как я понимаю. Теперь в стране разногласия между правителем и населением. Мы удержали Голландию от праямого конфликта с Францией и даже ратуем за то, чтобы оппозиционеры вернулись на родину. А большинство народа, как оказалось, поддерживает нашу политику.
— Представляете курьёз, Семён Афанасьевич, если в штатгальтеры ппригласят командующего русским корпусом, князя Долгорукова? — смеётся Храповицкий, — ну вы и накрутили с этим договором.
— Но я же хотел, как лучше, чтобы русские солдаты зазря не погибали.
— Вот и попали между Сциллой и Харибдой. Екатерина это оценила положительно, а Александр страшно недоволен вашим миролюбием. В нём последнее время проявился полководец и он хочет, чтобы русская армия везде и всюду воевала и побеждала.
Да уж, на хрен такого монарха! Уже готов воевать со всем светом и недоволен, что Варшава не была захвачена. Хорошо, что государыня уже повелела приступить к разработке оборонительной линии на западе нашей империи.
Летом начали поступать первые корабли из Голландии и Англии согласно субсидных договоров. А дружище Грегсон привёл линейный корабль и фрегат (уже по нашему личному соглашению). Линкор я сразу подарил Адмиралтейству, чтобы с ним не заморачиваться, а Павел за это (и за многое другое, включая Калифорнию) помахал перед моим носом морковкой с надписью "адмирал".
Прикольно, но пользуясь остаткками денежных запасов, я вышел в продовольственные лидеры среди отечественных и заморских купцов. Закупаю на корню не только то, что в России, но и в немецких землях удаётся более дёшево приобрести. Хотя, что ни говори, но среднепродуктовые расценки по евробольнице растут постепенно.
 
Ещё чуть-чуть и стану нищебродом, пеидётся к Елагину с Разумовским с протянутой рукой идти.
— Семён Афанасьевич, казна задерживает положенные вам выплаты по снабжению экспедиционных корпусов, но государтня-матушка обещалась, что вскоре все задолженности будут возмещены.
— Дай бог, Александр Васильевич, а куда же деньги уходят?
— Так уплата всеми налогов начнётся лишь в сентябре, а пока остаток бюджета используют. Ежели бы вы не настаивали в сабсидных договорах на оплате кораблями, а просто платили бы деньгами, то и проблем бы не было.
Вот тал всегда, радеешь за усиление экономики отечества, а тебе же и прилетает за инициативу. На черта я ввязался в доброе дело? Кому оно нужно? Народу и дворянам по барабану, Екатерина больше о завершении карьеры думает.
Как там в песне было? "Гуляй шальная императрица!". Призыв "гулять", а не "пахать, как пчёлка Майя". Даже всяким читателям, небось нужны приключения, а не описания труда, занудного, но регулярного. А потом трындим повсюду о том, что "Россия была отсталой, зато лихой".
К концу лета я превратился в спору самого себя, иначе раздражался бы по любому поводу. Все нормальные люди гуляют на летних каникулах, а моя светлость мрачнее тучи. Даже Храповицкий убыл с семьёй чтобы не видеть мою кислую унылую рожу.
При дворе готовятся к передаче власти, решив не откладывать её на декабрь к 16-летию Александра. Павел что-то замысливает, но таится ото всех. Одна нечаянная радость — Вильгельма Оранского отстранили от власти, а оппозиционеров амнистировали и те начали возвращаться к своим пенатам. Идиотизм ситуации в том, что Голландией, де-факто, управляю… я. Через Долгорукова, естественно.
— Ты, Симеон, лучше всех знаешь свои договора, тебе и комментировать их статьи, — выдала указюку императрица, вызвав меня "на ковёр", — привыкай к государственной деятельности, а то Александр слишком юн.
Ага-ага я всего лишь на пять лет старше его. Всё очень просто — в случае косяков в Голландии спросят с меня, да ещё и по полной. Хорошо, что французы на время погрязли во внутренней гражданской войне и теперь имеют кучу проблем. Кстати, там никаким Наполеоном даже не пахнет почему-то. Хорошо, что в Ганновере пока спокойно и англичане обдумывают сократить срок договора с трёх лет до года.
Тогда можно будет провести военную реформу в урезанном виде, сократив срок службы до 15 лет. Возникшие дыры в голландском корпусе заполним "ганноверцами", а оставшихся вернём доной.
Мой личный полк это не коснётся, так как веду набор с учётом потенциальной инновации. Кстати, ганноверских русских солдат я тоже подкармливаю на всякий случай. Ничто не стоит так дёшево и не ценится так дорого, как хорошее солдатское питание. Ценится, ясен перец, самими солдатами, а не какими-нибудь придворными личностями.
В августе прибыли и очередные рисско-африканские алмазы. Екатерина тут же решила запустить свою долю в производство, а я схитрил. Пусть увешивает себя и ближников, это её право.
У меня же имеется договорённость с тремя амстердамскими (явно не амстермужскими) ювелирными семействами. Я им — неообработанные алмазы, а они гранят их и делают украшения. Затем продают и отстёгивают мне долю. Всем удобно и цены никто не сбивает.
Правда больше мои не будут копаться в месторождении возле екатирининского порта. Нашлось к югу от Симеоновского поста (в десяти верстах) своё мгсторождение. Один Павел у нас безалмазный пока, но его люди в округе шуршат потихоньку. Шурх…шурх…шурх…эмммм…
В начале сентября хандра начала покидать мой бренный разум по мере активизации положительных явлений. Сначала вернулся Храповицкий, а затем меня навестил Алексей Разумовский. Он полностью заменил отца в руководстве южными имениями и теперь Кирилл Григорьевич занят лишь подмосковными землями.