Палые листья лета (СИ)

Подруги заняли заднее сиденье, уступив почетное переднее старшей даме. Очень хотелось опустить звуковой полог и узнать, как же там Риченд, но это было бы уж совсем невежливо. Ничего, у них будет время поболтать. Пока же можно поговорить на другие темы. Благо, у Дениз с этим проблем нет.
— У твоего жениха поместье в Розальи? — начала разговор магичка. — Надо же, насколько я знаю, приобрести там даже клочок земли очень сложно. И не потому что дорого, а потому что никто не продает. Это же не просто кусок земли, это древние земли, со своей древней, почти реликтовой магией. Магией самой природы. Слышала, у нашего училища есть там совсем небольшой учебный центр. Самые лучшие ведуньи там проходят практику.
— Нет вещей, которые не продаются, есть люди, которые предлагают недостаточно денег.
И зачем мачеха это сейчас сказала? Решила ткнуть Дениз в ее не слишком достойное финансовое положение? Санайя виновато глянула на подругу, безмолвно прося прощения. Нет, Эмильена хорошая, как хозяйка и как мать, но иногда могла выдать что-либо подобное. Вот уж кто была настоящей классической купчихой: в меру плотная, в меру недалекая, делами мужа интересующаяся только в той мере, когда подавать обед или ужин и что ему надеть на то или иное мероприятие.
— Очень жаль, если это действительно так, — а этот ответ вполне в духе фиерины эд'Григ. Пора бы перестать удивляться, за что же родители ее недолюбливают. Санайя осторожно пожала подруге руку. С Эмильены станется придумать что-нибудь столь же глупое и оскорбительное, чтобы не пустить Дениз в дом, а поговорить с ней очень нужно.
До самого дома ехали, обсуждая уже совершенные покупки и список того, что еще необходимо купить и заказать. Говорила большей частью иера дин Тиаграсса, причем на каждый перечисленный предмет Дениз смешно закатывала глаза и округляла рот, изображая, как же она поражена масштабами предстоящего действа. А ведь и правда, зачем молодой жене шесть дюжин новых батистовых платочков? Это при том, что и сейчас в них нет недостатка.
— Как зачем? — Эмильена даже поперхнулась. — А монограмма?
— Ах, да, монограмма. И как я сама не догадалась, — покаялась подруга.
И как с ней сохранять серьезный вид? Видимо, этому специально обучают в их магическом училище. Хорошо, что мачеха не видит, как Санни кусает губы, чтобы не рассмеяться.
Когда магомобиль остановился у ступеней особняка, подруги, не дожидаясь, пока лакей поможет старшей хозяйке и откроет им дверцы, сами выбрались из салона и поспешили в дом. Уж теперь-то Дениз точно не выгонят, особенно, если девушки пройдут в комнаты Санайи. Не то, чтобы вход Эмильене туда был запрещен, но врываться без повода и оставаться, чтобы послушать их разговоры, это уже и для самой невоспитанной купчихи было бы чересчур, а иера дин Тиаграсса позиционировала себя как очень утонченную даму. Сейчас это было как нельзя кстати. Подслушивающий артефакт? Папа мог позволить себе такой. Ну и что артефакт? У них в наличии целая магичка. Уж нейтрализовать действие какого-то ширпотреба, может быть, даже весьма дорогого и красивого, для специалиста труда не составит. Сложнее здесь другое. Заставить поверить, что они ничего не скрывают.
— Ну что, что? — Санайя набросилась на подругу сразу же, как только за ними закрылась дверь.
— Видела, разговаривала, ничего не нарыла, но продолжаю рыть, — была иногда у Дениз такая манера изъясняться. Вроде бы коротко, но емко. И означать это могло одно: предмет разговора ей не нравился.
— Да что там рыть, Денни! Я, я же люблю его, понимаешь?
— Понимаю, — без тени улыбки кивнула магичка. — А потому мы с тобой сейчас кое-что сделаем. Так-так-так, — она огляделась и указала на кресло с высокой спинкой. — Садись сюда!
Санайя послушно заняла указанное место. Похоже, у подруги уже созрел план.
— Прикрой глаза и думай о своем драгоценном, — Дениз зашла сзади и приложила прохладные пальцы к вискам.
— О Риченде? — решила уточнить подопытная, а им предстоял какой-то магический опыт, это несомненно.
 
— Можешь о банкире, тебе решать, кто больше из них нравится. Проверим тебя на приворот. Я не такой уж крупный специалист в этом деле, но присутствие принуждения обнаружить смогу. Расслабься.
Опять возмутиться и обидеться? Дениз такой человек, с которым проще согласиться. Да и пусть сама убедится, что никакого принуждения нет. Только любовь. А то ведь с нее станется и отказать в помощи. Или все сделать по-своему. Санайя откинулась на спинку кресла, прикрыла глаза и предалась приятным мечтам.
По вискам побежали перемежающиеся волны тепла и прохлады. Они вздымали волоски на голове и отвлекали от приятных дум.
— Не ершись! — прикрикнула магичка, слегка сдавив пальцами голову.
— Щекотно же.
— Да? Надо же. Значит, получается. Замри!
Это что, Дениз не уверена, получится ли у нее что-нибудь? А вдруг… вдруг она возьмет и выключит любовь? Как самый обычный светильник?
— Денни, может не надо, а?
— Уф, все! — подруга утомленно тряхнула руками и рухнула на диванчик. — Знаешь, я бы сейчас не отказалась от чая. Того самого, который мы сами заваривали в дальнем конце вашего сада из собственноручно собранных травок. Вернее, ты собирала и заваривала. Помнишь? Ничего лучше я не пробовала.
Как не помнить их игры в великосветских дам.
Подруги утащили с кухни старый чайник и один из многочисленных сервизов Эмильены, и Дениз показывала Санни, как аристократки пьют свой аристократический чай. Кипяток грели тут же на сооруженном Дениз костре, а скатертью служил обычный плед. Собственно, огонь и был единственным вкладом магички в их чаепития.
— Денни, ну что за веник ты насобирала! — укоряла Санни подругу, рассматривая принесенные той травы для заварки.
— Мой букет ничуть не хуже, чем твой! — для порядку возмущалась та.
— Ну да, ну да, особенно этот болиглав и вот эти милые синие цветы. Небо в алмазах увидеть хочешь?
— А так можно? — глаза юной исследовательницы загорелись нехорошим азартом. — А откуда это тебе известно?
— Не знаю, но проверять мы не будем.
— Опять предчувствие? — Дениз сразу стала серьезной.
— Да. Нет. Не знаю, но давай заварим эти травки, ладно? Они полезные и вполне безобидные. А твой прелестный букет поставим в вазу.
— Я велю принести чай и что-нибудь перекусить, — оторвалась от воспоминаний Санайя, подскочила с кресла, на котором сидела, и укоризненно ткнула в подругу пальцем. — А ты рассказывай. Убедилась, что у нас с Ричендом все честно?
— Принуждения или приворота на тебе нет, — задумчиво проговорила гостья.
— А я что говорила! Сколько можно всем повторять. Денни, — иерина дин Тиаграсса замерла и опять опустилась в кресло, — или ты не веришь, что в меня можно влюбиться? Просто в меня? Не как в дочь богатого человека, а как в простую в девушку с далеко не идеальной фигурой, да что уж там, в некоторых местах весьма пухлую, не аристократку, не магичку.
— А ну не смей раскисать! — Дениз поднялась с дивана, и даже притопнула ногой, грозно нависнув над подругой.
Горничная, именно в это момент зашедшая в комнату с подносом, уставленным многочисленными тарелочками, шарахнулась от странной гостьи и чуть не выронила тот самый поднос из рук.
— Не понимает своего счастья, — пояснила магичка свое поведение и, забрав угощение, поставила его на столик. — Благодарю вас, иерина, можете быть свободны, дальше мы сами.
Если служанке и было велено остаться в комнате девушек подольше и послушать, о чем те говорят, то после столь недвусмысленного распоряжения пришлось уходить.
 
— Обожаю угощения иеры Эмильены! — восторженно простонала Дениз и, подняв чайничек повыше, стала наливать чай. Горячая жидкость звонкой струйкой побежала в чашку, а магичка меж тем продолжила: — Так о чем это я? О твоем счастье? Где ты еще найдешь человека богаче и серьезнее? Поместье в Розальи. Это же мечта! Да я лично готова тащить тебя к алтарю! Ты ведь пригласишь меня туда погостить? Или зазнаешься и забудешь про нищую магичку?