Палые листья лета (СИ)
Санайя присела и опустила ладонь в воду. Холодная. А чего еще можно ожидать от горной воды? Бр-рр. Никогда раньше не любила холодную воду! А сейчас? Сейчас начала новую жизнь, ведь так? Значит, прошлые привычки и страхи остались в прошлой жизни.
Огляделась. Никого. Не считать же за зрителей пару белок, то и дело мелькавших в ветвях деревьев. Смочить ноги? Но вода в ручейке едва достигает щиколотки. Так хочется постоять под волшебными струями. Почему волшебными? А какие еще могут быть в Священном Лесу. Послушной папиной дочке иерине дин Тиаграсса, оставшейся где-то в прошлом, был показан язык в лучших традициях Дениз, после этого решительного жеста Санайя сбросила с себя всю одежду, включая белье, и шагнула под тугой освежающий поток.
Холодной вода показалась только первые мгновения. Потом она была какой угодно: ласковой, волшебной, целебной и питающей, но только не злой и замораживающей. Смех, вырвавшийся из груди, показался знакомым. Когда она так смеялась? Кажется, в Ту Самую Ночь. Такая же эйфория охватила все тело. Так же казалось, что она на пороге счастья.
— Ну хватит, девонька, хватит, выбирайся, — ворчливый старческий голос прервал волшебство момента. — Обморозишься еще.
— А мне тепло! — счастливо отозвалась Санайя, совсем не удивившись наличию собеседницы в этой глуши.
— Выбирайся, я тебе сказала, а то и прутом пониже спины протяну! — у кромки ручейка стояла та самая гоблинша, которая собирала ее в Лес в замке иера Пинешту.
— Тетушка ведьма, это вы?
— А ты опять его ждала? — послышался ехидный ответ.
Ведьма, она ведьма и есть. Все волшебство момента испортила. Даже солнышко спрятала за облако! Точно она. Придется выбираться. Вода и правда, холодная.
— На, разотрись! — откуда-то из недр заплечной ведьминской сумы была вытащена грубая чистая холстина. Как раз то, что нужно для замерзшего тела.
— С-спасибо! — дрожь зубов удержать не удалось.
Санайя тщательно вытерлась и быстро оделась.
— Тетушка ведьма, а как мне вас называть? А то неудобно как-то, вы меня знаете, а я вас нет. Ведь вы же меня помните, да? — решила уточнить Санайя. — Вы проводили обряд илиди. Кстати, давно забытый.
— Забытый, — ведьма усмехнулась, — чего ж тогда говоришь, что проводила, коли он забыт?
— Значит, не все забыли. Так как мне к вам обращаться?
После купания напомнил о себе проснувшийся голод. Из кармана была извлечена припрятанная краюха, разломлена пополам, и одна из половинок протянута странной собеседнице.
— Можешь называть меня тетка Лачи, — гоблинша опять порылась в своей суме, достала оттуда щепоть соли, щедро посолила свой кусок и, подождав, пока собеседница протянет свой, и его тоже.
— М-мм, как вкусно! Никогда не ела хлеб вкуснее!
— Тетка Лачи знает толк в приготовлении! — самодовольно заявила ведьма. Она аккуратно доела хлеб, тщательно собрала с подола упавшие крошки и тоже отправила в рот. — Нечего сорить в Лесу. Даже хлебом, — строго пояснила она.
Санайя поняла, это не угроза, это урок. Ее пришли учить.
— Значит, вернулась, — старая гоблинша устроилась на прибрежном валуне и подставила лицо ласковым солнечным лучам.
— Так получилось.
— От же ж дурна девка! «Получилось!» Кто ж так жизнь свою ведет? Пока не начнешь сама ей управлять, так и будешь жить, ожидаючи, что да когда получится!
Слова старой ведуньи почему-то обидели. Это Санайя-то не управляет жизнью? Да она… она! А действительно, что она? Догадалась попросить помощи Дениз? А если бы у нее не было такой подруги? Справилась бы с проблемами сама? Какой неудобный вопрос.
— Тетушка Лачи, а как научиться самой управлять своей жизнью?
— Как, как. На этот вопрос каждый должен ответить сам. Скажу тебе лишь несколько слов. Они годятся не только для ведуний. Просыпаешься утром и говоришь сама себе: «Я смогу. Я сделаю!» И ставь цель. Пусть эта цель будет самой маленькой, вроде собранного пучка трав, но ты ее ставь перед собой и выполняй! А вместе с маленькой и большую ставь, тут уж самую заветную: хоть короля или принца какого в женихи заиметь, хоть научиться стены лбом прошибать. И хоть ма-аленький шажочек к этой цели, но делай.
— Зачем мне короля в женихи, тетушка Лачи? — заулыбалась Санайя.
— И то верно, есть у тебя уже суженый. Только вижу, не до конца обряд ваш прошел. И вина не только его! — гоблинша строго погрозила пальцем. — В Священном Лесу бал правит ведунья, а не ее пара. Даже если основная работа в том деле на мужике лежит. А ты должна была заставить его забыть обо всем и отдать тебе жизнь!
— Жизнь отдать? Да что вы такое говорите, тетушка Лачи? Это же за что так-то? Не-ет, будь он десять раз негодяем, а я — сто раз ведьма, и то жизнь у человека не способна забрать.
— Тьфу на тебя, как есть, дурная девка! — в сердцах выругалась старуха. — Я ж не про его жизнь говорю, я ж про его жизненные соки говорю. Не оставил он их в тебе, а значит, и полного единения не свершилось. Так, пометил только тебя. Вот и нет в тебе покоя. Не целостная ты сейчас! Сила проснулась, а ладу с ней у тебя нет. Вот и тянешься ты к деревьям, чтобы восстановить потоки. Лес он, конечно, поможет, не обидит, на то он и Лес. Но его самого обидели! — зло сверкнула глазами ведьма. — Крепко обидели. И он будет мстить. Если останешься тут со мной, я тебя учить буду, все, что знаю, передам. Сильной шаманкой станешь. Со временем и покой обретешь. И Лесу, опять же поможешь. Нехорошие дела стали здесь твориться. И не только здесь. Исправлять нужно, пока древнее зло в силу не вошло.
— Мне остаться здесь?
— А что? Или плохо тебе здесь, девка? Говорю же, Лес ведунью не обидит. А большого мира ты уже сама хлебнула. Как он тебе? Сколько мужиков тобой да твоей силой попользоваться хотели? А один и попользовался. И как тебе? Кому ты там нужна? Отцу? Не нужны отцам девки. Тому толстому денежному мешку? Так Лес его отверг. Ах, суженый. И что тот суженый, где он?!
Много раз эти мысли посещали и саму Санайю. Все верно говорит ведьма. В Лесу хорошо. Еще и учить будут. Но не сама ли тетка Лачи сказала, что собственной жизнью нужно учиться управлять самой, а не плыть по течению и ждать, когда она преподнесет сюрприз. Как правило, жизненные сюрпризы редко бывают приятными.
— Нет!
— Что «нет», девонька? — старуха довольно щурилась под солнечными лучами.
— Науке вашей буду благодарна. Но остаться — не останусь. Не нужен мне такой покой, тетушка Лачи. Я смогу! И силу свою в порядок приведу, и командовать мной больше никто не будет. И… и того наглого мага на место поставлю! Придумал тоже, ведьм он ненавидит. А я не ведьма, я ведунья! А даже если и ведьма, тем хуже для него! Вот только вернусь, я ему! — Санайя крепко сжала кулачок и погрозила им в сторону, где, как она предполагала, находился Большой Иуренг, а в нем и Магическое Управление с одним дерзким магом.
— Так его, девочка, так! В следующий раз будет знать, как ведовские обряды иначить!
Хотелось возразить, что никакого следующего раза не будет, но зачем. «Я смогу. Я сделаю!» нужно говорить себе, а не окружающим. И цели нужно ставить перед собой. И решать их самой, а не окружающих загружать своими проблемами.
— Спасибо, тетушка Лачи. Вы мне так помогли. Теперь я точно знаю, я справлюсь!
— Вот и иди, иди отсюда! Небось, уж потеряли тебя алкоголики недоделанные.
Санайя улыбнулась. Как она сурово обозвала ее компаньонов. Девушка всего на мгновение отвлеклась на резкий птичий крик, а когда обернулась, желая узнать, как ведунья узнала про их вчерашние посиделки, старухи уже не было. А так о многом хотелось расспросить. К примеру, когда можно прийти еще, и можно ли привести к этому водопаду Дениз. И вообще, как найти дорогу, если в Лесу даже тропинок нет? И, самое главное. Про какое древнее зло она говорила? Кто его разбудил? Просто пугала? Непохоже. Да и Лес все такой же приветливый и уютный.
Обратная дорога нашлась без проблем. Откуда Санайя ее знала? Откуда мы знаем, как дышать? Так и с дорогой в Лесу. Она сама ложится под ноги. Как и в тот, первый раз.