Нелюбимая внучка. Хватит: Любимая! (СИ)
***
Во дворец мы возвращались довольные и счастливые, лелея мысли о скором возвращении домой. В гостях хорошо, но еще лучше, что мы все дела сделали и можем плыть обратно. Вот будет весело! Дождемся только мэтра и… лордов. Парни нашли себе приключение на ровном месте, опять скачут за мной, теперь уже во дворец. И, похоже, не только за мной, но и за таинственной прекрасной незнакомкой. Подумать только, какой Габриэль романтик, оказывается.
На воротах дежурили знакомые боевики королевской охраны.
Увидев меня, глаза у парней зажглись нешуточным интересом, но они мужественно поздоровались, пропуская нас во дворец, и лишь один осмелился поинтересоваться: — Как съездили, леди Жадьер?
Деликатность магов подкупала, но дело даже не в этом. Мой супруг заслуживает того, чтобы его помнили вечно. Но как помнить, если информации минимум, а единственный человек, способный пролить свет на деяния героя Тасеи, пройдет сейчас мимо? Нет, дорогие мои, лорд Жадьер достоин самого лучшего, память о нем и его подвиге останется в веках.
Я остановилась и рассказала ребятам о письмах детям, другу, жене и даже магам с информацией полезной для всего нашего мира. А потом начала вспоминать случаи из реальной жизни, все-таки мы три года бок обок сражались с гарпиями, и интересных фактов случалось немало.
Лера сначала заскучала, слушая "тарабарский" язык, но быстро сориентировалась и нашла выход. Шепнула что-то на ухо мантикоре и Скубли начала дублировать мои слова на бергосском. Дубляж, раздающийся в голове, немного отвлекал, но за находчивость я изобразила девчонкам пальцами "класс".
— А знаете, как папа отправлял нам письма? — не выдержав долгого молчания, решил внести свою лепту в рассказ матери пятилетний ребенок-фантазер. — Он сражался сразу с десятком гарпий и вот так их… вот так… бац!.. бац!.. мочил!
Боевики вопросительно посмотрели на меня, как бы спрашивая, верить малышу или нет. Я прищурила один глаз и неопределенно покрутила в воздухе рукой.
— Ну, муж написал, что для открытия небольшого мразма пришлось использовать силу плененной гарпии, ведь только они способны разрывать грани миров, но как там на самом деле происходило, не вдавался в подробности. Ребята, вижу, вам хочется больше знать о жизни лорда Жадьера, — парни активно закивали, соглашаясь с моими словами, и я указала на мантикору. — А ведь Скубли, такая умничка, может многое рассказать, она частенько лично принимала участие в зачистках.
Я умолчала о том, что обычно мантикора зачищала когти о ближайшее дерево, но ведь присутствовала на месте сражения и морально поддерживала бойцов саркастичными репликами.
Зато как красочно потом сочиняла о своем вкладе в общее дело, мама не горюй.
— Да! — радостно воскликнул сын и замахал руками, изображая атакующую мантикору. — Скубли мочила гарпий вместе с папой и рвала их на кусочки зубами, когтями… вот так!.. вот так!.. бац… р-р-рыыыы…
Кошь, то есть героиня славных сражений, обреченно закатила глаза и уставилась на небо, видимо, стыдясь сказок, которые рассказывала ребенку. Умела бы — покраснела, но покрытым шерстью это не дано. Что, дорогая, не ожидала кармы под названием "бумеранг"?
Ивар тем временем совсем разошелся и азартно заявил магам: — Скубли может много рассказать о сражениях с гарпиями, а я могу озвучивать ее слова.
А что, хорошая идея. О герое Тасеи слагать легенды должны именно такие сказочницы. Талантливые, имею в виду.
"Ску, правда, ты же любишь повышенное внимание и поболтать, — мысленно обратилась я к крылатой кошке. — Местным студентам надо же будет как-то учиться, а подвиг командира непременно впишут в учебники. Ρасскажи ребятам пару историй, оформленных в особо героических красках, как ты умеешь".
"Ой, ладно, — видя, что от нее не отстанут, дала добро кошь. — Я им столько и такого насочиняю, заманаются писать книжки о подвигах лорда Жадьера".
"Без фанатизма, пожалуйста".
"Не дура, понимаю".
— Ура! Скубли согласилась, — радостно запрыгал Ивар, озвучив информацию, и предложил парням: — Давайте встретимся после завтрака в беседке. Вы же свободны будете с утра? Ну вот. Кстати, дедуля Фердинанд очень дружил с папой, он тоже многое может вспомнить. — Мальчик вздохнул и расстроено добавил: — Эх, я-то маленький тогда был… ну, совсем мелкий. Поэтому меня не брали мочить гарпий, эх…
— Отличная идея, — поддержала я сына и подмигнула стражам: — Да?
— Замечательная! — радостным хором отозвались боевики. — Устроим утро воспоминаний и пригласим придворного летописца, чтобы он сразу все записывал.
Вот и славно. Уверена, завтра в беседке, да и во всем парке, не будет свободного места от желающих прикоснуться к легенде. Я довольно улыбнулась: лорд Жадьер, на Тасее о вас останется только светлая память. Будьте счастливы со своей супругой в вашем новом мире. Мы вас любим и никогда не забудем.
* Вечером, когда после плодотворного и шумного дня мы уложили детей спать, Ферди поманил нас с Лерой в гостиную.
— Присаживайтесь, внученьки, у меня для вас есть новости, — таинственно сказал дед и обозначил, подавая конверт мне: — Это для тебя, Беата.
— Что пишут? — скрывая накатившее волнение за невозмутимостью, поинтересовалась я и извлекла из конверта плотный лист бумаги. Развернула, вчиталась и улыбнулась. — Королевский указ о расторжении брака со всеми печатями и подписями. Класс! Его величество исполнил волю лорда Жадьера и разорвал наш брак.
— Поздравляю! — пискнула Лера и полезла обниматься. — Наконец, ты обрела твердый статус свободной женщины!
— Единственный в этом мире статус разведенки, — криво усмехнувшись, поправила я.
— Это ненадолго, — беспечно отмахнулась подруга. — У тебя на лбу написано "скоро станешь любимой женой". Я-то вижу.
— Но это еще не все, девочки, — загадочно произнес Фердинанд, жестом фокусника достал старый на вид свиток и протянул Лере. — А это для тебя, земная внученька.
— Ух, ты. Что же это может быть? — наиграно восхитилась девушка и развернула рулончик потрескавшейся бумаги. Чтобы вздохнуть и, свернув обратно, отдать его мне, скептически объясняя: — Тарабарский!
— Сама ты "тарабарский", — возмущенно передразнил девушку скелет. — Это вирланский. Исторические документы древнего рода Крэйгардов пишутся на их родном вирланском языке. Я припас… Помнишь, Беата, в замке моего потомка, твоего деда, герцога Рудольфа де Крэйгарда, есть комната славных побед?
Сиречь — музей. Вот там я и обнаружил чистый лист с древней печатью.
— И украл? — я укоризненно покачала головой, привычно обращая очередную выходку скелета в шутку.
Но на этот раз Фердинанд обиделся и просто рассвирепел, никогда не видела его в таком гневе.
— Не смей так говорить. Я магическое создание неспособное на подлости! Ты видела, чтобы я где-то взял что-то чужое? — взвился предок. — Если мне далось в руки, значит, моё! А в замке Крэйгардов всё принадлежит мне по праву рождения.
Первородству! Я — фактический глава рода! Забыла?
— Ну, извини, Ферди, прости за глупый язык, — искренне взмолилась я, не зная как загладить свою вину. — Я же не всерьез, не со зла, просто подколола, пошутила, как обычно.
— Вот то-то же… — спустя несколько минут успокоился предок. — Так, о чем это я… А. Припас, говорю! И не зря, как знал, пригодилось. Ну, читай, чего глазки щенячьи мне строишь? Простил уже тебя глупую, читай.
Я шепнула "спасибо, дедулечка", вновь развернула свиток и, пробежав глазами по хитросплетенным, благодаря "древности" и юридическому слогу, строкам, объяснила подруге простым бергосским языком: — Тут намучено много, но, если кратко, то якобы твоих давних предков по фамилии Ледових приняли в герцогский род с правом наследования. Поздравляю, мать, ты — герцогиня!
Лера нервно хихикнула, затем потрясла головой, переваривая информацию, и принялась возмущаться: — Не перебор? Нет, я понимаю маркиза там или графиня, баронесса… Но герцогиня? Это слишком для меня, герцогами же являются родственники короля или сильно приближенные люди. Вот куда ты замахнулся, Ферди? Зачем? Написал бы просто "Ледових Пятый, Лохматый — барон".