Нелюбимая внучка. Хватит: Любимая! (СИ)
Нет, же? Фух, слава святой Миис!
"Ну, чё? Не устал, слабосилок?", — раздался ехидный басок кракена.
"Οтвали, Керли, я выносливый!", — обижено ответил мой моторчик-спрутиус.
"Ой, да ладно, Мортир, я мощнее, отдавай лодочку".
"И куда ты ее поволочешь? Нормально же плывем".
"Мальчики, не ссорьтесь", — игриво хихикнула саблезубая акула.
"Да не, пусть подерутся, — провокационно гоготнул водный змей Зигвир. — Вдруг мелкий победит".
И началось… Магические животные прибывали, вступали в шуточную перепалку, подначивая друг друга, и веселились, наслаждаясь общением. Все это прекрасно, мне нравится, но коллекционный зуд подгонял направить мысли необычных друзей в правильное русло. Без намеков они не соображают.
— Смотрите, что мне Здара подарила! — громко воскликнула я, демонстрируя ожерелье и добавив восхищения в голос. — Такая прелесть!
Вокруг ни одного человека не наблюдается на сотни километров, поэтому я предпочитаю общаться с друзьями не мысленно, а по громкой связи — вслух. И мне хорошо, и им весело. А восхищение должно натолкнуть на определенные мысли, они ведь как дети стараются друг друга перещеголять.
"Ой, чё это Здара… подумаешь… только она, что ли… а я тебе вот чё дам…", — посыпались отовсюду сладкие обещания.
Ура, сработало! И вот казалось бы, сейчас засыпят драгоценностями по самую шею, но фигушки… То ли правда глупые, то ли хитрые они, не пойму.
В лодку прилетела одна сережка без пары, два кольца, несколько драгоценных камушков, кулон на цепочке и горстка жемчужин. Ха! Все равно улов богатый: жемчуг разноцветный, в кольцах камни в пять каратов, не меньше. Всё явно старинное, Ферди будет в восторге. Он обожает рассматривать добычу, раскладывает её по полочкам в своем подпространстве, составляет опись, оценивает. В общем, как царь Кощей над златом чахнет. Ну, у каждого свое хобби.
— Спасибо, ребята! — от души поблагодарила морской народ, рассовывая старинные ценности по карманам.
Затем достала сумку из под лавки, вытащила бутылку, напилась и открыла сверток с бутербродами. Шикарный пикник на природе: одна на лодочке и куда не кинешь взгляд — водная гладь.
— Здарочка, хочешь, тебя угощу? — мне неожиданно пришло в голову поделиться бутером с медуязой. Может, это сподвигнет подругу чаще принимать песочные ванны и притаскивать ценности.
"Давай, кидай".
— Нет, в воде размокнет. Ты же не рыба, чтобы размокшее глотать. Приподнимись и рот открой. Рот у тебя есть?
"Конечно, вот он. А чё там у тебя может размякнуть?
Интересно даже…".
За бортом лодки показалась прозрачная стеклянная масса с разинутой черной пастью: ужас для непросвещенных. Мне открылась натуральная космическая дыра, я бы это отверстие ртом не называла. Будто окно с открытой настежь форточкой, причем разбитой, всплыло на поверхность моря, решив проветрить желудок. Но неважно внешнее или внутреннее содержание, главное, чтобы человек был хор… то есть не кусалась этой своей форточкой.
Я ловко закинула "в цель" бутерброд, пасть захлопнулась и медуяза ввинтилась в воду.
"Ммм… ммм… вкуснятина! Экстаз!", — через секунду раздался наполненный блаженством голос Здары.
"Эй-эй, чего там? Я тоже хочу попробовать!", — завистливо воскликнула акула.
— Тебе этот бутер на один зубок будет, — усмехнулась я.
"Ничего, я и одним зубом распробую, — подплыв к самому борту, заверила Стингва, а получив свою порцию, сладко замурчала: — Действительно, какая вкуснятина! Наслаждение!
Что это, как называется?".
— Хлеб с колбасой, — удивленно ответила я, не понимая, разыгрывают что ли? На это у них коллективного мозга не хватит.
"Не, мясо я поняла, не надо. Вот это пахучее, мягонькое…
ммм… хлеб, да?".
"И мне дай попробовать! — категорично потребовал кракен. — Только на щупальце положи, сам до рта донесу".
— Уж донеси, будь добр. А то ты своей головой меня снесешь.
В твоей пасти я с лодкой целиком помещусь, лучше держись подальше. Только не обессудь: микроскопическое угощение получается, по сравнению с массой твоего тела. Даже не уверена — распробуешь ли.
"Вкусно! — взревел кракен, слизнув крошку еды. — Но мало, да, согласен! И можно было без мяса. Еще хочу!".
— Вам что, хлеб понравился? — наконец сообразила я.
Многие великие открытия так и происходят — случайно. Как изобретение липучей застежки, чайных пакетиков, спичек или фруктового мороженого, например. Вот и я, кажется, совершенно случайно нашла прекрасную альтернативу живым барашкам — дешевый корм.
"Очень, очень понравился… ещё есть? — заурчал Керли, Гроза Морей, на минуточку. — Никогда такого не пробовали. Он из кого получается?".
— Из зерен, их выращивать надо на поле, вам не понять, наверное. Больше с собой нет, — растеряно забубнила я, составляя в голове пазл, и воскликнула: — Но родилась идея.
Как вы отнесетесь к тому, чтобы вас люди с пристани булками кормили? Собственно, пирс для того и построили. Это же типа "аквариум".
"Отлично отнесемся, поплыли! А булки — это хлеб?".
— Да, есть сдобный, сладкий, постный, кисловатый, — перечислила я, не переставая удивляться.
Это что же? И сказку сегодня не попросят? Οбычно за подарки с меня требуют увлекательную историю, и я по памяти пересказываю мультики и фильмы. Да-да, ничего бедной Беате не дается даром, всегда нужно прилагать усилия.
Но, это ладно, болтология — нормальный бартер: мне не трудно, к тому же создается впечатление, что подношения я честно отработала.
К берегу наша кавалькада прибыла в рекордные сроки. Вода вокруг магических животных бурлила и пенилась на радость зевакам, которые тыкали пальцами и орали, определяя "на глазок" вид морского гада, и выставляя себя знатоками внушающих ужас гостей.
- Αкула, глядите, вот это зубищи! Сабли натуральные!
— Спрутиус, о-о-о, а вона змей, змей! У-у, как извивается!
— Кракен Гроза Морей! Ух, ты! Вот это громадина!
— Скат! Слышали, он молниями швыряется. Прямо из воды может швырануть.
— Нужен ты ему! Молнии на тебя тратить, ха-ха!
— Медуяза! Говорят, до смерти жжется.
— А ты к ней не сватайся! Ха-ха-ха!
— Да, если их не задирать, то и они не тронут. Слышащая так уверяет.
Молодцы, помнят мои уроки. Что говорить о землянке, если сами тасейцы воспринимают местные реалии за чудо? С появлением слышащих простым людям раскрылись многие тайны. А для тех, кто связан с морем и всю жизнь боялся кракена, новость о том, что он разумный, стала таким откровением, что народ в шоке. В приятном шоке, конечно, человек так устроен, что быстро адаптируется под любые реалии.
Морячки помогли мне выбраться из лодки и я, заговорщически подавшись вперед, тихо поинтересовалась: — Ребята, у вас хлеб есть?
— Есть, как не быть, леди Жадьер, — поспешно ответил ошарашенный Скальд. — Вы проголодались, что ли?
— Нет-нет, много надо, представляете, угостила морских бутербродами и им понравилось. Но мало, просят ещё и без мяса. Герт, хочешь лично покормить кракена с пирса?
— Еще бы! А можно и Мортира? Мне этот спрутиус очень нравится, он частенько приплывает.
— Можно всех, было бы чем. Несите выпечку.
Мужчины быстро сбегали в свою подсобку и притащили четыре буханки хлеба, сокрушаясь, что маловато будет. На такую-то ораву! Я заверила, что для первого раза, то есть эксперимента, сойдет.
Через пару минут на пристани началось необычное представление. Морячок опустился на одно колено, чтобы оказаться максимально близко к поверхности воды, из которой показалась пасть акулы. Кто успел тот и съел, называется.
Первой и самой сообразительной оказалась Стингва, она и заглотнула попавшую в рот булку хлеба. Разумеется, Герт не посмел сказать хищнице: "Эй, подруга, подвинься, я спрутиуса жду". Забросил в зубастую, словно забор, пасть угощение и вытер со лба выступившие капельки пота. А может, это были просто морские брызги.