Нелюбимая внучка. Хватит: Любимая! (СИ)

— У моря живем, а дети плавать не умеют.
— Ты права, Беатрисс, — отозвалась королева, каким-то странным образом оказавшаяся рядом. — Это жизненно важное умение, их надо научить. Обязательно!
Человеку, пережившему кораблекрушение, можно верить, но и без нее понятно, что лучше уметь, чем не уметь. Меня сам факт поразил — у моря ведь живем!
"Малыш слышащий, иди ко мне, дядюшка Фриш научит тебя держаться на воде…".
Помимо общего шума голосов магических животных я уловила один, адресованный моему сыну, и насторожилась.
"Эй, кто там в учителя набивается?".
"Это я — морской пегас Фриш, Беата. Позволь позаниматься с мальчиком".
"Погоди, ты — пегас, то есть типа конь… а у тебя есть чем подхватывать? Щупальца или… еще что… кроме копыт?".
Фриш рассмеялся и после слов: "Смотри, слышащая",из пучины моря стали появляться очертания белого жеребца, у которого от лошадиного была только голова и круп, покрытые жемчужной чешуей. Остальное: ноги, хвост и грива состояли из сотен длинных извивающихся плавников с перламутровым отливом, находящиеся в постоянном движении.
Завораживающе прекрасное зрелище: словно из моря выплыл на поверхность драгоценный сказочный лебедь в шевелящихся чудо перьях. Как в волшебном фильме, честное слово, пустить бы еще фоном лирическую музыку. Красота неимоверная, даже фрейлины невольно оторвали взгляды от полуголых лордов и протяжно застонали, наслаждаясь нереальным великолепием магического животного. Сын тоже коротко ахнул и завопил: — Хочу, хочу, лошадку! Мамочка, разреши!
Два длинных плавника пегаса потянулись к мальчику, а Жорж, в это время присматривающий за Иви, придержал ребенка и обеспокоено крикнул мне: — Беатрисс!
— Всё нормально, лорд Старистон! Это морской пегас, отпустите к нему Ивара! — крикнула я в ответ.
Мужчина кивнул, облегченно выдохнув, и мой малыш, подхваченный плавниками, поплыл, радостно и невпопад махая ручонками.
"Расслабься, почувствуй воду, доверься ей, — начал урок пегас. — Молодец, видишь, уже получается. Хорошо…".
— Уу-хх, — обняв мою руку и глядя мечтательным взглядом на счастливо барахтающегося братика, завистливо прошипела Санита.
Ну, да… слов нет, одни эмоции. Сама страдаю.
— Ничего, милая, — я прижала девочку к себе и, понизив голос, принялась описывать мечту: — Только представь: вернемся домой, сядем в нашу лодочку, отплывем подальше от любопытных глаз, разденемся до нижнего белья… И будем учиться плавать!
— А ты тоже не умеешь? — воодушевилась дочка.
— Откуда? Как-то не доводилось… Даже не думала на эту тему.
— Кх-м, — раздалось деликатное покашливание королевы.
Я про нее забыла, а она так и стоит рядом и на нашем фоне блистает ещё ярче. Что ей не понравилось, интересно? Вообще не с ней разговариваю.
Тем не менее, я повернулась и почтительно произнесла: — Ваше величество?..
— Возьмёте с собой? — неожиданно спросила Виолетта и заговорщически подмигнула, намекая, что она услышала долгосрочные планы.
— Оу! — от неожиданности вырвалось у меня и пришлось, скрывая неловкость, горячо заверить: — Конечно! Ради вас мы арендуем настоящую яхту. Α то моя лодка… так… двухместная скорлупка с веслами.
Санита скисла, видимо, от нежелания делить только наше приключение с целой правительницей (ведь при ней по— простецки побултыхаться уже не получится), но я подбадривающе улыбнулась девочке, искренне веря, что у королевы случился внезапный порыв и она… забудет. Когда вернемся, у нее появится много других забот, хлопот, балов, приемов и… точно забудет! Или посмотрит на свое спонтанное желание, вызванное определенным моментом, под другим углом и ужаснется. Плавать в соленой воде? Ей, королеве? С кем? Зачем?
— Дамочки, — послышался серьезный голос Фердинанда, обращенный к фрейлинам её величества. — Не толпитесь на одном правом борту, корабль может дать крен и наклониться.
Рассредоточьтесь, рассредоточьтесь… Отойдите немного к левому борту, там такое же прекрасное море, есть на что полюбоваться.
 
Боцман метнул лукавый взгляд на распоряжающегося пассажира и заржал, показывая ему большой палец. Я оторопела: в смысле? За что знак одобрения? Почему? По мне, так Ферди нёс полную околесицу, а эти курицы его сразу послушались и метнулись через всю палубу к левому борту.
"Светоч", кстати, даже не шелохнулся от их передвижения, они на нем размерами, как блохи на медведосе. И капитан, главное, довольно лыбится, словно услышал смешную шутку.
Я замахала предку, подзывая к себе, и непонимающе всплеснула руками, требуя объяснений.
— Ты что несешь, дедуля? Что еще за крен от веса кучки стройных леди?
— Вот именно, — заинтересованно присоединилась ко мне Виолетта. — Все вместе взятые они легче одного леопардоса.
Это оскорбление?
— Ни в коем случае, ваше величество, — изобразил шутовской поклон скелет. — Я просто спас ваших фрейлин от косоглазия и дал им возможность легально полюбоваться красавцами-морячками. Там есть та-акие экземпляры… Мускулы — во! Да и матросикам будет веселей, если и по их левому борту появятся зрительницы.
Виолетта несколько раз недоумевающе моргнула, переваривая информацию, и, наконец, поняв, в чем прикол, весело рассмеялась и пригрозила скелету пальцем.
— А ты шутник, Фердинанд.
— Я стар костями, но молод душой, ваше величество. О, смотрите, у Сэма уже получается плыть. Молодец, мальчик, моя школа.
— У Нила тоже получается, — радостно подхватила королева и приникла к борту. — Они всему быстро учатся. Ой, что они делают сейчас?
— Хотят оседлать морского пегаса, конечно. А он от них понемногу отдаляется и им приходится плыть. Молодец, чешуйчатый.
— Хорошо, что магические животные оказались разумны и добродушны. Я почти не волнуюсь.
— Просто вам крупно повезло, что в свите принцев двое слышащих.
— Очень повезло. Спасибо супругу, обнаружил сразу два бриллианта.
Белоснежный скелет, но, по сути — герцог, и женщина в шикарном платье — королева, объединенные любовью к одним детям, мило болтали, как старые приятели на светском мероприятии.
Купание удалось на славу. Мальчишки устали, проголодались, но вылезать из моря категорически отказывались, пока их, пищащих и донельзя счастливых, не подхватили щупальцами и аккуратно не поставили на палубу.
"С доставкой на дом. Доставка бесплатная", — хохотнул кракен.
"Чего это? Пусть угощают!", — возмутилась водная братия, требуя после зрелищ хлеба.
Шлюпки подняли, массовое мероприятие обошлось без происшествий, но недосчитались одного спасательного круга.
"Эй, как вы могли прозевать? — пользуясь моментом, начала наезжать на морских обитателей Скубли. — Это же королевское имущество, изверги! Разорители! Мимо вас же там и рыбка не проскочит, а вы целое колесо посеяли. Вырастет теперь, ждите!".
"А что, уже пора возвращать?", — расстроено спросила медуяза и из воды, как из пушки, вылетел потерянный круг, сделал несколько сальто в воздухе и шлепнулся перед мантикорой.
"Тьфу! Так! Я не поняла! — взревела кошь, отряхиваясь от брызг. — Здарка, ты, что с ним делала?".
"Тащила на дно".
"Блин, зачем? Оно ведь, чтобы плавать. Чтобы на воде держаться".
"Знаешь, как прикольно? Его тянешь вниз, тянешь… Α оно сопротивляется и хочет убежать".
"О-ёй, — тяжело вздохнула мантикора, покачав головой. — Опять тупенькую включила. Добрый вечер! А спорим, ты ни за что не найдешь кувшин с золотыми монетами!".
"Α вот и найду!" — с вызовом ответила Здара.
"Не-а, нипочем не найдешь и не принесешь. Не сумеешь", — пользуясь моментом, продолжила брать "на слабо" Скубли и напомнила мне мою подругу психолога.
Ну, один в один — Лерка, такая же умная зараза. И ведь добьется своего, любительница-рыбачка. Короля сумела приручить, а с недалекой "морской стекляшкой" и подавно справится. Я бы ее пожурила, но за что? Ради общего блага ведь старается, то есть, по большому счету — ради моего достатка. Такое хобби, как "коллекционирование драгоценностей, поднятых со дна моря при помощи разумных животных" слишком увлекательно и, попробовав один раз, потом от него трудно отказаться. Особенно, если результат превосходит ожидания.