Тайная дочь
Аша
Весь кампус уже покрыт замерзшими листьями. Они хрустят под ногами Аши, которая вышла вместе с родителями на прогулку по зеленому газону перед главным зданием колледжа. День стоит не очень теплый, но яркое осеннее солнце выглядывает из-за деревьев и насквозь просвечивает стаканчики с яблочным сидром, который они потягивают во время Ашиной экскурсии по кампусу.
— А вон там, через пару кварталов, офис газеты «Дейли Херальд». — Аша показывает на увитые плющом здания.
— Было бы интересно взглянуть. Ведь ты проводишь там столько времени, — замечает мама.
— Конечно зайдем. Еще сидра, пап? — спрашивает Аша. Ее стаканчик уже стоит под носиком металлического резервуара на одном из столов на центральной лужайке колледжа. Здесь толпятся другие студенты и их родители. Аша чувствует прикосновение чьей-то руки. Обернувшись, она видит Джереми. Девушка широко ему улыбается и снова поворачивается к родителям.
— Мама и папа, это Джер… мистер Купер. Я вам о нем рассказывала. Он наш руководитель в «Херальде».
— Джереми Купер, — повторяет парень и протягивает руку отцу Аши. — Вы можете гордиться своей дочерью, мистер и миссис Тхаккар. Она по-настоящему…
— Доктор, — перебивает его отец.
— Простите?
— Правильное обращение «доктор». Мы оба врачи, — поясняет Кришнан. Аша замечает, как мать опускает глаза.
— Ах да, конечно, — улыбается Джереми. — Аша говорила об этом. Я вечно забываю про приставку «доктор», даже когда представляюсь сам, — говорит он, делая рукой пренебрежительный жест.
Аша усмехается.
— Я говорил, что вы можете гордиться дочерью. Аша — одна из лучших среди всех молодых журналистов, которых мне доводилось видеть за годы в Брауне.
Девушка сияет.
— И какие же это годы? — интересуется отец.
— Мм… Ну, на данный момент — пять лет. Даже не верится. Вы читали статью, которую она написала этой осенью о военных призывниках университета? Очень глубоко. Она достойна того, чтобы ее напечатали в одной из ведущих газет. Серьезно. Просто отлично.
Джереми улыбается Аше.
— Мистер Купер, чем вы занимаетесь… — приступает к допросу отец.
— Называйте меня Джереми, пожалуйста.
Молодой человек кладет руки в широкие карманы твидового пиджака с потрепанными лацканами.
— Да. Так чем вы занимаетесь, — продолжает Кришнан, — помимо того что курируете газету?
— Ну, еще я веду пару предметов на кафедре английского языка и, когда есть время, немного подрабатываю фрилансом. — Джереми покачивается с носка на пятку в своих мягких кожаных туфлях. — Но университет оставляет мне мало свободного времени.
— Могу себе представить, — отвечает отец. — Вам, наверное, нравится преподавать? Все-таки в вашей профессии не очень много возможностей сделать карьеру.
— Пап… — лицо Аши принимает умоляющее выражение.
— Нет-нет, твой отец прав, — успокаивает ее Джереми. — К тому же у меня никогда не было такого таланта, как у Аши. Она могла бы стать следующим нашим иностранным корреспондентом. Ездила бы в дальние страны и сообщала бы нам оттуда новости.
Аша замечает, как удивлена мать, и собирается успокоить ее после того, как они пообщаются с ее соседками.
— Аша! Ой, привет, Джереми.
Джереми извиняется, что ему придется их оставить из-за собрания профессорско-преподавательского состава, на котором ему необходимо быть. Пока он не успел уйти, Аша бросает на него сочувственный взгляд, беззвучно прося прощения за отца.
— Итак, — поворачивается к родителям Аша, — мама, папа, вы помните моих соседок? Ниша, Селин. А это Паула. Кажется, вы ее не видели в прошлый раз.
Ниша и Селин приветственно машут руками. Паула сдвигает солнечные очки на макушку, открывая карие глаза с густыми ресницами. Она подается вперед, протягивая руку, и за воротником-«хомутом» ее свитера мелькает соблазнительная ложбинка.
— Очень приятно познакомиться с вами обоими. Аша много о вас рассказывала.
Девушки обменивается взглядами. Они всегда поддразнивали Паулу за ее кокетство, особенно с преподавателями, до тех пор пока не поняли, что она просто не умеет вести себя по-другому. Паула наклоняет голову и улыбается Кришнану.
— Аша дала нам ваши рецепты карри. Вы, наверное, замечательно готовите.
— О, на самом деле не особо, — отвечает отец. — Нам очень нравится готовить вместе. Мы часто все портим, но у Аши хватает на меня терпения.
Кришнан приобнимает дочь.
— Знаете, — говорит Паула, — сегодня вечером в университете будет вечеринка в стиле бхангра. [2] Приходите. Там будет обалденный диджей.
— В самом деле, бхангра? — переспрашивает отец. Аша видит, что мать в замешательстве.
— О, мы не будем вам мешать, — говорит Сомер, беря мужа за локоть. — Повеселитесь как следует, девочки.
— Хорошо. Завтра встречаемся в отеле за поздним завтраком? — уточняет Аша.
— Конечно, милая.
Мать тянется к дочери, чтобы поцеловать ее на прощание.
— До встречи.
* * *Сомер через весь стол пододвигает к Аше коробку, обернутую бумагой и перевязанную широкой атласной лентой желтого цвета. Аша отставляет в сторону стакан с апельсиновым соком и переводит взгляд с сияющей от радости матери на отца с отсутствующим выражением лица.
— Что это?
— Мы решили подарить тебе подарок на день рождения заранее, — отвечает мать. — Ну, давай открывай.
Аша разворачивает упаковку и обнаруживает внутри новенькую миниатюрную видеокамеру.
— Я помню, как тебе понравилось снимать нашей камерой в отпуске на Гавайях прошлым летом, — с улыбкой говорит Сомер и смотрит на Кришнана. — Ты говорила, как хотела бы записать интервью, чтобы ничего не упустить.
Дочь улыбается. Она вспоминает тот разговор с мамой. Тогда она имела в виду диктофон.
— Ты не поверишь, сколько тут функций, — продолжает мама. — Но продавец в магазине видеотехники сказал, что в этой модели есть все самое важное: хорошая оптика для увеличения и возможность подключения к компьютеру. Можно подсоединять ее прямо к твоему макбуку и редактировать видео.
— Спасибо, мамочка, — отвечает Аша. — Замечательно! Мне уже не терпится что-нибудь поснимать.
Она смотрит в видоискатель камеры и направляет объектив на отца.
— Папочка, ну улыбнись же!
29
НАСТОЯЩАЯ ЖИЗНЬ
Мумбай, Индия, 2004 год
Кавита
— Ты думаешь, она правда вот так и уйдет к его лучшему другу? — спрашивает на выходе из кинотеатра Кавита, беря под руку Джасу.
— Нет, конечно, чакли. Это не настоящая жизнь. Это только кино.
Муж приобнимает ее за плечи и переводит через улицу с оживленным движением, как только появляется возможность проскочить между машинами.
— Тогда зачем они снимают такие фильмы? Про то, чего никогда не может быть? — продолжает Кавита, как только они оказываются на другой стороне.
— Чтобы потом люди могли просто приятно провести время, чакли!
— Хм…
Возможность просто приятно проводить время так же непривычна Кавите, как и мысль о том, что они теперь могут позволить себе пойти в кино, когда только пожелают.
— Чего тебе еще хочется, чакли? Чего-нибудь холодненького? — интересуется Джасу, как только они оказываются возле магазинчика с мороженым.
— Да, я бы выпила холодный кофе, — отвечает Кавита.
Недавно она открыла для себя это сладкое лакомство со сливочной пенкой и с трудом может удержаться от него в столь теплый вечер, как сегодня. Женщина всегда удивлялась людям, которые толпились возле подобных фургончиков, желая потратить заработанные тяжким трудом рупии на такой пустяк.
— Один холодный кофе и одно фисташковое мороженое, — говорит муж продавцу в бумажной шапочке в стиле Джавахарлала Неру. [3] Через несколько минут Джасу подает жене напиток в высоком стакане, и они продолжают прогулку. Улицы и тротуары кишат народом. Субботний вечер — единственный на неделе, когда весь Мумбай отвлекается от забот и жители выходят на улицы города. В ресторанах не пробиться из-за ужинающих семей, а ближе к ночи у дверей популярных ночных клубов выстраиваются целые очереди. Этот мир тоже стал недавним открытием для Кавиты и Джасу.