Ива. Учиться - не напасть (СИ)
— По крайней мере, она держалась с достоинством, — хмыкнула Элида. — Нам было любопытно, да, но вы-то что потеряли под окнами Ситары?
— Проверял, как далеко может зайти Брин в своём интересе к девушке. И, честно говоря, меньше всего ожидал увидеть там вас, — внезапно Александр взял меня за локоть, удержал на месте. — Ивонна, на минуту.
Подруга немедленно обернулась, однако мужчина указал на лестницу.
— А ты иди в вашу комнату.
Элида ободряюще глянула на меня и взбежала по ступенькам. Я застыла посреди холла, чувствуя себя прикованной цепью к огромной скале. Директор отпустил мою руку, внимательно огляделся, убеждаясь, что лишних ушей поблизости нет, и понизил голос:
— Что ты видела?
Я замялась. Говорить или промолчать в попытке сойти за умную? Или же Александру всё-таки известны некоторые особенности новой ученицы, и теперь он хочет выяснить, что успела заметить я?
— Ну-у… я видела немного, — выдавила я. Правда. Почти.
— Что конкретно?
Я робко подняла глаза на собеседника. На меня мужчина не смотрел, изучая фикус возле второй лестницы. Напряжённое выражение лица не сулило ничего хорошего. К тому же он опытный маг и достаточно проработал в пансионе, чтобы понять, когда ученик лжёт. А в моём случае ещё и не слишком виртуозно.
— Уши, — выдохнула я. — У Ситары заострённые уши. Как у эльфов в детских книжках.
— Что-нибудь ещё ты заметила? — неумолимо уточнил директор.
— Нет, — подумала и добавила: — Честно.
— Ясно. Запомни, ты никому не должна об этом рассказывать, ты меня поняла? — Александр наконец удостоил меня пристальным, ищущим взглядом. — Ни подругам, ни вообще кому-либо.
Чудные ассоциации. Вот теперь я ощущаю себя кроликом, которого гипнотизирует крупный и крайне недружелюбно настроенный хищник.
— Ивонна, слышишь, никому, — повторил мужчина, склонившись ко мне, так что наши глаза оказались на одном уровне.
Я затравленно моргнула и нервно покивала. Директор выпрямился.
— Хорошо. Можешь идти.
Я двинулась к лестнице, еле сдерживая порыв улепетнуть отсюда со всех ног. Бр-р! Ну прямо тайны Вэйнерского двора! Никому ничего не говори, а то вдруг подруги заинтересуются ушами Ситары! Нет, конечно, заинтересуются, но как только выяснится, в честь чего такая секретность, наш энтузиазм тут же зачахнет. То, что известно всем, уже не вызывает такого любопытства.
— Спокойной ночи, Ивонна, — неожиданно сказал Александр.
Я притормозила на ступеньке, настороженно оглянулась.
— Спокойной ночи, — из соображений элементарной вежливости ответила я и поспешила на второй этаж.
За моей спиной холл погрузился во тьму, зашуршали удаляющиеся шаги. Повернув в спальное крыло, я на цыпочках, затаив дыхание, прошмыгнула мимо комнаты Ситары и успокоилась, лишь закрыв за собой дверь нашей опочивальни.
— Ты что-нибудь видела? — с порога приступила к допросу Элида.
— А ты почему не предупредила об Александре? — накинулась я на подругу. Как говорится, лучшее средство защиты — нападение, особенно если надо уйти от прямого ответа на вопрос.
— Я предупредила, — возразила девушка. — Я тебя позвала, а ты мне кулак продемонстрировала.
Я смутилась, припомнив сдавленный зов, не удостоившийся моего внимания.
— А-а, так это он тогда пришёл, — догадалась я.
Элида скрестила руки на груди и кивнула.
— Неловко получилось, — отметила я и направилась к своей постели.
— Не то слово, — с притворной жизнерадостностью согласилась подруга. — И всё-таки ты видела нечто… этакое?
Сбросив туфли, я забралась на кровать и вытянулась на одеяле. Нечего сказать, в хорошенькое же положение поставил меня господин директор — вынудил врать Элиде. И ради чего? Ради всего-навсего заострённых ушей новенькой! Вот кабы у Ситары крылья обнаружились, вот тогда да, была бы сенсация!
— Для выходца с Эос у Ситары на редкость непримечательная внешность, — поделилась я тем, на что не было наложено табу.
— А перчатки?
— Она была в них.
Элида опустилась на край моей постели.
— Ну-у, так неинтересно, — пожаловалась подруга. — Надо ж было так подставиться и ничего путного при этом не накопать!
Я сочувственно вздохнула. Как верно заметила сегодня Эрика, «воистину»!
* * *Хотела ли она быть такой, как все? Быть похожей на большинство своих сверстников, на тех девушек, которых отныне предстоит называть одногрупницами? Холеных, высокомерных, с вселенскими катастрофами вроде сломанного ногтя или продинамившего парня? Если честно, они казались ей безмерно далёкими, принадлежащими к идеальному и оттого немного фальшивому миру. Эти девицы не знали проблем, не знали, каково скитаться по двум планетам, жить в вечном страхе перед новым днём.
Хотела ли она быть похожей на них?
Да ни за что в жизни!
Разбудил Ситару негромкий плеск воды. Открыв глаза, девушка мгновенно насторожилась, чутко прислушиваясь к окружающему миру. В пансионе царила тишина, из нутра здания не доносилось ни звука. Ситара потянулась за стоящим на тумбочке будильником, прищурилась. Короткая стрелка не добралась ещё и до семи. Ситара откинула одеяло, вылезла из постели, подошла к окну. Распахнула створки, чувствуя, как лицо обдало утренним холодком. За деревьями виднелась синева озера, окутанная туманной дымкой, солнце лениво выползало из-за леса на другом берегу. До пансиона оно пока не добралось, и среди белых березовых стволов стыдливо трепетали сумерки, готовые в любой момент исчезнуть.
Плеск далеко разносился над озерной гладью. Но сколько Ситара ни вглядывалась в теряющийся за кустами спуск к воде, заметить раннего пловца не удалось.
Прикрыв окно, Ситара быстро собрала необходимое и отправилась в ванную комнату. Как Ситара и подозревала, в «Дионе» не обнаружилось желающих встать в шесть часов утра. Вернувшись в спальню, девушка переоделась в местную униформу, тщательно расчесала волосы, замаскировав блестящими локонами уши, и выдвинулась на разведку. Спустилась на первый этаж, с удовлетворением отметив, что холл пуст, неторопливо его пересекла. Никто не должен догадаться, зачем она здесь. В противном случае хорошо, если только вопросами замучают, а если нет? Для них она лишь экзотическая зверушка, нечто диковинное, подлежащее внимательному изучению. Для других же — ценный приз, оружие, псина, которую следует заполучить и натаскать прежде, чем это сделают конкуренты. И её личное мнение никого не волнует, как не интересует мнение собак, выдрессированных убивать.
Ситара остановилась перед дверью в директорскую приёмную. Створка закрыта и на всякий случай девушка постучала. Тишина. Ситара нажала на дверную ручку, осторожно приоткрыла незапертую створку. Удивительно.
— Доброе утро, — вежливо поздоровалась, хотя и так прекрасно поняла, что в приёмной никого нет.
Ещё бы, кто ж работает в такую рань?
Прикрыв за собой дверь, Ситара приблизилась ко второй, ведущей в кабинет. Дёрнула ручку. Эта таки заперта. Интересно. Приёмная нараспашку, чего нельзя сказать о директорских покоях. Ладно, она знала, что с каким-нибудь замком да пришлось бы возиться. Извлекла из густой массы волос шпильку, разогнула металлическую полоску и присела перед скважиной. Вряд ли здесь стоит слишком мудрёный запор…
Тсар бы всех побрал! А она только поверила, что сегодня ей везёт!
Лишь благодаря тонкому слуху она успела выдернуть самодельную отмычку из скважины, выпрямиться и развернуться лицом к двери приёмной. Улыбка, улыбка, вежливая улыбка…
— Доброе утро! — с напускной жизнерадостностью повторила Ситара.
Мэйр Александр Дион, естественно, не ожидавший обнаружить кого-либо в приёмной в такой час, замер на пороге, изумлённо глядя на незваную визитёршу.
— Э-э, доброе, Ситара, — неуверенно ответил он.
А-а, так вот кто оздоровлялся утренним плаваньем! Ситара перевела взгляд с тёмно-каштановых, ещё влажных волос директора на мокрое полотенце в его руках. Бежевая куртка-ветровка накинута прямо на майку, явно не парадные спортивные чёрные штаны, шлёпанцы на босу ногу. Без очков мужчина почему-то выглядел старше, строже, но недоумённо-растерянное выражение симпатичного лица делало его трогательно-беззащитным, неуловимо напоминая Ситаре папу.