Проклятые земли Трэурана (СИ)

Услышав непонятную возню, из двери, толкаясь и рыча, выскочили еще двое серых воинов. Озверело набросившись на попятившуюся назад Лиару, они не заметили заступившего им за спины эльфа. Меч Бальгаита, описав смертоносную дугу, махом отсек голову одного дорна и, пройдя дальше, вонзился в висок второго, застряв в его черепе. Волшебница точным выпадом анеласа в сердце серого воина прервала его мучения.
— Пустоголовые выродки. — презрительно сплюнув, прошипел эльф.
Осторожно осмотревшись по сторонам, Бальгаит тихо свистнул. Из подворотни бесшумно выскользнуло пятеро закутанных в холщовые плащи эльфов.
Лиара решительно шагнула внутрь…
… Над Даградом разнесся гудящий вой боевого рога. Городские ворота распахнулись и оттуда, подтянуто маршируя, одна за другой начали выходить колоны вооруженных алебардами манорийских солдат. Выступив вперед, они разбились на малочисленные группы и, расступившись по флангам, сформировали две большие фаланги.
Вслед за манорийцами, под гром барабанного боя, устрашающе вопя и воинственно потрясая ятаганами, хлынула бурная лавина дорнов. Тысячи серых воинов, готовых сеять смерть и хаос, бушующей, выплескивающейся из берегов рекой разлились под стенами древнего города.
Последними по порядку, но отнюдь не по значимости, из ворот вереницей потянулись сотни эльфийских всадников. Сверкая великолепными обсидиановыми доспехами, не блекнущими даже в тусклом свете пасмурного манорийского неба, они степенно растянулись в длинную, ровную шеренгу.
Эйфория, ликование, трепет, смятение, тревога, страх… — все порывы и страсти, нещадно терзающие смертных, смешались воедино, утратив всякую четкость очертаний. Неистовый поток чувств и эмоций, обнаженных предвкушением грядущей бойни, наводнил разум воинов, заставляя их сердца биться в безумном, пьянящем ритме.
Веллорийская армия жаждала боя. Изнуренные тяжелым походом через дикие земли, осунувшиеся и потрепанные, солдаты Трэурана терпеливо выстраивались в традиционном, проверенном веками порядке — растянутым полумесяцем.
В авангарде веллорийцев шли несколько сотен легких конников, задача которых была завязать бой и, избегая прямого столкновения, втянуть в него как можно больше сил противника.
Следом за ними, в самом основании, расположились пехотинцы, вооруженные длинными копьями и тяжелыми, вклинивающимися в землю щитами. За их спинами выстроились многочисленные ряды лучников.
Покатые крылья полумесяца ближе к центру состояли из маневренных, снаряженных мечами и короткими, метательными дротиками воинов. Вытягиваясь по краям, они упирались в усиленные тяжелой конницей клинья риденских гномов.
Нетерпеливо перетаптываясь на месте, выкрикивая проклятия и угрозы, воины Маноры и Трэурана в тревожном возбуждении ждали рокового приказа.
Все решится здесь и сейчас! На поле боя, где нет места ни сомнению, ни состраданию, ни милосердию. Где нет пощады ни от врагов, ни от алчущих душ богов. Лицом к лицу! Ты или тебя!
Раздался надрывный, душераздирающий вой боевого рога…
… Лиара, выдернув анелас из мертвого тела дорна, неспешно направилась дальше по коридору. В зале, за ее спиной, кипела ожесточенная схватка. Серые стражники отчаянно цеплялись за жизнь. Теснимые молчаливыми, вездесущими словно тени эльфами, они умирали, как истинные воины — до последнего вздоха не выпуская рукоять ятагана, не дрогнув, не отступив, не побежав.
Бальгаит, держа в руках окровавленный меч, хмуро шел за волшебницей. Каждый шаг эльфа, вторя легкой поступи Лиары, отзывался в высоких сводах дворца гулким, торжественным эхом — предвестником неотвратимой, благословенной богами расплаты.
Навстречу волшебнице, тяжело ступая по гладкому каменному полу, вышел огромный, закованный в доспехи дорн. Его хищное, испещренное шрамами лицо на мгновение удивленно перекосилось, но, тотчас опомнившись, он решительно двинулся на Лиару.
Бальгаит проворно выскочил перед волшебницей, загородив ее своим телом. Дорн криво ухмыльнулся и, широко размахнувшись ятаганом, нанес могучий удар. Клинок эльфа, приняв на себя всю мощь атаки противника, натужно задребезжал. Колени Бальгаита подогнулись, его рука, не выдержав напряжения, разжалась и меч со звоном упал на каменный пол. Серый громила небрежно пнул тяжелым сапогом в грудь эльфа, с легкостью опрокинув его навзничь. Бальгаит ловко крутнулся через голову и, поднырнув под дорна, подхватил свой меч. Оказавшись за спиной врага, он сделал короткий выпад в его открытую шею. Дорн в последний момент, резко отмахнулся, направив разящее лезвие меча эльфа в сторону. Легко, по касательной, полоснув серую кожу, клинок Бальгаита прошил воздух прямо над ухом громилы.
 
Противники, обмениваясь градом ударов, закружили в смертоносном танце. Вызывая на себя шквал атак, Бальгаит стремился измотать грузного, защищенного массивными доспехами серого воина, однако тот, казалось, вовсе не знал усталости. Могучий дорн, надежно прикрытый крепкой броней, все сильнее и сильнее поджимал эльфа, заставляя его пятиться назад.
Лиара вскользь взглянула на разыгравшуюся схватку и быстрым шагом направилась дальше. За поворотом, в конце полутемного коридора, виднелась двустворчатая резная дверь.
Прижатый к стене Бальгаит пропустил секущий удар ятаганом по бедру. Опустившись на колено, он снизу вверх взирал на то, как изогнутый клинок взметается над его головой. В отражении холодных глаз дорна эльф ясно видел тень приближающейся смерти. Гордо вскинув подбородок, Бальгаит развел руки, готовясь принять последний удар.
Внезапно где-то под потолком зазвенело и на пол с лязганьем полетели осколки разбитого стекла. В проеме витражного окна, озаряемый ослепительным светом, появился сутулый силуэт полудемона. Гортанно рыча, он спрыгнул на спину серого воина. Придавив противника к каменным плитам, Ролох со скрежетом вырвал его нагрудник. Дорн, вцепившись в горло противника могучими руками, изо всех сил пытался оттолкнуть от себя оскалившуюся острыми клыками пасть. Подтянув ногу, громила ухитрился упереть колено в брюхо полудемона и отчаянным рывком отбросил его в сторону. Падая, Ролох со всего маху приложился головой о стену. Дорн, подхватив выроненный ятаган, стремглав бросился добивать потрясенного ударом врага. Широко размахнувшись, он занес клинок над головой полудемона, как вдруг неподвижно застыл. Взгляд дорна остекленел и из его рта потекла тонкая струя крови. Прямо из груди серого воина торчало тонкое острие эльфийского меча. Громила сдавленно засипел и упал, как подкошенный.
Бальгаит, держась за раненное бедро, вытащил клинок из мертвого тела дорна и торопливо похромал следом за скрывшейся в полутьме коридора волшебницей.
… Широко распахнув двери, Лиара твердой поступью вошла в просторный, тускло освещенный зал. Его невзрачные серые стены, на фоне остального богатого убранства дворца, поражали своей простотой и непритязательностью. Полностью лишенный окон, росписей и украшений, зал больше напоминал громадную могилу, чем место собрания верховных властителей. Прямо в его центре возвышалась глыба каменного стола, вокруг которой, набросив черные мантии, восседало семеро членов Священного Ареопага Безликих. Развернув головы в сторону двери, истинные правители Маноры недоуменно взирали на возмутительное вторжение непрошенной гостьи.
Лиара молча подошла к торцу стола и бесцеремонно схватила верховного налга за лицо. Вокруг ладони волшебницы мгновенно сгустилась непроницаемая тьма. Голова налга вздулась черными волдырями и, вязко вспенившись, растеклась зловонной жижей. Обезглавленный труп бесшумно свалился на пол.
Спокойно усевшись на место убитого налга, Лиара мрачно сверкнула затянутыми кромешной мглой глазами:
— Ну что же вы? Продолжайте, я вам не помешаю.
Будто завороженные, налги еще какое-то время безмолвно переглядывались друг с другом, затем, опомнившись, порывисто повыскакивали со своих мест.
Как только последний налг оказался на ногах, каменная глыба стола с взметнулась в воздух и, опрокинув волшебницу, с грохотом врезалась в стену. Множество осколков со свистом полетело к упавшей навзничь Лиаре, однако все они рассыпались в пыль, столкнувшись с туманной завесой накрывшего ее мрака.