Проклятые земли Трэурана (СИ)

— Мадам, разрешите представиться… Стиг.
— Чего?! — возмущенно вскрикнул мелодичный голос.
— Ой тьху, карлик! — отпрянув, заорал Стиг под сопровождение раскатистого хохота Альдо. — Еще и седой, фу!
— Я не седой, я белый. Природный блонд. — карлик манерно поправил волосы. — И, кстати, воспитанные люди говорят — маленький человек.
— Где Стиг, а где воспитанные люди! — глаза Альдо слезились от смеха. — Но ты не серчай, он тебя с гномкой перепутал.
— С гномихой?! Меня?! — карлик разгневанно затряс кулаками. — Это возмутительно!
— Гномихой?! Не позволю так называть гномок, да еще и какому-то недомерку-альбиносу! — заревел Стиг.
— Я блондин!!! — завопил карлик, запустив в гнома сандалией.
— Антуан, не обращай внимания. Наш неотесанный друг не хотел тебя обидеть. — вмешался Хаган, пытаясь утихомирить разбушевавшиеся страсти.
Коэн, понимая, что после слов вора Стиг взбеленится еще сильнее, схватил гнома за плечо и примирительно улыбнулся:
— Прошу прощения за это мелкое недоразумение…
— Не-е-ет! — карлик подпрыгнул и топнул ногой. — Пусть дурило рыжее скажет!
— Ах ты хамло белобрысое! Это кто здесь дурило?! — громко засопел Стиг и его раскрасневшееся лицо угрожающе склонилось над злобно оскалившимся Антуаном, который судорожно тряс руками и кряхтел, как старая утка.
— Ну все! Или бородатый курдупель извиняется, или я вам не помощник! — Антуан скрестил руки и напыжился.
— От курдупля слышу! — зашипел Стиг, но вдруг осунулся и едва слышно выдавил. — Извини.
— Не вопрос. — пискнул Антуан.
Альдо недоуменно посмотрел на Коэна:
— Это что сейчас было?
— Рассудительность? — неуверенно предположил Коэн.
Гном саркастично хмыкнул.
Антуан невозмутимо подошел к Стигу и забрал запутавшуюся в его бороде сандалию.
— Нервы что-то ни к черту. — карлик с серьезным видом поправил прическу и тяжело вздохнул. — С тех пор, как остроухие вернулись никому нет покоя.
— Ничего не поделаешь. — возразил Бенат — Наше дело приспосабливаться.
— Приспособишься тут, когда все наперекосяк. — пожаловался Антуан с упреком покосившись на Стига. — Я, между прочим, не хотел вам помогать, Бенат уболтал. Сейчас по туннелям сильно не пошастаешь, погань мерзостная привадилась людей моих таскать. И главное товар паскудит, а это вредит делу.
— Так вы эти, контрабандисты? — Стиг радостно поделился своим открытием.
— Я предпочитаю называть себя серым негоциантом. — Антуан гордо расправил плечи.
— Подожди, что за погань в туннелях? — спросил Коэн.
— Черноротые. — бросив кокетливый взгляд, сообщил карлик. — Ай, да не берите в голову, может обойдется.
— Обойдется? Что значит — «может обойдется»?! — запротестовал Альдо громче, чем собирался. — Что еще за черноротые?!
— О, и второй рыжий туда же. Дерганные вы какие-то. — Антуан изящно крутнул ладонью. — Даниэль вам расскажет. Даниэль, поди сюда!
Из темноты выступил немолодой, пепельноволосый мужчина, с гладковыбритым лицом на котором, словно прилепленный, торчал огромный горбатый нос. Над этим выдающимся во всех смыслах органом, которому больше подходило слово клюв, расположились два близко посаженных, беспрестанно бегающих по сторонам глаза мутно-болотного цвета.
— Это Дани-э-эль. — карлик растянул имя горбоносого мужчины так, будто хотел насладиться его звучанием.
— Дани-э-эль. — передразнил его Стиг.
— Именно так. Я бы не потерпел возле себя особу с неблагозвучным, холопским именем. Вроде какого-то Бонифаца или, простят меня боги, Альдо. — карлик брезгливо скривился.
Альдо открыл было рот, но его немедленно одернул Коэн.
— Это да, «Альдо» звучит, будто отрыжка тролля. — физиономия Стига растянулась в довольной ухмылке.
— Вот, вот, о том и речь. — Антуан чванливо выпятил подбородок. — Между прочим, Даниэля ранее Умродом звали, а я переименовал. Вы можете представить подле меня какого-то Умрода?
— Легко. — тихо буркнул Альдо.
Карлик пропустил мимо ушей мелкую колкость Альдо и вытаращился на Лиару, которая пряталась за спиной Хагана.
— Так что с поганью? — Коэн вопросительно посмотрел на Даниэля.
 
— Гаары. Цапнет, царапнет — станешь как они. Огнем их надо. — сухо сообщил подручный Антуана.
— Ой, ну Даниэль такой неразговорчивый, молчун. — карлик нетерпеливо захлопал в ладоши. — Я расскажу. Гаары — черноротые, или, правильнее сказать, черноголовые, они как бы мертвые. Кстати, странно, что их черноротыми называют. Вот ваш друг черноротый — из него гадости, как из ведра помои хлещут, а у тех от шеи аж до макушки все будто смолой залито.
Лицо Стига мгновенно побагровело, но неимоверным усилием воли он сдержался, не проронив ни слова. Карлик озорно покосился на гнома и продолжил:
— Подземелья через которые мы, точнее вы, пойдете — эльфийская усыпальница. Эти вот черноротые — остроухие, убиенные в незапамятные времена неведомой пошестью, от которой голова чернела. Говорят жутко заразная дрянь была.
— Спалить останки и делов-то. — фыркнул Стиг.
Карлик снисходительно посмотрел на гнома:
— Остроухим нельзя сжигать покойников, а то их души не попадут в Сады Каиссы. Так что для этих сделали отдельный некрополь.
Антуан на мгновение прервался, будто раздумывая стоит ли продолжать, затем, видимо приняв решение, тряхнул головой и хлопнул себя по коленям:
— А вы знали, что Даград построен на руинах Регалáса — древней столицы эльфов? Нет, вы точно не знали.
— Кто тебе все это рассказал? — поинтересовался Коэн.
— Как кто? Даниэль. У-у-у, вы и не заметили, что он остроухий? — карлик весело захихикал и откинул растрепанные волосы подручного в сторону. — А вот и они — наши ушки.
Эльф даже не попытался отстраниться, застыв на месте словно каменное изваяние, и только взгляд его безумных глаз лихорадочно метался из стороны в сторону.
— Первородные… Регалас просыпается… — едва слышно засипел остроухий.
Коэн инстинктивно отступил на шаг и схватился за меч.
— Эй! Ты чего? — Антуан заслонил Даниэля своим коренастым телом. — Он на меня работает. Мои люди нашли его полумертвым, в канаве. Я его выходил, на ноги поставил и переименовал. А, ну я это уже говорил. Даниэль меня вывел от черноротых, когда они впервой проснулись, вон даже малеха головой повредился… Или он и был такой? Ну может не настолько, хотя…
Карлик, задумчиво почесав подбородок, зачем-то защелкал языком.
Коэн нехотя вернул клинок в ножны.
— Люди боятся всего, чего не понимают. — Антуан, прекратив гримасничать, немного расслабился.
— С остроухими как раз все понятно. — скривился Коэн, не скрывая своего отношения к эльфу.
— Ну если вам не нравится Даниэль, то все отменяется. Кроме него в некрополь никто не сунется, а другого хода сейчас нет. Пробуйте тогда через главные ворота, прямо на конях. — Антуан издевательски прицокнул.
— Эй, давайте все успокоимся, если Антуан ручается за эльфа, то нечего сомневаться. — Хаган примирительно развел руками.
— Тебе легко говорить. Вор контрабандисту око не выклюет. — запротестовал Альдо.
— Остроухим нельзя верить. — поддержал брата Стиг.
Даниэль отстраненно молчал, словно происходящее его абсолютно не касалось. Внезапно он рванулся вперед и, отшвырнув Хагана, подскочил к Лиаре. На мгновение взгляд эльфа просветлел и перестал метаться.
Волшебница, невозмутимо глядя на остроухого, жестом показала Коэну опустить клинок, взмывший в воздух одновременно с рывком Даниэля.
— Смерть идет с тобой… Первородная тьма… — прошипел остроухий, склонив голову.
На лице Лиары не дрогнул ни один мускул. Подавшись к эльфу, она угрюмо процедила:
— Я не боюсь смерти.
Даниэль скривился в отвратительной гримасе и безумно захохотал. Затем он резко умолк и вздрогнул. Глаза эльфа снова заметались по сторонам.
Головы всех присутствующих в недоумении обернулись к Антуану, требуя объяснений. Карлик виновато потупился и шаркнул ногой по полу: