Опасная любовь

Девушку охватила паника. Если брат узнает о ее свидании с Эмилианом, то попытается убить его. Он всегда старался защитить ее.
– Что случилось? Ты заболела? – спросила Диана, подходя ближе и касаясь щеки Ариэллы.
– Я не могла заснуть, – честно ответила та. – Всю ночь глаз не сомкнула.
Во взгляде Дианы светилось тайное знание, словно она догадалась о случившемся.
– Это из-за музыки, не так ли? – понизив голос, спросила она. – Я тоже ее слышала и сама с трудом заснула. Кажется, цыгане что-то праздновали и танцевали.
Ариэлле показалось, что в словах сестры звучит косвенный намек, но конечно же это было не так.
– Не знаю.
Диана опустилась на диван в синюю и белую полоску.
– Говорят, именно так они обычно и поступают – танцуют и веселятся ночи напролет.
– Не думаю, что нам стоит слепо доверять слухам, – возразила Ариэлла, удивляясь тому, с какой злостью прозвучали ее слова. Она поспешно поднялась на ноги, надеясь, что Диана не заметила ее грубого тона.
– Боже мой, как ты сегодня ворчлива. Ты собираешься пойти вниз поприветствовать Алекси?
Ариэлле страстно хотелось бы притвориться, что ничего особенного не происходит.
– Разумеется, – ответила она.
Спускаясь вниз по широкой центральной лестнице, покрытой персидским ковром с красно-золотым рисунком, Ариэлла услышала голос брата. Он был суров.
– Поверить не могу, что отец позволил им остаться на нашей земле.
Ариэлла напряглась. Алексей явно говорил о цыганах. Он много путешествовал по свету по делам флота и часто с интересом, а не подозрением или предубеждением рассказывал о представителях иных культур. Его тон и слова поразили ее.
Повернувшись к ней, молодой человек улыбнулся своей белозубой улыбкой.
– А вот и она! – воскликнул он.
Алексей был высок и широкоплеч, а его ярко-голубые глаза на красивом смуглом лице являлись гордостью многих поколений мужчин семейства де Уоренн. Как и его кузены, до женитьбы он слыл известным ловеласом, который, даже вступив в брак, не изменил своих пристрастий. Пять лет назад он женился на их подруге детства, чтобы спасти ее от публичного скандала, и бросил ее прямо у алтаря, едва произнеся брачный обет. Нечего и говорить, что это породило еще больший скандал. Насколько Ариэлла могла судить, с тех пор муж с женой даже не разговаривали.
Алексей бросился к ней, но не обнял. Улыбка его вдруг угасла, а взгляд стал настороженным.
– Что случилось? – потребовал он ответа.
– Элис разве не с тобой? – спросила девушка, надеясь таким образом отвлечь его внимание. Она любила Элис, как родную сестру, и искренне желала, чтобы они с Алексеем были счастливы.
Выражение лица его стало жестким.
– Не начинай опять.
Ничто не изменилось. Что бы ни случилось, ее брат никогда не простит свою жену и не сможет забыть. Вздохнув, она привстала на цыпочки и обняла его.
– Какой же ты все-таки невозможный мужчина. Но я все равно тебя люблю. – Ариэлле удалось изобразить ни лице почти искреннюю улыбку. – Ты обещал приехать в Лондон на мой день рождения, но прислал вместо себя этот невообразимый подарок. – Он подарил сестре музыкальную шкатулку из Стамбула, украшенную филигранью и инкрустированную полудрагоценными камнями. Должно быть, она стоила целое состояние.
Алексей отстранился.
– Прости, что пропустил твой праздник, но я же все объяснил в записке. Ты выглядишь не очень-то счастливой, как я погляжу.
Ничего не ответив, Ариэлла отправилась в соседнюю комнату, где она заметила тетушку Лизи – графиню Адар, весело болтающую с Амандой. Ее кузина Марджери улыбнулась ей, и они обнялись.
– Очень рада тебя видеть! – воскликнула Марджери. Как и ее мать, она была миловидной рыжеватой блондинкой веселого нрава. – Мы были в разлуке всего несколько недель, но за это время столько всего произошло!
Марджери, так же как и Ариэлла, проводила большую часть года в Лондоне.
– Как доехали? Мы не ждали вас так рано! – сказала Ариэлла.
– Благодаря новой железной дороге доехали мы с большим комфортом, – ответила ее кузина. – Ты выглядишь немного осунувшейся. С тобой все в порядке?
 
– Прошлой ночью я глаз не могла сомкнуть, – призналась Ариэлла, избегая смотреть на Алексея.
– Всему виной цыганская музыка, – пояснила Диана. – Мне и самой не сразу удалось заснуть.
Ариэлла почувствовала, как полыхнули румянцем щеки. Она бросила на брата взгляд украдкой, но он отошел к дверям, выходящим на балкон, и теперь пристально взирал на ярко раскрашенные кибитки цыган.
– Около года назад в дверь нашего дома Хермон-Хаус постучалась цыганка, – молвила Марджери. – Я была одна, но открыла ей. Она была одета в страшные лохмотья и стала предлагать мне предсказать судьбу, пока привратник не прогнал ее прочь. Я хотела просто дать ей поесть, но она заупрямилась, намереваясь прежде прочесть, что написано у меня на ладони.
– Ее предсказание сбылось? – с любопытством спросила Диана.
– Ну, она нагадала мне очень красивого мужчину, черного как ночь, который приедет ко мне на белоснежном скакуне. Ничего подобного так и не случилось. – Марджери рассмеялась. – Вот несчастье какое.
Алексей развернулся:
– Ясно же, что она хотела выманить у тебя денег.
– Просто гордость не позволяла ей принять еду, не оказав взамен никакой услуги, – запротестовала Ариэлла. Должно быть, эти слова прозвучали слишком уверенно, потому что все повернулись к ней.
Алексей казался особенно заинтересованным. Девушка поспешила объяснить:
– Я ходила в их табор вместе с отцом. До этого мне с детства не приходилось встречать цыган. Мы видели их тогда в Ирландии, помнишь, Алекси?
– О да. У отца украли племенного жеребца, и он неделю ходил мрачнее тучи.
– Это было неудачное стечение обстоятельств, – заявила Ариэлла, скрещивая руки на груди.
– Это была кража, – мрачно возразил ее брат.
Она направилась к нему. Взгляд ее метал молнии. Она понимала, что нужно себя контролировать, потому что она никогда не теряла самообладания. Сделай она это сейчас – и все поймут, что что-то происходит. Но оставаться равнодушной девушка не могла.
– Что же, хочешь сказать, все цыгане конокрады, ложные прорицатели и мошенники?
Он навис над ней:
– Ничего подобного я не говорил. Я встречал цыган по всему свету. Они отличные музыканты. В России, например, при дворе держат цыганский хор, да и многие аристократы так делают. В Венгрии цыгане считаются настоящими артистами, они выступают на праздниках в лучших домах, а также на театральных подмостках. Многие из них зарабатывают на жизнь честным трудом. Они работают лудильщиками, кузнецами, плетут корзины, починяют мебель. Но, – сказал он, привлекая внимание слушателей, – в целом они кочевой народ, предпочитающий заниматься мошенничеством и обманом.
Ариэлла понимала, что ей следует отступить.
– Поверить не могу, что среди цыган встречается больше воров, чем среди англичан.
– Я не об этом говорю.
– Музыка их непривычна, но очень приятна, – быстро произнесла Диана, вмешиваясь в разговор. Она улыбнулась брату и сестре. – Их мелодии экзотичны, но полны страсти, совсем как в оперной музыке.
И Ариэлла, и Алексей проигнорировали ее слова.
– С каких это пор ты стала заступницей цыган? – спокойно поинтересовался он.
Ариэлла могла бы дать несколько разных ответов.
– С тех самых пор, как, отправившись с отцом в их лагерь, я увидела матерей, которые заботятся о своих детях и готовят обед своим мужьям, так же как и мы.
– Их культура сильно отличается от нашей, – отрезал Алексей. – И мне не нравится, что они разбили лагерь на нашей земле.
– Но почему? – вскричала Ариэлла.
Он воззрился на нее немигающим взором:
– Потому что с ними забот не оберешься.
Ариэлла не узнавала своего брата – он говорил с таким предубеждением!
– Их предводитель поклялся, что ни одна наша корова или лошадь не пропадет.
– В самом деле? Как странно. Узы братства очень крепки в их среде. Сильно сомневаюсь, чтобы их vaida говорил честно за всех своих братьев. Ты просто попала под чары цыган!