Хочу твоим первым (СИ)

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ 
- Конечно, - кивает Володя, нацеливаясь на второй пирожок. – Вам, теть Галь, все, как на духу.
Но не успевает он открыть рот для рассказа, как в дверь кто-то звонит.
- Тьфу, кого это еще черт принес, - восклицает тетя, а я сразу же подрываюсь с места.
- Сидите, я открою.
- Может снова курьер, - ворчит она вдогонку, когда я уже одной ногой в коридоре.
- Скорее всего, - кричу в ответ.
А когда распахиваю дверь и встречаюсь с горящим взглядом Гордея, то стены от волнения начинают шататься, а пол уплывает из-под моих ног.
Кое-как я выталкиваю нас на лестничную клетку и поскорее прикрываю поплотнее дверь.
- Ты…что ты…, - еле выталкиваю, задыхаясь.
Не находится у меня больше слов, как ни стараюсь.
Вдох-выдох. Взять себя в руки. Стать увереннее.
- Уходи отсюда! - выпаливаю.
Гордей одной рукой упирается о стену возле моего плеча, пальцами второй впивается в предплечье повыше локтя.
- Отпусти, - задыхаюсь я.
Доступ кислорода как всегда затруднен. Пульс шкалит, давление скачет вверх. Та легкость, что возродилась во мне с появлением Володи, рядом с Гордеем исчезает без следа.
А вместо этого меня охватывает жар, лихорадка, необъяснимый болезненный тремор.
- Ко мне Володя приехал, - с ходу выпаливаю я.
Может, он не услышал меня или не понял, когда предупреждала?
- Да я как бы в курсе.
Его голос звучит на удивление спокойно и ровно, но я не склонна доверять этому первому, возможно, обманчивому впечатлению.
- Тогда, тогда…зачем ты пришел?
Обмираю, трясет меня всю. Душно, жарко, невыносимо.
- Да так…подумал, может, тебе стало скучно?
- Что? Нет, конечно, мы с Володей…
И осекаюсь.
- Что вы с Володей?
Напирает на меня, практически вжимает собой в стену. Оглушает. Не дает ни вдохнуть, ни выдохнуть.
- Договаривай, Бельчонок, раз начала. Что вы с Володей?
Его голос звучит вкрадчиво и требовательно. Ничуть не спокойно. Прерывистое дыхание у самых моих губ.
Мгновенно передумываю язвить.
- Ничего, Гордей!
Пытаюсь вырваться, но это бесполезно. Он сейчас удушающе везде. Близко, волнительно, неизбежно.
- Мы…в кино идем! - выдавливаю я, хоть и не собиралась делиться с ним этой информацией. – На «Спасателей» в Орбиту. Ясно тебе? Не скучно. А теперь отстань от меня! Отпусти! Пусти.
Он ослабляет немного хватку, отступает на полшага. Я судорожно вдыхаю и выдыхаю.
Но не успеваю хоть сколько-нибудь успокоиться, как дверь за моей спиной распахивается и на пороге тенью вырастает тетина фигура.
- Арин, ну что...Что здесь происходит? – восклицает она и тон ее со спокойного на повышенный меняется прямо на глазах.
- Здрасти, - бросает Гордей не очень любезно, а я только благодарю бога, что он успел меня отпустить. Потому что, если бы тетя увидела нас, плотно прижатых друг к другу всеми частями тела, ей на ум мог бы прийти только один вывод.
- А вы, молодой человек, что здесь забыли? - грозно вопрошает тетя и тут же снова собирается говорить, но Гордей не дает ей развить свою мысль.
- Сосед, - говорит он, - живу здесь неподалеку.
- Аааа, - тянет тетя, нахмурившись. – Аааа, что вам понадобилось от моей племянницы? Не объясните?
- Без проблем. Я...
- Рекламу раздавали, я не взяла, - выпаливаю я громко, решив ни в коем случае не давать Гордею отвечать на столь провокационный вопрос, - а этот парень, как раз мимо проходил. И тут вы. Пойдемте, теть Галь, нас там Володя ждет.
И я, со взявшимся у меня откуда-то нахальством, буквально заталкиваю тетю обратно в квартиру. Следую за ней по пятам, чтобы не начала снова наступать, и едва мы оказываемся в холле, поскорее и с силой захлопываю входную дверь.
…
Сказать, что я переволновалась, это не сказать ничего. Хорошо, что Володя снова очень быстро перетянул тетино внимание на себя и отвлек ее разговорами про наш поселок.
Вздохнула с еще большим облегчением, когда мы с Володей, наконец, распрощались с домашними и вывалились из квартиры на улицу. Вдохнули вечерний воздух.
 
Пораньше вышли, чтобы прогуляться до кинотеатра пешком, и поболтать о самых разных вещах.
- Ну, Ариш, ты как тут? Только честно? – первым начинает Володя, хотя тот же вопрос вертится на языке и у меня, только, конечно, в отношении него.
- Нормально, Володь. Все хорошо.
Относительно. Хотя раньше секретов между нами не было, и я бы выпалила все, как на духу. Но не могу я ему про Гордея рассказывать, по крайней мере вот так с ходу.
– Нравится учиться?
- Да, нравится, - киваю я, неожиданно вспомнив, сколько ночей я провела без сна, лишь бы попасть в этот престижный по всем меркам Вуз. Или вообще в хоть какой-то Вуз, лишь бы не идти на местный молокозавод.
- Не сильно устаешь?
- Ну, как сказать. Да вроде не очень.
- Ну, поздравляю! Мечты сбываются. А помнишь, сколько раз ты говорила мне, что не веришь в поступление и в то, что тебе настолько повезет? И вот…
- Да, - смеюсь я, - а ты успокаивал меня и уверял, что я справлюсь, что все получится!
Новая теплая волна благодарности Володе затапливает меня.
Повинуясь порыву, я встаю на цыпочки и целую Володю в щеку быстрым скользящим поцелуем.
Тут же отстраняюсь, потому что всю меня от самой макушки и до пяток обдает непонятным покалывающим ознобом.
И это сосущее под ложечкой чувство возникает не со стороны Володи, а будто бы откуда-то извне.
Кажется, будто за нами наблюдает кто-то со стороны.
- Аришка моя, как же я по тебе соскучился, не представляешь даже, как соскучился, - отзывается на мой порыв Володя и обнимает за талию.
А потом вдруг разворачивает к себе лицом и сам, по личной инициативе, прижимает меня и соскальзывает взглядом на мои губы.
Мне кажется, что у него есть намерение меня поцеловать. Наконец-то, за столько времени!
Можно сказать, что я весь одиннадцатый класс об этом мечтала. Особенно когда Володя выступал с докладами на различные темы у доски или со сцены. Таким одухотворенным и умным он выглядел в эти моменты! Я не сводила с него глаз и так гордилась им. И вот…дождалась, кажется.
Но снова меня пронзает это снедающее беспокойством и ознобом чувство.
И вместо того, чтобы обрадоваться и позволить себе осуществить мечту, я начинаю судорожно, обрывочно озираться по сторонам.
Уже стемнело, и потому дальность обзора ограничена, а над нами, наоборот, светит фонарь, так что я толком ничего и никого не могу разглядеть. Лишь часто-часто моргаю.
По крайней мере, никаких иномарок поблизости вроде бы нет, уже хорошо.
Но целоваться отчего-то все равно совсем не хочу.
- Володь, опоздаем мы сейчас, - выпаливаю, впопыхах строя фразу как попало.
Но он, в отличие от Гордея, которого приходится упрашивать, уже сам меня отпускает и отступает на целый шаг.
- Да, опоздаем еще, - кивает мне. – Тогда поторопимся?
- Ага, - киваю я, улыбаюсь, привычно хватаю его за руку, и мы синхронно ускоряем шаг. А через секунду уже бежим и весело смеемся.
…
В «Орбите», да и в других кинотеатрах города, бывать мне еще не приходилось, но мне здесь все нравится и кажется довольно комфортным. Просторные холлы, приятная ненавязчивая музыка, обилие любопытных постеров на стенах.
Мы очень быстро находим свой зал и, купив воду, попкорн и с десяток шоколадок, потому что ни один просмотр фильма не проходит у Володи без поедания сладостей, проходим через терминал и усаживаемся на свои места.
- Круто здесь, - заявляет Володя, - осматриваясь по сторонам.
- Ага. Только как в тебя влезет столько шоколада? И это, заметь, после тетиных пирожков. Ну ты и обжора. Если не расстанешься со своей привычкой, ты, в конце концов, потолстеешь.
- Неа, не потолстею. У меня генетика не располагает, - заявляет Володя. – Но, если тебе вдруг захочется сладкого, так и быть, поделюсь. А то, Ариш, исхудала здесь совсем.