Хочу твоим первым (СИ)

А как только съемка заканчивается, я скомкано прощаюсь с Мартой Сергеевной, срываюсь с места и бегу по длинному коридору на выход, одновременно доставая телефон. Даже на автобусе не поеду, а вызову себе такси.
Вечерний холод улицы приносит некоторое облегчение, и я на секунду замираю, чтобы продышаться. Машина подъезжает почти сразу, я заскакиваю в такси и еду домой.
Меня немного укачивает. Прошу водителя остановить, не доезжая сотню метров, с намерением немного пройтись.
Иду, дышу, борюсь с новым приступом головокружения.
- Ну, сучка, вот ты и попалась.
Чья-то рука с силой хватает меня за волосы и тащит куда-то в сторону. А потом больно впечатывает спиной в холодную стену дома.
- И на съемки пробралась, гадина такая.
Глаза слепит фонарик. Я промаргиваюсь и скорее по голосу, чем по очертаниям понимаю, что передо мной Илона Сельвинская.
Луч фонарика сдвигается в сторону и я различаю за спиной девушки Гордея двух ее подруг из университета.
А еще могу четче разглядеть лицо самой Илоны. Взгляд брюнетки сочится злостью и ненавистью.
- А я не поверила сначала, когда мне сказали. У самой Марфиной, до которой обычно не достучишься. И как только удалось.
Я все еще фокусируюсь, пытаюсь собраться с мыслями.
- Что, язык проглотила? - с усмешкой кидает рыжая девушка. Лицо третей наполовину скрыто в тени.
- Нет, голова просто кружится, - отвечаю ей, - пытаюсь остановить.
- Голова кружится, - тянет Илона, - скоро у тебя голова не только закружится, но и заболит. И не только голова. Я ведь по-хорошему предупреждала тебя. А ты не послушалась. Теперь ты распрощаешься со своим прекрасным личиком навсегда!
Третья девушка полностью выходит на свет и взмахивает рукой, в которой что-то блестит.
- Как насчет украшения на твоей нежной щечке? Думаешь, с ним ты все еще будешь нравиться Гордею? Или тебя пригласят на нову съемку? А я тебе отвечу, ни одному парню не понравишься и про модельный бизнес сможешь смело забыть.
- Вы не посмеете, - говорю я, холодея, но стараясь не расклеиться, - здесь везде камеры.
Очень сильно мутит.
Страха почему-то не испытываю, только недоумение от нереальности происходящего. И досаду на себя за то, что голова снова подводит и не дает скоординировать действия.
- Здесь, в этом углу камер нет, проверено, - хмыкает Сельвинская, и ее подруги смеются.
- Девочка со шрамом. Фууу, - тянет та, что слева.
Пытаясь справиться с очередным приступом головокружения, я сжимаю руки в кулаки и готовлюсь дать отпор. Получится или нет, я не представляю. Скорее всего нет. Знаю только, что я не сдамся без боя.
А едва решительно вскидываю голову, как встречаюсь с горящим взглядом Гордея.
Он двигается бесшумно, подходит к Илоне и остальным со спины. Его вижу только я, они не замечают, увлеченные обсуждением своего жестокого плана.
Откуда...как...он здесь?
Головокружение становится невыносимым. Силы, мобилизовавшиеся было в моем организме, вдруг резко оставляют меня.
Я закрываю глаза и плавно сползаю по стене вниз, окончательно теряя связь с настоящим.
  
Глава 26. Схожу с ума
 
"Я схожу с ума
Когда со мною рядом ты
Мне не найти слова
Меня бросает в дрожь
Я схожу с ума..."
Ник "Схожу с ума"
Гордей
Успеваю подхватить Арину в последний момент, доношу до машины, устраиваю на сиденье, опустив его до упора вниз. Быстро проверяю пульс, дыхание, температуру тела.
- Что вы с ней сделали?
Рявкаю, обращаясь к Сельвинской и Ко, которые следуют за мной по пятам.
Бывшая подружка подходит ближе, трясется крупной дрожью.
- Ничего не сделали, Гордей.
- Убью ведь.
- Клянусь, ничего. Она…она, - заикается, растеряв весь свой лоск. - Сама начала падать, Гордей. Мы только попугать хотели, и вдруг она...
Сельвинская заламывает руки, лицо ее бледнеет даже под слоем макияжа.
- Кто же знал, что она окажется такой впечатлительной, - поддакивает ее подружка, - и сразу завалится в обморок.
Хорошо, если это обычный обморок. Но рисковать я не хочу.
 
- Что сказали ей? - требую, одновременно с этим выуживая с заднего бутылку воды и доставая из кармана телефон, чтобы вызвать скорую, если вода не поможет.
- Сказали, что…что…
- Ну! – тороплю я.
Смачиваю одноразовую салфетку, прикладываю к Арининым щекам.
- Сказали, что порежем ей лицо, - неохотно выдавливает Сельвинская.
- Дуры совсем?
- Мы бы не сделали, у нас даже ножа нормального с собой нет! Так, постебаться…
Арина начинает приходить в себя. Вздыхаю с облегчением, откладываю на время телефон. Промакиваю водой теперь ее губы.
- Свалите, - бросаю девкам, решив разобраться с ними позже.
- Но, Гордей, мы…помочь можем…
- Что в моих словах тебе непонятно?
Арина уже почти пришла в себя, и я не хочу, чтобы она увидела куриц рядом с собой.
- Но…ты мне позвонишь, Гордей? - Нам нужно поговорить.
Выпрямляюсь. Смотрю, наконец, на бывшую, недоумевая, какого вообще с ней когда-то связался.
- Обязательно, - уверяю я. – Но, если через секунду ты и твои подружки не свалите отсюда….
- Все-все, я поняла.
Наблюдаю, как Сельвинская и остальные семенят к темно-синей Ауди, запоминаю номера. И тут же возвращаю все внимание на Арину.
Присаживаюсь на краю ее сиденья, веду пальцами по щекам.
Она открывает, наконец, глаза, и мы сталкиваемся с ней взглядами.
Приступ острого желания пронзает меня, но я, засунув свою похоть поглубже, стараюсь оценить ее состояние.
- Арин, что-то болит? – первым делом пытаюсь понять, потому как вопрос со скорой и больницей все еще остается открытым.
Девочка рвано дышит. Фокусируется на мне, отрицательно мотает головой.
- Н…нет, только голова….
- Болит? – снова напрягаю.
- Кружится…немного…я…
Порывается встать, но я удерживаю ее на месте.
- Все в порядке, - пытаюсь успокоить, - ты у меня в машине. Машина стоит у твоего дома. Тут тепло и безопасно, только мы с тобой. Придешь в себя, и я провожу тебя до двери.
Арина закрывает глаза, начинает часто дышать. Ее щеки от моих слов розовеют.
Становится немного спокойнее.
- Только снова не отключайся, - предупреждаю, - иначе мне придется отвезти тебя в больницу.
Глаза Бельчонка тут же широко распахиваются.
- Не надо в больницу, пожалуйста, - частит. – Я сейчас…сейчас…
Снова пытается вскочить, но я кладу руки ей на плечи, опять припечатывая к месту.
- Не паникуй, окей? Я же сказал, приходи в себя сколько нужно.
Перестает сопротивляться, и я опускаю руки. Даю ей понять, что без необходимости не трогаю.
- Раньше кружилась голова? - спрашиваю нейтральным тоном.
- Ты что, врач?
- Похоже, тебе и правда становится лучше, - усмехаюсь.
Арина тем временем жадно смотрит на воду.
Под испуганный вскрик Бельчонка устанавливаю сиденье в более вертикальное положение.
Когда тянулся к кнопке подъемника, нам пришлось немного соприкоснуться телами, наверное, она подумала не о том. Я тоже подумал, куда от этого деваться. Но все еще держу себя в рамках.
Откручиваю крышку, чтобы ей самой не заморачиваться, передаю бутылку.
- Спасибо, - шепчет приглушенно.
Начинает жадно пить.
Я смотрю не отрываясь. Реально не отрываясь. А мысли...слова я могу еще кое-как контролировать, но мысли определенно нет.
Напившись, благодарит, возвращает воду.
Я не хочу пить, но тоже делаю глоток, не сводя с нее взгляда. За секунду до этого к горлышку прикасались ее губы, и от этого мне по кайфу.
Все же она что-то улавливает в моем взгляде.
- Я…мне пора…отпусти. Мне срочно нужно домой,…- частит рвано, снова пытается подняться.
На этот раз не удерживаю, но контролирую. Едва с моей помощью встает на ноги, как ее снова пошатывает.
Хватаю и прислоняю дрожащее тело к машине. Захлопываю дверцу, врубаю сигнализацию, а потом подхватываю Бельчонка на руки.