Хочу твоим первым (СИ)

- То есть, не придется.
Гордей больше не смотрит на меня, а вместо этого делает все, что говорит ему фотограф. Я лишь марионетка в его уверенных руках.
- Шикарно, Арин, вот так замри. Выражение лица – то, что надо… Супер!...Ага, отлично.
Не придется больше.
Облегчение затапливает меня с головой. Когда требуется улыбнуться, меня не приходится просить дважды.
- Так, следующий лук. Арин, вон та толстовка и эта кремовая шубка из искусственного меха. Застегивать не нужно.
В примерочную лечу, не помня себя от радости.
Не придется, не придется!
- Не придется, если не захочется, - бросает Гордей, когда мы снова сталкиваемся перед камерой. Словно читает мои мысли.
- Но если захочешь…
Его движения завораживают, слова опьяняют.
Мне кажется, что я краснею.
- Теперь покружитесь немного. А сейчас, Гордей, обними ее со спины. Арин, ты счастливо улыбнись.
Зажмуриваюсь, открываю глаза и выполняю.
- Так, теперь тренч.
Гордей снова выручает и подает мне длинный бежевый плащ. Проходит за мной в примерочную, помогает надеть.
- Спасибо, - выпаливаю я на эмоциях, - большое спасибо.
После того, как Гордей вернул мне мое обещание, я словно на крыльях летаю. При этом он ничего не срывает, а только помогает мне.
Марта беспрерывно хвалит и говорит, что фотосессия полностью оправдывает ее ожидания и даже лучше.
Одобрение фотографа и негласная поддержка Гордея настолько заряжают, что я не чувствую усталости. Меняю образы, кручусь перед камерой, принимаю нужные позы, смеюсь.
Остаток вечера пролетает, будто один миг.
- Так, на сегодня все, - внезапно объявляет Марта Сергеевна, - прервемся до завтра.
Я быстро переодеваюсь в свою одежду. Когда выхожу, Гордей стоит у прохода, привалившись плечом к стене.
- Арин, я на машине. Если хочешь, подброшу тебя до метро, - предлагает фотограф.
Я вижу, что настроение у нее отличное и мое повышается еще на один градус.
- Я сам подброшу, спасибо, Марта Сергеевна, - отвечает за меня Гордей и мне не остается ничего, как только кивнуть.
Мы вместе выходим из здания бывшего завода и подходим к машине Гордея. Эйфория все еще со мной.
Он распахивает передо мной дверцу. Ждет, пока я сяду и только потом устраивается в машине сам.
- Предлагаю поужинать где-нибудь, прежде, чем ехать по домам, - говорит, не глядя на меня, одновременно с этим заводя двигатель.
Не напирает и оттого его предложение меня не пугает.
Я достаю телефон. Половина девятого вечера, время еще есть.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ 
- Хорошо, я согласна, - вырывается у меня, против моей воли.
И тут же прикусываю язык.
- Отлично.
Хочется забрать свои слова обратно.
Или не хочется? Почему я согласилась?
Не проходит и десяти минут, как мы тормозим на стоянке у небольшого, расположенного по пути ресторанчика.
Едва я выхожу из машины, как спотыкаюсь и падаю прямо в объятия Гордея. Утыкаюсь носом в его шею.
- Осторожнее, Бельчонок.
Его голос звучит хрипло. Руки, сжимающие меня, напрягаются.
Поднимаю взгляд и понимаю, что его чувственные губы всего лишь в каких-то несчастных сантиметрах от моего лица.
Меня вдруг пронзает острое, непонятное, неконтролируемое, совершенно дикое и необузданное желание попробовать эти губы на вкус.
  
Глава 24. Убиваешь ведь меня
 
"Иногда мир рушится, словно карточный домик и кажется все, жизнь кончена..."
Гордей
На короткое кайфовое мгновение мне кажется, что Арине хочется меня поцеловать, но уже в следующий миг глаза Бельчонка расширяются и она в страхе отшатывается так, будто смотрит, блин, на дикого зверя, который набросится на нее прямо сейчас и сожрет ее всю до самой последней косточки.
А может, не меня, а тупо своих мыслей испугалась. Такой вариант не исключаю. Потому как коротит нас обоих нехило, и я и она это понимаем.
Тяга у нас друг к другу обоюдная.
Скрыть не получается.
Но прежде, чем отпустить, убеждаюсь, что девочка в состоянии еще держаться на ногах. И все же переоцениваю свои силы. Так, чтобы совсем не прикасаться, не получается и потому моя рука тут же скользит ей на талию.
 
- Гордей ты не мог бы…- голос Бельчонка звучит задушено, слегка подрагивает, - не мог бы…убрать руку. Спасибо, но я сама в состоянии идти.
Отпускаю и отступаю на шаг, хоть это, блин, катастрофически сложно сделать. Но не хватало еще, чтобы передумала и отказалась от ужина. С недотроги станется.
Делаю вид, будто сильно увлечен маршрутом, а когда заходим внутрь, интерьером.
- Гордей, я…сразу хочу сказать… - начинает Бельчонок, едва мы усаживаемся за столик, и официант приносит нам меню.
Не помогаю.
Уже заранее представляю, что могу услышать. Нацепляю на лицо равнодушно-скучающий вид, смотрю на нее поверх стакана с водой, которую принес все тот же расторопный официант.
- Я сама заплачу за себя, - выпаливает Арина на одном дыхании, а я поздравляю себя с догадливостью.
Ну да, ну да, так я тебе и позволил это сделать.
Сжимает губы, видимо приготовившись спорить в случае чего.
- Нет проблем, - говорю ей, чтобы не паниковала раньше времени. Обстановка разряжается, и Бельчонок понемногу расслабляется. Начинает внимательно изучать меню.
- Ты, наверное, сильно голоден? – выдвигает предположение.
- Сильно, - не спорю.
Только она может задать такой вопрос и не уловить скрытый подтекст.
- Что будешь заказывать? - продолжает как ни в чем не бывало.
- Не знаю пока.
- Я буду салат, - говорит Бельчонок. – И чай.
- А сладкое?
- Нет, десерт не буду.
- Не любишь или слишком дорого?
- И то, и другое, - говорит Бельчонок и отставляет от себя меню.
Официант, походу, стоял на карауле. Тут же подлетает к нам и принимает заказ.
- Я же сказала, что не буду десерт, - выпаливает недотрога, после того, как официант уходит.
- Я не тебе заказал.
- А...?
- Себе, - легко вру я.
- Да?
Бельчонок осознает, что промахнулась, и краска затапливает ее лицо, захватывая часть изящной шейки.
Мне кажется, я бы мог наблюдать за ее реакциями вечно.
Если немного перефразировать известное, то можно часами смотреть на огонь, на воду и на то, как Бельчонок смущается.
Завораживает.
У нее очень красивый овал лица и нежная светлая кожа. Высокие скулы, чуть вздернутый носик. Нереальные глаза, которые она отводит всякий раз, когда встречается с моими похотливыми взглядами, потому что мне с каждым днем сложнее их маскировать.
Затапливает…непонятным, неясным для меня, но очень глубоким, потому что до нутра пробирает. До самых глубин.
Что-то светлое и теплое, чего я не испытывал еще ни к одной девчонке и уже не первый раз ловлю себя на этом. Когда хочется не просто тупо провести ночь и наутро забыть. А посидеть вот так, напротив друг друга, болтая ни о чем. И кайфовать только от того, что она рядом.
- Как получилось, что тебя заметила Марфина? – спрашиваю у нее.
Этот вопрос не дает мне покоя уже второй день. Как-то не вяжется с тем образом Бельчонка, который успел у меня сложиться. А я не люблю невыясненных вопросов.
- Случайно, - пожимает плечами Арина и замолкает.
Первый приз тебе за «разговорчивость», девочка, но меня такой ответ навряд ли устроит.
Официант приносит заказ. Когда мы снова остаемся одни, я возвращаю прерванную тему. Походу, это с братом у нас семейное.
- И все-таки?
Арина медлит секунду, косясь на меня, но все же отвечает.
- Я устроилась подрабатывать после лекций курьером. Одна из доставок была в студию. Ну, вот там Марта Сергеевна меня заметила и пригласила попробовать.
Я прикидываю, могло ли такое произойти и вынужден признать, что вполне. Такой поворот вяжется с ее характером. Вот только…