Королева порочных звезд (СИ)
Увлекшись, я едва не забыла, что не должна доводить до оргазма ртом – его первое, самое крепкое семя должно излиться в мое лоно. А после у нас еще будет немного времени, чтобы наиграться!
Ощутив во рту резкий привкус, предвещающий грядущую эякуляцию, я поспешила выпустить орган лакея изо рта и оседлать мальчишку, направляя его плоть в свое тело. Легко войдя внутрь, он сразу заполнил всю меня. И я, упираясь ладонями в юношескую грудь, принялась двигать бедрами, ощущая в себе приятное скольжение! Делать это с мужчиной… нет, мальчишкой, чье естество было столь огромным, оказалось крайне непривычно, но очень приятно. Потому когда я ощутила пульсацию, с которой он изливал в меня свои соки, мое лоно сжалось в сладких судорогах – пускай не самого бурного оргазма в моей жизни, но самого нежного и необычного.
Поднявшись, я позволила плоти Антала выскользнуть из себя и легла рядом с ним, обвив лакея руками и ногами. С удовольствием слушая его сбитое дыхание и ловя несмелые поцелуи.
– Ухты!.. – только и сумел выдохнуть парнишка, глядя то в потолок, то на меня, широко распахнутыми глазами.
– Мы только начали, – подмигнула я, проводя пальчиком по его груди.
Отдышавшись, я коснулась вновь затвердевающего естества и, коварно улыбаясь, снова спустилась к нему, заполняя на удивление вкусным органом свой горячий рот. И сейчас собираясь довести им дело до конца! В этот момент совсем не хотелось думать о том, что скоро этого теплого, нежного мальчишку мне придется убить.
ГЛАВА 7. Morte Et Dabo
Лежа рядом со мной на кровати – как есть, прямо в одежде и обуви – Нильза заботливо обнимала меня и гладила черные волосы. А мои глаза смотрели в пустоту невидящим взглядом.
– Значит, теперь я буду одна, – не шелохнувшись, отрешенно проговорила я.
Совсем одна.
Ненужная совершенно никому.
В замке, где неподалеку, в одних из детских покоев, плакал мой пятый ребенок. И первый – Ракнида.
– Ваше величество, я покидаю вас не по своей воле. И я бы очень хотела остаться с вами навсегда…
Лгунья.
– …Но те, кто стоят надо мной, дали четкий приказ, – покачала головой Нильза. – Формально я выполнила свое задание. Устроила все так, чтобы вы родили четверых бастардов. И проследила за рождением пятого ребенка – уже от императора. Конечно, изначально планировалось, что под моим надзором родится так же и второй его ребенок. Но вероятно руководство почуяло, что вскоре надо мной может нависнуть угроза разоблачения, не покинь я немедленно двор. А если меня раскроют, то, боюсь, распутают и весь наш заговор. Тогда все, что мы делали, через что прошли, будет напрасно. И то самое, ради чего вы терпели, так и не состоится. Скорее всего, вас тогда даже казнят с первыми четырьмя детьми. Что хуже всего, Ракнид получит официальный повод использовать Ключ от небесно-голубого. Причем этот самый повод вручим ему мы. Вы понимаете меня?
– Нет, не понимаю, – покачала головой я. – Ты ничего не рассказывала мне ни о ваших планах, ни об этом Ключе.
– Не важно, ваше величество, – прошептала фрейлина, прижимаясь губами к моей макушке. – Просто делайте то, что и раньше: доверяйте мне и не бойтесь. А еще – подождите немного, потерпите. Обещаю, день вашего возмездия однажды наступит.
– Хотелось бы в это верить.
– Все будет. Все обязательно будет! – заверила Нильза, сильнее сжимая меня в объятиях. – А теперь самое главное. Прежде чем уйти, я должна нечто отдать вам, – сообщила женщина, вкладывая в мою руку серебристую упаковку с пилюлей.
– Что это? – нахмурила брови я.
– То, что не даст нашим планам обрушиться, – проговорила фрейлина. – Вскоре ваше тело полностью восстановится после родов и Ракнид снова потащит вас в супружескую постель. Но вы, как и в случае с прошлой беременностью, более не будете пить противозачаточные. А значит, вскоре опять понесете от него. И когда вы родите еще одного ребенка, выпейте ее. После этого вы больше никогда не сможете забеременеть. Причина будет выглядеть естественно, да и шестеро «наследников» – более чем достаточно, потому это никого не обеспокоит. Вы просто продолжите жить жизнью императрицы Вайндоза. Нелегкой, мучительной жизнью в блестящей обертке. И ждать. Ждать дня, когда придет наше время сделать свой ход. Главное, помните: оберегайте Констансионеллу. Дочь императора должна оставаться здоровой, целой и невредимой, а главное – невинной до того дня, как мы начнем действовать. Если она лишится девственности раньше положенного срока, появится риск разоблачения.
– И как долго?
– Все начнется, когда она отправится на свою свадьбу…
– То есть, не меньше восемнадцати лет? – прошептала я, в то время как Нильза со всей силы обняла меня, пытаясь подавить завладевшую мною дрожь.
– Простите, ваше величество, простите, – вздохнула фрейлина, снова и снова гладя мои черные волосы. – Но только так мы сможем сделать все, что задумали. И только так ваша месть этому мерзавцу не провалится. Вы понимаете меня?
– Да, понимаю, – сухо кивнула я.
– Тогда будьте сильной. Обещаю, однажды мы снова увидимся! – нежно прошептала Нильза, целуя мою щеку, соленую от пробежавшей по ней единственной слезы.
Не меньше восемнадцати лет.
Высвободившись из объятий фрейлины, которая завтра покинет двор и эту планету, я направилась к большому зеркалу, чтобы без ее помощи поправить свое струящееся красное платье.
Невольно в памяти всплыл матерый солдат имперской армии. Похоже, он был последним мужчиной, в постели с которым мне было хорошо. И последним, заплатившим жизнью за несколько часов моего наслаждения. Странно. В ту ночь мне казалось, что я никогда не забуду его лица. Вот только я забыла! Так же, как лица отцов трех других моих детей. В памяти остались лишь запахи, прикосновения, шепоты голосов и пьянящие ощущения. Возбуждение, забота, робость, неудержимая страсть.
Но не лица.
– Ваше величество, позвольте подметить напоследок, – проговорила Нильза, подойдя ко мне и обняв меня за талию со спины.
– Да?
– В последнее время в вашем гардеробе стало слишком много красного. Хотя, как мне кажется, синий вам куда больше к лицу. Да и вообще, не пристало женщине ходить лишь в одном цвете. Особенно женщине не ограниченной в средствах. Потому пожалуйста, после моего отъезда посетите портного и..
– Не буду, – покачала головой я.
– Не понимаю…
– Я не буду носить одежду других цветов.
– Почему же?
– Потому что я плачущая убийца, скорбящая по своим жертвам. После той крови невинных, что я пролила, у меня нет морального права носить одежду других цветов. Красный цвет моих одеяний будет всю жизнь напоминать мне о моих грехах. О жизнях мужчин, что я забрала в обмен на ночи, проведенные со мной, и детей, которых они мне подарили. Пускай тот солдат, Фриндер, был последним, и более мне не придется совершать ничего подобного. Я не собираюсь через несколько лет соврать себе, что ничего не было, лишь промелькнуло в голове дурным сном. Так что красный цвет – цвет палачей – полностью мною заслужен.
– Знаете, вы очень непростая личность, – вздохнула Нильза, выпустив меня из объятий. – И это делало вас особо интересной для меня.
– Не знаю, что на это сказать, потому просто промолчу.
– Вероятно, это будет лучше всего, – согласилась фрейлина, поцеловав на прощание тыльную сторону моей ладони.
ЭПИЛОГ. Обратный отсчет
– Его казнили, – спокойно сообщила я, глядя в ненавистные аметистовые глаза двенадцатилетней дочери. Единственной из моих детей, кто в самом деле переняла их от императора Ракнида Маригола Лестраарж.
Только минуту назад она была растеряна и обеспокоена.
Только позавчера она была счастлива.
А сейчас ее губы задрожали. И, наверное, она упала бы на пол, если бы не была шокирована настолько, что остолбенела.