Молчаливая весна (СИ)

— Я вас поздравляю. Мне было и так неплохо.
— Пойдем вечером в бар? Там должен прийти младший брат Алекса, поговаривали, что там очень горячий мальчик. И намного общительнее старшего брата.
— У него есть брат? — удивляюсь.
— Ага. И сестра старшая. Только она не живет здесь, уехала еще студенткой жить в другую страну. Не помню куда, — отмахивается и продолжает: — А еще я узнала, что Корень на тебя запал, — поигрывает бровями и смеется. Только мне эта информация до одного места. Будь он хоть трижды влюбленным, я в его сторону не посмотрю. И дело даже не во внешности. Типажи у меня всегда разные. В любовниках сходства если и есть иногда, то минимальные. Они разномастные. Абсолютно. Но долбанный Корень настолько взбесил меня тогда фианитом, что я по сей день не горю желанием с ним даже мельком общаться.
— И кто это такой добрый тебе биографию его рассказывал?
— Корень, кто ж еще. Он выпил и, видимо, ему очень нужно было кому-то излить душу или банально почесать языком. А я и не против. Знание — сила.
— Пойдешь со мной в кафе? Мне нужно принять вечером продукты на завтра. Да и пройтись просто охота, состояние не фонтан.
— Почему нет?
Заручившись компанией рыжеволосой, наскоро собравшись, выдвигаюсь к своему рабочему месту. Голова напоминает воздушный шар, который раздувается все больше и больше, грозясь лопнуть. Тело немилосердно ломит. И я бы душу дьяволу продала за воспоминания о сегодняшней ночи. Но… Дьявол помогать не планирует, Вера выносит мозг, а погода омерзительная в своей чертовой духоте.
— Так все-таки, ты пойдешь или нет?
— Не-а.
— Неужели тебе не интересно, какой у него братец? Может, он еще круче, чем Алекс, и тогда ты заберешь его. Я буду со старшим, а ты с младшим! Это же так здорово, — воодушевления у нее явно на двоих, если не на троих. Только не заражает. Я твердо решила покончить с этой болезненной влюбленностью и не отступлю. По крайней мере, не сейчас.
Уже вечером, справившись с делами, выпроводив подругу и зарывшись с головой в домашние дела, я снова начинаю ощущать сосущую пустоту внутри. Природу происхождения которой не знаю и, соответственно, не понимаю. Ложусь спать в прескверном настроении, надеясь побыстрее уснуть.
Утро на то и утро, что оно задает старт, стирая произошедшее накануне, делая его уже не столь важным. Дает толчок вперед, в будущее. Заставляя переключаться и не тонуть. А работа как верный помощник загружает с головой, дабы не осталось времени на ковыряния в себе.
День проходит под лозунгом «Скучно». Ничего примечательного. Никого интересного. Рядовой рабочий день. Рядовой вечер с изнуряющей тренировкой и долгожданный сон после.
***
В таком темпе проходит неделя, а за ней следом другая. Вера в подробностях не устает описывать младшего брата Лёши. Уверяя и клянясь буквально жизнью матери, что красавчик он невероятный. И она уже теряется, кого же ей выбрать. Будто именно ей делать выбор. Невыносимая. Слишком уверенная в успехе. Изнуряющая.
— Сегодня ты точно идешь со мной. Я даже не хочу слышать отказ. Мне нужно выбрать меню для своего дня рождения, и отмечать я его намерена в том самом баре.
Удавите меня, умоляю. Возвожу глаза к небу, но не спешу отвечать ей, да и выхода определенно точно у меня нет. Придется идти. Потому как сила ее обиды и прочих вытекающих из этого последствий точно добьет мой и без того многострадальный мозг.
— В прошлом году это был VIP-зал в элитном клубе. Что-то запросы у тебя стали хуже, дорогая.
— Клубы не убегут, да и бар не слишком респектабельный, согласна. Зато его посетители… Я твердо намерена сдвинуть с мертвой точки то, что задумала.
— Кто бы сомневался.
— Ты меня осуждаешь? — придирчивый тон, который ясно описывает, в какое из мест она готова засунуть мое мнение. Что поделать. В отношении мужиков мы никогда не могли, да и по сей день не можем прийти к консенсусу.
— И нет, и да. Во-первых, ты сама говоришь, что дело мертвое. Во-вторых, откуда у тебя уверенность в том, что получится? — приподнимаю бровь.
 
Мне правда очень интересно, с чего она решила, что сможет расшевелить его. Как по мне, он непробиваем абсолютно. И чем же его можно заинтересовать неизвестно.
— Со мной он, по крайней мере, разговаривает, — уж как бы она сейчас от гордости не лопнула. Переживаю.
— Это признак твоего успеха? — ухмылку сдержать не получается. Это и вправду смешно. С каких пор обыденный разговор стал показателем успешного продвижения в постройке, а точнее начале отношений?
— Разумеется. С тобой он вообще не контактирует. Так что без преувеличений у меня шансов в разы больше, чем у тебя.
— Пусть будет так, — примирительно поднимаю руки, сдаваясь. Этот разговор проще закончить, чем развить.
— Я подъеду к тебе ровно через час после окончания твоего рабочего дня. Будь готова, а сейчас мне нужно записаться в салон, чтобы на свой личный праздник выглядеть сногсшибательно.
Если говорить откровенно, то она довольно красива. Не милая, не сладкая до приторности. Скорее, имеет внешность на любителя, чем кукольную, так нравившуюся на первый взгляд всем. Помешанная на контроле, на себе, ну и на поставленных, порой даже заведомо проигрышных целях.
Нервозность и предвкушение вечера не покидает меня оставшиеся полдня. Зудит в голове навязчивая мысль, что без происшествий не обойтись. Но раз уж это неизбежно, то остается лишь настроиться и смириться.
Усталость после работы настолько сильна, что пытаться сотворить из себя конфетку ни сил, ни желания нет. Натягиваю обычные черные джинсы, влезаю в босоножки на высокой шпильке и надеваю свободную, полупрозрачную блузку, заправив ее вовнутрь. Волосы за день подрастрепались, потому скручиваю их в неряшливый пучок, выпуская пару прядей, чтобы обрамляли лицо. Пару раз жму на дозатор духов. Освежаю легкий каждодневный макияж и, мазнув прозрачным блеском по губам, устало выползаю из квартиры.
Такси с нетерпеливой Верой уже ожидает около подъезда. Полное недовольства лицо утыкается в меня, пытаясь скопировать гипнотический взгляд удава.
— Что?
— Ты специально оделась, как девочка-припевочка? Думаешь, такой твой внешний вид его впечатлит больше? По мне, так в коже ты в разы сексуальнее. И, о боже, что на тебе за полупрозрачное нечто? Шелковый лифчик?
— Ты чего пристала ко мне? Я бы вообще сейчас с удовольствием приняла ванну и спала себе спокойно, а не ехала торчать в тот чертов бар, еще и попутно выслушивая твои обвинения и прочее. Что-то не устраивает? Я могу вернуться домой и не отсвечивать, — раздражение просачивается в каждое слово. Я слишком устала и морально, и физически, чтобы выслушивать эти бессмысленные тирады. Не то настроение. Мягко говоря.
— Ладно, прости. Я просто нервничаю. Все должно быть на высоте. И наряд на сам праздник я помогу тебе выбрать. Да, стопроцентно помогу. Все должно быть идеально.
— Как и всегда.
Сегодня в баре менее многолюдно. Возможно, еще слишком рано или же просто в будние дни народ стал реже принимать увеселительные напитки. Кто его знает…
Внутри как всегда насыщенный запах сигарет, жужжание кондиционера и смех постояльцев. Веселый, однако, народ, эти байкеры. Редко когда их можно увидеть угрюмыми и недовольными.
Проходя мимо огромного стола у стены, на котором обычно кучкуется небезызвестная банда, поздоровавшись сразу со всеми, двигаемся к барной стойке.
— Итак, дорогой, — начинает подруга обрабатывать бармена. — Мне нужно на пробу твои лучшие коктейли. Через неделю я планирую отпраздновать тут свои звездные двадцать четыре, и все должно быть на высшем уровне.
Перед нами почти с рекордной скоростью начинают появляться бокалы, рюмки и стаканы.
— Пробуй.
Приказ, не меньше. Отказ не принимается, увы.
Пробую, мысленно расчленив себя страшнейшими способами. Пить совершенно ведь не хотелось. Но кто бы меня спрашивал.
И так по наклонной, налакавшись всего понемногу, чувствую, что почва под ногами становится менее твердой, как и моя походка. Головушка звенит, как церковный колокол, а это предзнаменование грядущей бури.