Молчаливая весна (СИ)

— Алло, — хрипло отвечаю, нажав кнопку вызова.
— Тебя так сильно утомил мой брат, что ты уснула? — смешок. Намек. Лёша… Надо же, я думала, сегодня он уже не объявится.
— Он меня задолбал, и я, чтобы его не задушить, просто легла лицом в подушку… и уснула, — разлепив глаза, осматриваюсь. Вижу на прикроватной тумбочке записку «Sorry» и шоколадный кекс, посыпанный красными сердечками. Как мило… Никаких эмоций, даже улыбки не вызывает этот жест.
— Хотелось спустить пар? — боже, ну что за намеки?
— Я его так и не спустила, — фыркаю. Потягиваюсь всем телом, не сумев сдержать стон.
— Потрясающие звуки, — потрясающий голос… Так и хочется ответить. Смотрю в настенное зеркало напротив кровати, отметив, что на голове шизец полный. — Я свободен и могу отдаться во временное пользование.
— Как великодушно. И как же мне тебя использовать?
— По прямому назначению. Сколько тебе времени нужно на сборы? — Вижу на часах отметку ниже шести. Неплохо я проспала… Прикинув, сколько нужно времени на душ и прочее, накидываю два-три часа.
— Давай к десяти, потому что вид у меня, словно как минимум танк по мне проехал.
Договорив, медленно осознаю, что же меня ждет. Волнение просачивается едва заметной дымкой в тело, и состояние легкой паники в начальной, пока что, стадии подгоняет к началу сборов. Что мне надеть? Куда он меня повезет? Может, юбку, короткую и провокационную? Станет слишком очевидно, чего конкретно я жду. Решаю надеть кожаные штаны, рубашку и неизменную косуху. Хоть с этим разобралась. Осталось растормошить собственное тело, смыть с себя дрему и привести в презентабельный вид помятое после сна лицо.
Спустя энное количество времени привожу себя в порядок. Натянув на себя шмотье, сделав соблазнительные стрелки и закончив образ алой помадой, в нетерпении начинаю посматривать на часы. Безусловно, ничто мне не мешает просто выйти и подождать его на улице оставшиеся пятнадцать минут. Только отчего-то нервно меряю квартиру шагами, постоянно поглядывая в зеркало. Все же нужно собрать волосы в высокий хвост. Определенно нужно. Пока делаю прическу, слышу, как начинает верещать мобильник. Охренительно вовремя…
— Карета подана, — мы, оказывается, даже шутить умеем. По телефону, разумеется…
— Сейчас выйду, — как-то надрывно выходит. Волнение скрыть не получается. Скверно.
На улице уже потихоньку смеркается. Да и погода немного пасмурная, небо затянули громоздкие грозовые тучи. Ветер, порывистый и неприятный, пытается прорваться под одежду. Разгоряченное тело после теплой квартиры вмиг покрывается мурашками. Или это ожидание предстоящего так действует?
Лёша стоит возле машины, скрестив ноги и руки, слегка присев на капот. Выглядит, как чертова модель. Темная рубашка расстегнута на несколько пуговиц. Черные брюки низкой посадки практически облепили его ноги, ремень скорее аксессуаром и строгие туфли блестят похлеще зеркал.
Облизываюсь, не скрывая своего откровенного взгляда. Стоит с приподнятой бровью, дав понять, что заметил мою оценку, да и сам без стеснения в ответ осмотрел.
— Привет, — слишком хрипло выходит. Слишком заметно мое возбуждение. Да плевать…
Открывает дверцу машины, ждет, пока усядусь, а сам занимает водительское сиденье.
— Голодная? Или ты у нас после шести не ешь?
— С моими физическими нагрузками, я могу есть торты по ночам, — хмыкаю. Напряжение нарастает с каждой секундой. Его запах, словно пушистый шарф, окутывает. И я с удовольствием втягиваю в себя пропахший им воздух. Откровенно наслаждаясь.
— Спортивная девочка? — легкая улыбка. Едва касается губ.
— Да я вообще многогранна.
— Даже не сомневался, — отворачивается к окну, но я успеваю увидеть, что улыбка стала чуток шире. Соблазнительный.
Не сразу понимаю, куда он нас везет. Я наслышана о кино-паркинге, но сама там не была у нас в городе ни разу. Смотреть фильмы ночью под открытым небом довольно романтично и не совсем подходит его сдержанному образу. Но идея мне нравится. Подъехав и оплатив билеты, паркуется по левую сторону около деревьев. Купив горячую пиццу, кучу всякой мелочи и напитки, усаживаемся поудобнее в ожидании фильма.
 
Темнеет за окном стремительно. Хотя мы и успели уже прикончить пиццу, еды еще навалом. Наблюдаю, как он расслабленно откидывается на сидении и слегка приспускает его. Тем временем фильм уже начинается. Незнакомый триллер, недавно вышедший в прокат. Только внимание экран совершенно не привлекает.
— Неужели ты думала, что будет романтическая комедия или драма? — скашивает на меня глаза, заметив мой взгляд.
— Честно? Совершенно все равно, что там на экране, — признаюсь откровенно.
В ответ вижу его улыбку. Продолжает смотреть происходящее на экране. Полулежа в кресле. И вид его расслабленного, такого доступного тела скручивает внутренности в тугой узел. Не знаю, куда себя деть. Скидываю туфли. Стаскиваю куртку. Чувствуя, что градус повышается.
Распластавшись на своем сидении, подобрав под себя ноги, ложусь набок и просто рассматриваю его. Линию скул. Красиво выступающий кадык и немного выглядывающую из ворота рубашки ключицу. Лениво покручивает в руке крышечку от колы. Медленно моргает. Изредка облизывая губы. Замечаю каждую мелочь. Наблюдаю, как вздымается и опускается его грудная клетка. Как двигаются пальцы. И желание дотронуться до него практически нестерпимо.
Зная, насколько сильно меня колбасит, словно издевается, почти полностью игнорируя меня. Делает вид, что излишне увлечен фильмом. Или и в самом деле ему настолько интересно, что я отхожу на второй план.
Спустя долгих несколько минут поворачивает голову в мою сторону. Дотягивается рукой до моих, собранных в хвост, волос и накручивает прядь на палец. Смотрит на действо, развернувшееся на экране. А я все сильнее отъезжаю от реальности под аккомпанемент чертовой озвучки фильма. Постепенно буквально наматывает все волосы себе на руку. И тянет к себе. Сосредоточившись на его губах, приближаюсь к нему. Никогда так сильно не хотелось поцеловать. Просто сожрать его всего. Встречает мои губы на полпути. Втягивает нижнюю, слегка прикусив. Продолжая с силой удерживать мою голову рядом.
Провожу по его щекам холодными руками, спускаюсь по шее, сама прижимая его еще ближе. Как он горяч. Одурманивает близостью. Сводит с ума. Абсолютно и бесповоротно. Разорвав поцелуй, перебираюсь к нему на сидение, усаживаясь сверху, практически ложусь на него всем телом, обхватив бедра ногами, буквально впиваюсь в его губы. Задыхаюсь, отчаянно выхватывая по глотку воздуха в перерывах. Страсть плещется внутри, закипает в крови, выливается тихими, едва слышными стонами на выдохе.
Расстегиваю его рубашку до пояса брюк. С удовольствием оглаживая гладкую кожу под руками. Исследую его грудь и подтянутые мышцы живота. Скользя губами по скуле, спускаюсь к шее. Обдавая сорванным дыханием влажную от моих поцелуев кожу, прикусываю пульсирующую жилку.
— Ты мешаешь мне смотреть фильм, — слегка хрипло, полушепотом.
Утыкаюсь лицом в его шею. Дышу прерывисто. Улыбаюсь, но явно не прекращу своих действий. Медленно расстегиваю, пуговица за пуговицей, свою рубашку, чувствую его руки на бедрах. Его возбуждение, упирающееся ровно между ног. Вжимает в себя сильнее. Боже, дай мне сил не сорваться сию же секунду. Не свихнуться полностью. Но я будто чертова наркоманка, которой срочно нужна доза. Доза его кожи под моими руками. Поцелуев, которые словно саму душу выпивают глотками.
— Лина…
Поднимаю на него глаза, нависаю, удерживая контакт. Молчаливо спрашивая, что он хочет. Видя, что его глаза в темноте, словно черные провалы, поблескивающие возбуждением, будто чертова смола. Вязкая… И я тону в них, не желая спасения. Ныряю сама глубже в свою погибель.
— Зачем ты надела чертовы штаны? — Пару секунд туплю, давлю в себе смех и прижимаюсь к его губам снова. Действительно, нахрена я их надела? Было бы все куда удобнее и проще, будь я в юбке.
— В следующий раз надену длинный плащ на голое тело, — шепчу, отстранившись. Достав рубашку из-под пояса брюк, расстегиваю оставшуюся пару пуговиц. Тело горит, словно в огне. Будто в чертовом кострище. Дрожью каждое его прикосновение. Наэлектризовано все.