Молчаливая весна (СИ)

Укладывает руки на мои бедра. Намекая, что продолжить он совершенно не против. Проводит после по груди, по ребрам, кружит пальцем вокруг пупка. Маска с его лица, если не слетает полностью, то держится уже не настолько крепко. Отстает от кожи. Наблюдаю за ним. Опускаюсь ниже, удерживаю себя на локтях. А вблизи его глаза, словно зрелые кофейные зерна. Концентрированные. Цвет настолько ровный, что можно заподозрить его в носке линз. Но нет… цвет явно свой.
Вылизываю его губы и подбородок. Прикусываю и сама кайфую. Хочется выгнуться как кошке, когда его руки гладят вдоль позвоночника. Сжимает ягодицы в руках. Крепко. Прижимает к себе сильнее. Член дергается, с каждой минутой становясь все более твердым.
Желание вскипает в венах, настойчиво бурлит кровь. Я не любитель долгих прелюдий, но с ним сейчас не хочу спешить. Потираюсь об него всем телом, поднося грудь к его губам, позволяя себе насладиться лаской его языка. Он так умело вылизывает соски, сжимает обе груди в руках, задевает зубами, легонько, без тени боли. А после спускаюсь ниже, чтобы подразнить нас обоих, и влажными губами скользить вдоль напряженного ствола.
Не дает отстраниться, удерживая мою голову за затылок. Целуя так, словно сожрать целиком хочет. Сжимает второй рукой ягодицу. Впивается в нее пальцами. Но не торопит. Срываюсь…
Скользя по его члену, словно случайно, насаживаюсь. Он так легко проникает, вскальзывает как по маслу. Идеально. Выстанываю ему в губы, задавая сразу неслабый темп. Пусть нетерпеливая. Пусть не хотела спешить, но не сумела. Плевать.
Мне так хорошо, что даже страшно. Ощущение, что я просто потеряю сознание, когда кончу, потому как уже сейчас в голове мутно. В глазах пляшут яркие пятна. Упираюсь руками ему в грудь. Двигаю, словно бешеная, бедрами. Встречаюсь с его глазами, слышу рык, утробный, негромкий. Вставило тебя, радость моя? Я рада. Чуть сбавляю темп, плавно качнувшись вверх-вниз пару раз.
Бросает взгляд на прикроватную тумбочку, там лежит презерватив. Оно, конечно, разумно. Но прерываться ради сраной резинки не хочу. Снова ускоряюсь, пытаюсь угнаться за ускользающим оргазмом. Быстрее. Сильнее. Ощущая его словно еще глубже. Секунды длятся целую вечность. Повиснув на грани, пытаюсь выпустить хотя бы часть напряжения громкими стонами. Мне невыносимо жарко, мышцы ног начинают тихонько сопротивляться такой скорости. Что бы было, не занимайся я спортом?
Игнорирую любые неудобства. Зацикливаюсь на финише. И спустя пару быстрых движений тело охватывает такая судорога удовольствия, что бедра начинают подрагивать, а влагалищные мышцы с такой силой сокращаются, что Лёша, быстро приподняв меня и проведя рукой по члену всего дважды, кончает на мой живот, попадая немного на грудь…
Без сил валюсь рядом. И даже если он попытается сейчас меня прогнать, я просто не смогу встать. К черту гордость. Я хочу спать. Сейчас…
  
Глава 9
 
Слишком мягко. Кручусь, как веретено, на кровати, досматривая остатки сна. Жарко. Ощущение, что какой-то поганый солнечный луч намеренно жарит меня ровно в пятую точку. Некомфортно. Кожа зудит от взгляда, меня словно под микроскопом рассматривают. Голова грозит лопнуть, просто лопнуть, причем сию же секунду. И я чертовски хочу пить.
Потягиваюсь, не открывая глаз. Поворачиваюсь на бок, закидывая ногу на скомканное одеяло. Чем это тут пахнет?..
Открываю глаза, промаргиваюсь несколько раз из-за яркого солнечного света. Я не дома. Определенно. Потому как окна у меня всегда зашторены. Но шокирует не это. А лицо, которое сейчас спокойно смотрит на меня.
Лёша, насколько я успела посмотреть, голый, лежит на боку, подперев голову согнутой в локте рукой. И пристально смотрит на меня. Опускаю глаза, отмечаю, что и я голая. Возвращаю взгляд к его лицу.
— Твою мать… — шепотом вырывается. Удивление настолько велико, что я с трудом контролирую свои эмоции. Хочется нырнуть под одеяло и вспомнить все, что вчера произошло. Но в голове лишь его танцы с Верой. Мой поцелуй с Кириллом и никакого Лёши. Мы вообще не пересекались в тот промежуток времени, что я была в себе, скажем так.
 
— Кофе? — берет чашку с горячим напитком, отпив глоток, предлагает. Да ладно. Кофе? Реально? Сейчас? У меня тут привычный мир рушится. Молчу с несколько минут. Догадки заполняют мой нездоровый в данный момент мозг.
— Это ведь не первый раз, да?
— Ты про ночи или половые акты? — снова отпивает. Откуда в нем столько невозмутимости? Приподнимаю бровь, молчаливо требуя объяснений.
— Половых актов было, — делает вид, что считает, медленно, даже картинно загибает пальцы. Один, два, три, четыре, да ладно? Когда я успела столько раз с ним потрахаться-то?
Чем больше пальцев он загибает, тем сильнее мой шок. Пять. Пять раз вот это невыносимое существо было со мной. Не один, не даже два, а пять раз!!!
— Окей… Я поняла, — забираю у него кружку и отпиваю несколько обжигающих глотков. Не то чтобы я стесняюсь, но разговаривать с ним голой, при том, что я ни сном ни духом о том, что было между нами, как-то…
Придерживаю одеяло, прикрывая грудь. Думаю. Напряженно думаю. Уже зная ответы на волнующие вопросы. Но хочется подтверждения. Уточнения деталей.
— Когда?
— Сегодня.
— Это как бы уже очевиднее некуда. Я спрашиваю про те разы, — допив, перегнувшись через него, ставлю чашку на прикроватную тумбочку и возвращаюсь в прежнее положение. Нервозность и некоторая скованность мешают.
— Клуб? — полувопрос-полуответ. А выражение его глаз показывает, что ему крайне забавно сейчас за мной наблюдать. Ну еще бы… Даже странно его таким видеть. Не то чтобы эмоции плещут через край, но они есть, хоть и слабые отголоски.
Значит, клуб. Сестра говорила, что внешне я была, словно по мне проехал каток.
— И что же там было?
— Там был секс.
— Где?
— В дамской комнате.
— Вот как… И как это произошло? — информация отказывается укладываться в голове. Идет явное отторжение.
— Тебе показать на пальцах, как это бывает? — он что, издевается?
— Почему это произошло? — пытаюсь не беситься, потому пока относительно спокойно переспрашиваю.
— Ты всем своим видом прямо посреди танцпола показывала, насколько тебе нужен секс.
— Акт милосердия был? — фыркаю. А что я еще ожидала? Что он будет сейчас мне в красках все описывать? — Я так понимаю, что именно ты бросил меня в мотеле.
— Работа не ждет.
— Оправдываешься?
— Указываю причину моего отъезда.
— И как мы там оказались? Где же я в тот раз всем своим видом показывала, что мне жизненно важно и немедленно нужно трахнуться?
— Я так захотел, — вот так просто. А разве еще нужна причина? Его величество возжелало и взяло. Гениально.
— Сегодня?
— Ты вылизывала моего брата. Я дал тебе то, что тебе было нужно.
— Решил спасти его от меня, сучки неуравновешенной? — язвительно спрашиваю. Шок уходит, приходит злость и раздражение. Он вел себя, как ни в чем не бывало. Он трахал меня, зная, что я не вспомню, и пользовался этим. Я, конечно, тоже хороша, но мне простительно… У меня хотя бы чувства к нему есть. А для него что это все значит?
— Это не я сказал, — ровно. Без эмоций. Значит, так и есть? Решил оградить братца от моего влияния?
— Или же ты приревновал? В клубе я была с кем-то, и ты сорвался. Сегодня, точнее, уже вчера была с братом, и вот я здесь.
— Занимательно. Но мимо.
Хочется его ударить. Побольнее. Равнодушие, которое снова затопило его глаза, режет без ножа. Отвратительная ситуация. Встаю с кровати. Пропахнувшая вся до макушки его запахом. Растрепанная. Медленно крошусь на кусочки изнутри. Не понимаю, что мне делать теперь.
После того, что было, да еще и не раз, беру на себя смелость без спроса пойти в душ. Смотрю в зеркало, на свое заспанное лицо. На опухшие губы. И хочется рыдать. Вопить, как раненное животное, в голос. Чудовищно. Будь он хоть каплю ко мне небезразличен, покажи он это сейчас, я бы осталась. Я бы узнала его, я бы запечатлела этот момент. Не забыла бы ни за что. Я бы долго и мучительно любила его. Наслаждалась им. Знакомилась с его телом осознанно. Но ему, судя по всему, все равно.