Залет под Новый год (СИ)

- Это значит, что ты беременна, Харпер, - поднимает высоко тест и машет им, будто я не видела. - И нам нужно что-то с этим делать.
Он улыбается. Серьезно?
- Ты сейчас веселишься. Не так ли?
- Ага, потому что ты такая забавная в своем… интересном положении.
- Не произноси этого слова, - угрожаю.
- О да, мы станем родителями.
- Родителями? – кивает снова лучезарно улыбаясь. – Мы? – снова кивает в подтверждение. – Я и ты?
- Ты еще много одинаковых вопросов мне задашь, прежде чем сказать это все сама в одном предложении?
- Тебе это кажется забавной шуткой, не так ли? Подумаешь, она забеременела. Это ведь круто. Но это ни хрена не круто. Что я знаю о детях? И что более важно, что о них знаешь ты? – тычу в него пальцем. - Ты, который перетрахал половину Нью-Йорка?
- А это и правда имеет значение?
- Разумеется, имеет. То, что ты сейчас остановился на развилке именно между моих ног, не значит, что, когда тебе напишет одна из близняшек Свифт, ты не решишь присоединиться к ее рандеву при свечах. Господи, - отворачиваюсь от него и закрываю глаза от досады, - о чем я думала, когда поверила тебе, что мы предохранялись? Я такая идиотка.
- Я вроде как тут, Харпер. И если ты хочешь говорить со мной, то делай это. А не выставляй меня каким-то уродом. Я был в хлам, как и ты. Мы потратили все презервативы, что у меня имелись, а значит, в последующие разы, нам было насрать на их отсутствие.
- Как мило, Райли. Правда. Это все меняет. Я беременна, ты это понимаешь?
- Я-то понимаю, а вот ты, кажется, ищешь предлог сделать виновным только меня. Хотя в чем тут может быть вина, детка? Мы говорим о ребенке, а не о герпесе.
- Знаешь что, - смотрю на него, и сквозь зубы продолжаю свои слова, чувствуя, как ненавижу себя за это где-то глубоко внутри, - иди к черту.
- Это все, что ты собираешься мне сказать? – сует руки в карманы.
И я молчу, снова отворачиваясь и подхожу к окну.
По щекам текут слезы, которым нет значения и места. А может быть, наоборот. Я уже ничего не знаю. Паника перекрыла все мои рациональные мысли.
Я слышу, как он ходит по комнате. Видимо, собирает свои вещи. И когда он застегивает длинную молнию чемодана, у меня ощущение, будто меня вспарывают на живую.
- Я просто хотел сказать, что я никогда в жизни не был так взволнован и рад. Потому что ты права. Это ребенок, Харпер. Ребенок от женщины, которую я люблю.
С этими словами он уходит, а я не нахожу смелости развернуться и бежать за ним. Я стою и смотрю на мерзкую погоду. По стеклам тянутся капли дождя… такие же крупные, как слезы на моих щеках.
Хорошо, что моя комната не выходит на передний двор. Я не хочу видеть, как он уезжает, а я остаюсь одна.
Внезапно становится так тихо и так больно, что я сгибаюсь пополам и оседаю на пол.
Миллионы мыслей проносятся со скоростью тысячи миль в час, а я просто сижу и смотрю на то место, где только что стоял он.
В комнату входит мама и Кейтлин. Они быстро оглядывают комнату и останавливают свои глаза на мне.
- Что? – спрашиваю довольно грубо.
- Как ты милая?
- Не надо мама притворяться. Скажи свое коронное, что я не предназначена для этого всего. Пусть и Кейт порадуется в том, что снова меня обставила. Смейтесь обе, улыбайтесь… Неудачница Харпер опять все провалила. Это ли не праздник?
- Мы так не думаем, - идет ко мне сестра и с трудом садится напротив меня, вытягивая ноги вперед. – Я завидовала тебе, сколько себя помню. Соревновалась только потому, что это я могла делать. Если не быть тобой, то значит побеждать, убеждаться, что нечему завидовать, по сути. Сейчас я не могу радоваться своей победе, потому что это грустно. Я повела себя как последняя сука в первый день, и ты открыла мне глаза. Я до сих пор стыжусь смотреть в глаза своему мужу. И знаю, что ты бы никогда так не поступила со мной. Если бы я потеряла Пола, я бы никогда не смогла себе этого простить.
Ее слова и признания добивают и помогают окунуться в водопад слез.
- Мне очень жаль, что эти годы, я была такой стервой, - добавляет она со слезами.
 
- Я тоже хороша, - облокачиваюсь на кресло позади меня. – И вот к чему меня это привело. Ты мама так хотела, чтобы я родила и осела дома. Радуйся. Вернусь в Бойсе, куплю дом на соседней улице и стану матерью-одиночкой. Буду приходить к тебе на воскресный ужин и каждое Рождество украшать твой, а не свой дом. Вот и все. А он… Он встретит самую лучшую женщину в штатах, - скрежещу зубами, произнося свою речь. - Будет любить эту суку, носить на руках… Она будет радоваться и называть его медвежонком. Я уже ненавижу эту тварь…
Снова завываю в голос, чувствуя себя пораженной.
- Харпер, прости меня, - на этот раз на подиум встает мама. – Я ужасная мать. И вся ответственность лежит на мне. Ведь это я вбила в голову вам обеим свои идеалы. Я виновата в том, что Кейт подхватила мои слова и держалась за них. Боже, что я натворила, - она опускается на уголок кровати и закрывает свое лицо ладонями.
Нас окутывает тишина. Из коридора доносится тиканье старинных часов и больше ничего.
- Вот и поговорили, - подвожу грустный итог. - А всего-то надо было мне забеременеть от лучшего друга.
- Он тебя любит, Харпер.
- Ага, он сказал мне об этом уходя. Сразу после того, как я повела себя с ним как последняя сука.
- Не выражайся, - просит мама и я непроизвольно улыбаюсь. – Прости, но я не могу измениться за секунду.
- Я до этого несколько раз сквернословила.
- Думаю, нам всем стоит немного прийти в себя.
На наших лицах играет улыбка, но она не доходит до моей души.
- А я ведь тоже его, кажется, люблю…
Сказав это, я прикрываю веки.
Какой нужно было быть дурой, чтобы все испортить.
- И я рад, что это до тебя дошло, - произносит он и я резко открываю глаза.
- Райли?
Он подходит к Кейт и помогает ей подняться, затем ждет, когда выйдут мама и сестра. Затем опускается передо мной и садится в позу йога.
- Думаешь, я бы просто взял и уехал?
- Я бы так и сделала на твоем месте. Еще бы послала куда подальше.
- Ну, значит, я оказался на своем месте не зря.
- Я только наговорила тебе…
- Я заслужил твоего осуждения. Черт, я и правда тот, кем ты меня видела в своих глазах. Просто, когда я наконец обрел тебя, мне больше не нужно спасаться ночами случайным сексом, ведь я уже имею тебя. Мне не нужно притворяться, что я рад, быть с кем попало и не мечтать о тебе. Детка, я люблю тебя и понял это не сегодня и не месяц назад.
- Правда?
- Правда. Но я так боялся, что никогда не достигну уровня того парня, который будет тебя достоин.
- Ли… - протягиваю руку к нему и опускаю ее. – А куда ты уходил?
- Вот за этим, - он вытаскивает из-за спины… кактус.
- Что это?
- Тебе.
- Но, это… Это же…
- Кактус. Другие цветы быстро завянут. Комнатные требуют внимания и постоянного ухода, а ты однажды убила того несчастного, что тебе подарили подруги. Поэтому кактус. Его поливать нужно минимально редко. Так что, он идеален.
- Он милый, - смотрю на уродца колючего с маленьким отростком, похожим на волосатую бородавку. – Спасибо.
- Иди ко мне.
Я переползаю на его колени, оседлав бедра, и обнимаю за шею, цепляясь так крепко, как только могу.
- Я такая дура.
- Но я ведь и правда испугался. Я чуть ли в штаны не навалил, но это ушло в тот же миг, когда я понял, что ты напугана даже больше моего.
- Что нам делать?
- Понятия не имею. Наверное, поедем и сделаем ту фотосессию. Дальше отправимся к моим родителям и расскажем все им тоже. А дальше обратно домой.
- Ты сказал домой, - затаив дыхание жду его ответ.
- Домой. Ты, итак, почти переехала ко мне. Теперь ты сделаешь это официально.
- Но я приличная девочка, а мы встречаемся всего месяц с небольшим.
- Ты самая неприличная девочка, которую я знаю. Но ты моя девочка. Так ведь?