Кровь и ржавчина (ЛП)

В этот раз я киваю немного более отчаянно.
— Я хочу. Боже. Трахни меня. Я хочу.
Его глаза вспыхивают, и я чувствую его по всему моему телу. Все, что я делаю, это то, чего он хочет. Я вижу это.
— Дай мне свои сиськи, Котенок, и я покажу тебе звезды.
В рекордно короткое время и трясущимися руками, я задираю вверх борцовку и стаскиваю хлопчатобумажный бюстгальтер. Он плотно сидит под моей грудью, подталкивая ее вверх. Я смотрю на Джая. Он смотрит на них, похотливо прищурив глаза. Он прикусывает зубами нижнюю губу и с хриплым стоном входит пальцем глубоко в меня. У меня перехватывает дыхание, и я хватаюсь за края раскладушки. Трахни меня.
— Ты послушная в таком положении, — говорит он, и я слышу улыбку в его голосе. — Может быть, мне следовало сделать это с самого начала. Может быть, тогда ты бы не причинила мне столько неприятностей.
Джай сгибает палец, и все мое тело дрожит, когда он гладит одно место. То место, которое заставляет девушку потерять разум.
— Я люблю неприятности, — вздыхаю я. — Они меня заводят.
И это работает. Люди говорят придерживаться того, что знаешь, но я говорю придерживаться неизвестности. Беда таится в неизвестности, и волнение рождается в неизвестности. Неизвестность — это то, что держит меня на плаву.
Все мое тело сжимается от волнующего ощущения его прикосновений внутри меня. Он проталкивает еще один палец, и я закрываю глаза, чтобы получить контроль, иначе просто рассыплюсь под ним. Я скольжу своей рукой по его твердому торсу вниз, сохраняя каждый его миллиметр в своей памяти. Не хочу забывать ни одной мелочи. Никогда.
Надавливаю на его ладонь, принуждая погрузиться еще глубже. Мои соски болят, и я тянусь, чтобы потереться своей грудью об его, но у него другие планы. Когда я выгибаю спину, он опускает голову и ловит мой сосок зубами. Я шиплю, а затем стону, когда его язык успокаивает жжение, которое он создал. Я в пяти секундах от взрыва. Он тоже это знает. Освободив мой сосок от своих сладких пыток, он придвигает свой рот к моему уху, и я вздыхаю, когда его щека слегка касается моей.
— Я владею тобой, Эмили? — шепчет он мне на ухо.
В этот момент я согласна носить ошейник с именем «Котенок», усеянный поддельными бриллиантами. Можно с уверенностью сказать, что я растаяла в его руках.
— Да, — вздыхаю я, вращая бедрами и заставляя его пальцы войти глубже внутрь. — Боже, да.
— Я же тебе говорил, — бормочет он, но на это я не обращаю внимания.
Конвульсии сотрясают меня, и я слышу звук его дыхания. Он отклоняется назад достаточно, чтобы смотреть мне в лицо, когда я кончаю. Я — смесь стонов и дрожи, и каждый следующий более сильный, чем предыдущий. Он двигает пальцами во мне сильнее и быстрее, и с невероятной скоростью я несусь, как ракета, взрываясь на тысячи частей.
В конце концов, довольно шумно, я возвращаюсь на землю. Когда я успокаиваю свое дыхание, Джай смотрит на меня, его серьезное лицо прямо напротив моего.
— Если пойдешь к Черепу за помощью, ты не выберешься. Он завладеет тобой.
Я моргаю в замешательстве. Все это... было, чтобы доказать мне, как легко потерять голову, когда ты возбужден? И я, черт возьми, провалилась.
Джай надевает мой лифчик обратно и стягивает вниз борцовку. Затем разворачивает нас, и я снова нахожусь на нем сверху. Откинув волосы подальше от моей влажной кожи лица, он находит мое ухо и засовывает наушник обратно. Медленный рок играет еще раз.
Бедрами я чувствую, что он все еще возбужден, но я слишком смущена, чтобы предложить чем-нибудь помочь. Я просто доказала, как легко управлять кем-то... просто доказала, как легко Черепу овладеть мной... и только что меня ласкал пальцем незнакомец в подполье...
Черт.
Может быть, придерживаться неизвестности — не самая лучшая идея.
  
Глава 8
 
Выпивка
 
Я так и не уснула, но притворилась спящей, когда ворочалась утром, и Джай проснулся. Прошлой ночью он заснул почти сразу после того, как ласкал меня, но я не смогла. Мой желудок скрутился, восхитительно и болезненно, я прослушала сотни песен, которые провели меня через сотню разных эмоций. Под агрессивный рэп в одном ухе, и его стабильное сердцебиение в другом, я пыталась проанализировать свои действия, но продолжала возвращаться к одной истине.
 
Я идиотка.
После того, как Джай ушел час назад, я вернулась на свою раскладушку. Знаю точно, что должна поговорить с ним о прошлой ночи. Хотя это ничего не значит на эмоциональном уровне, мне нужно расставить все на свои места. Большую часть времени я не такая девушка, и то, что произошло, было... было... не то, что я могла бы спрогнозировать. Никогда. Я не знаю, как долго собираюсь быть здесь, но не могу спать рядом с Джаем и притворяться, что ничего не произошло. Если я заговорю об этом, мы сможем оставить это позади и двигаться дальше. Вот что делают взрослые, верно?
Еще минут десять проходит, и я решаю, что будет лучше выйти и найти его, чем вариться в своей собственной жалости, пока он не вернется. Я спускаю свои ноги с постели и съеживаюсь, когда они касаются бетона. Встаю и опускаю взгляд на свою одежду. Моя майка съехала, а лифчик неудобно скрутился с одной стороны. Я поправляю это и замечаю, что шорты расстегнуты, обнажая мое нижнее белье. Вздохнув, я застегиваю кнопку и молнию. Чувствую себя грязной, поэтому еще раз осматриваю себя. Интересно, увидит ли кто-нибудь, что происходило здесь прошлой ночью, просто взглянув на меня... я чувствую, будто это написано на моем лице. Когда эта мысль уходит, высокая женщина с длинными светлыми волосами проходит мимо и приподнимает свои идеально выщипанные брови. Я хмурюсь, и понимаю. Она знает. Эхо в этих тоннелях такое отчетливое, и если она спит в таком же тоннеле, как и мы, нам от них не скрыться.
Я проскальзываю в черные ботинки, отказавшись от носков, и вхожу в главный тоннель. Когда прохожу мимо разных уголков, закоулков и служебных проходов, вижу, что большинство людей еще спят. Я их не виню. Тут не так много дел, чем еще можно заняться. Где-то вдалеке я слышу, как плачет женщина и орет мужчина, называя ее эгоисткой. Бедная девушка. Я бы возненавидела, если бы мои дела и проблемы были постоянно так открыты для всех.
Я не знаю точно, как долго хожу. В основном придерживаюсь тех мест, которые знаю, слишком напуганная, чтобы рисковать и идти в тоннель, в который еще не ходила. Я легко заблужусь. У меня всегда так. Когда мои ноги начинают болеть от тонких резиновых подошв ботинок, я решаю пойти в наш тоннель и ждать Джая там. Я расстроена, но останавливаюсь как раз тогда, когда прохожу мимо клетки. Перевожу взгляд от пола и натыкаюсь на старую пару сандалий. Толстые, волосатые кончики пальцев торчат и шевелятся, когда я смотрю на них. Скривившись, я насильно оглядываю голые икры и драные шорты, быстро переводя взгляд на слегка волосатую грудь и на гневное лицо с пауком — татуировкой прямо в углу его рта. Я стону. Только не этот мудила снова. Он не привлекательный мужчина, и угрюмое выражение его лица не помогает вообще.
— Я могу тебе помочь? — спрашиваю я с твердостью в голосе.
Джая нет рядом со мной, поэтому нужно играть по-умному, но могу сказать по поведению мужика, что у него есть проблема, и он должен знать — я не буду терпеть его.
Он придвигается ближе, и угрюмый вид превращается в кривую ухмылку.
— Это была ты, не так ли? Девчонка, которую я слышал прошлой ночью.
Мое лицо горит, как в огне, и я знаю, что под лучами прожекторов он может видеть это. Качая головой, я заикаюсь, неспособная сформулировать правильное предложение. Сдавшись, я стараюсь проскользнуть мимо него, но он блокирует путь.
— Мне нравится твой голос, — мурлычет он, протягивая руку, чтобы коснуться моих губ.
Я бью его по руке, и мои щеки становятся красными уже от гнева, а не от смущения.
— Ты ошибся девчонкой.
Он делает шаг вперед и хватает горсть моих волос. Боль обжигает мою кожу, и я морщусь. Задыхаясь, я обхватываю его руку в попытке вырваться из его пальцев, но он только ужесточает хватку. Он ухмыляется из-за звуков, которые я издаю.