Мисс Лягушка в поисках счастья (СИ)

— Ну-у. Захария, тогось, читать не умеет. - промямлил Марк, избегая въедливого взгляда инквизитора.
— А ты? - прямо спросил Анфилиус.
— Было написано: пытать разрешено. Я и пошёл пытать, - с несчастным видом заключил Марк.
И вновь гнетущая тишина. Над моей головой лопнул водяной пузырь.
— Искренне прошу прощения, - неожиданно, главный инквизитор обратился ко мне, -приходится работать с сущими дилетантами.
Я сочувственно булькнула, выражая сомнительную солидарность. А потом.
— Я оторву твою бесполезную голову, затолкаю в могильник к опарышам и полью сверху кровью невинных детей. Тогда, возможно, ты научишься пользоваться головой, Марк? -адское шипение сорвалось с губ Анфилиуса, отчего я испуганно выпучила глаза.
Марк и Захария побледнели и синхронно отступили, падая на колени:
— П-простите, Ваше Святейшество! Мы презренные рабы. Презренные.
Главный инквизитор со вздохом помассировал виски, а потом начал им объяснять, словно малым детям:
— Если бы вы читали предписание, то смогли бы разобрать очевидное. Ведьма у нас водяная, подкласс нежити. Пытать её водой - значит делать ей большое одолжение.
— Ведьма, она и есть ведьма... - пробормотал Захария.
— Молчать! - неожиданно громко рявкнул Анфилиус. - Итак. Для пыток такой ведьмы лучше всего подойдёт огонь. А также, вам следует оставлять её без воды.
Я, кажется, побледнела и испуганно заворочалась.
— Так значит, макания ведьм не будет? - искренне расстроился Захария. Видимо, то была его «любимая» часть.
— Не в этот раз, друг мой, - улыбнулся главный инквизитор, лишая меня надежды на быстрое спасение, - а? Что? Миледи хочет что-то сказать?
Анфилиус заметил мои метания, приблизился и ослабил фиксацию головы и рта, чтобы я могла заговорить.
— Кх-х. - я закашлялась, а потом жалобно спросила. - Н-но зачем м-меня пытать? Вы д-даже не допрашивали меня!
— О, - инквизитор склонил голову набок и ласково улыбнулся, - прости, не прояснили заранее. Пытки нужны для того, чтобы доказать твою низменную натуру и причастность к колдовству. Мы. Очищаем твою душу. Помучайся в агонии, чтобы достойно уйти к праотцам, несчастная душа.
У меня от шока даже рот открылся. Фанатик гребанный! А выглядит так представительно. Похож на доброго доктора из телесериала, вот только на деле этот человек совсем не добр!
— Ладно, - он вздохнул, - надеюсь, теперь вы всё поняли? Приступайте. Я лично прослежу за пытками этой ведьмы.
И-ик! Нет, не надо!
Марк и Захария переглянулись, после чего Марк нерешительно заметил:
— Но. Ваше Святейшество, у нас уже рабочая смена закончилась.
— Что? - в голосе инквизитора зазвучали опасные нотки.
— В семь смена кончается, а сейчас - полвосьмого, - пожаловался Захария.
И вновь неловкая тишина. Кажется, только что инквизитор Анфилиус выругался?
— Ох уж эти нормы. Хорошо, завтра, в это же время, я посещу пыточную. Если вы не сможете заставить ведьму плакать кровавыми слезами - я выдавлю эти слёзы у вас самолично, - с этими словами он удалился, не оставив им и шанса на оправдания.
Меня колотила дрожь от едва сдерживаемого страха. Боги. Завтра всё веселье закончится. В прямом смысле слова. Они превратят меня в свиной окорочок.
Могла ли я заснуть ночью в камере? Ответ очевиден. Я прижалась к холодной стене и обняла коленки, дрожа всем телом. У меня зуб на зуб не попадал от ужаса. В соседних камерах выли искалеченные люди... Я даже слышала отдалённый женский плач.
Невыносимо. Так невыносимо сидеть и дожидаться своей незавидной участи!
Воды мне больше не давали и я чувствовала постепенное ухудшение самочувствия. Чёрт. Наверное, я, всё же, задремала на короткое время, потому как в реальность меня вернуло потустороннее шипение рядом.
Я подскочила, сонно озираясь и попыталась прихлопнуть змею, однако.
— Нинель?
На меня пристально смотрел желтоглазый змей, сверкая драгоценной чешуей. Он ошеломленно озирался, словно пытался понять: куда же попал?
— Какого беса, Нинель? - его голос стал хриплым и беспокойным.
 
Я же пыталась понять: не ожило ли моё сновидение? И потому хранила молчание. Чешуя Вальдеса вспыхнула слишком ярким светом и змеиное тело начало стремительно вытягиваться, обретая человеческие контуры. Вот витиеватый узор сменился загорелой кожей и лишь взгляд остался всё таким же, змеиным.
Акорциус встряхнул меня за плечи, с беспокойством заглядывая в глаза.
— Нинель?...
— Почему? - сипло проронила я. - Почему ты пришёл только сейчас?!
Я начала беспорядочно бить кулаками в его крепкую грудь. Вальдес даже не шелохнулся, стойко всё принимая.
Из моих глаз полились неконтролируемые слёзы, но я продолжала причитать:
— Я бы не видела. Всего этого. Не страдала бы и. И. Меня будут пыта -ать.
— Ты попалась инквизиторам? - во взгляде Вальдеса мелькнуло понимание.
— А ты сам не видишь? - окончательно обозлилась я, смыкая руки на его жилистой шее.
— Нинель, я настраивал перемещение к тебе, не зная, в какое место попаду, - твёрдо ответил Вальдес, - я бы никогда не оставил тебя в беде по собственной воле.
— Врёшь, - прошептала я, - в-все вы врёте, я-то знаю.
Мои истеричные выкрики явственно привлекли внимание смотрителей, потому как их голоса зазвучали рядом.
— Я вызволю тебя, - серьёзно пообещал Вальдес.
Жёлтые глаза вспыхнули в темноте и, неожиданно, он холодно процедил:
— Хочешь... Я их всех убью?
В тот момент, видя непоколебимую уверенность на его серьёзном лице, я содрогнулась и медленно покачала головой.
— Нет. Не надо убивать. Людей.
Мне просто не хочется брать ответственность за чужие смерти. Да, это так. У кого -то здесь есть семьи, престарелые родители и малые дети.
— Почему ты так цепляешься за них? - мрачно усмехнулся Вальдес. - Разве они не ублюдки?
— Не мне судить их, - тихо призналась, - я лишь хочу разрушить. Это жуткое место. Ты же можешь выполнить мою просьбу?
Жестокая усмешка исказила лицо Вальдеса. Он горделиво хмыкнул и тут же испарился в сильнейшем вихре яростного ветра. А потом. Стены тюрьмы содрогнулись.
И ещё раз. Каменная кладка задрожала, решётки начали трястись и слетать с петель. Поднялась настоящая паника. Смотрители кричали, заключенные вырывались на свободу. Где-то вспыхнул пожар и повеяло гарью.
Когда камни передо мной рассыпались, открывая выход наружу, я вышла, словно под гипнозом. Сливовая луна на небе была невозможно прекрасной. Большая, круглая как монета, она сияла на тусклом полотне небес, остужая моё измученное сознание.
Я сгорбилась и опустилась на колени, касаясь пальцами сырой земли. Г олова немного кружилась от сильных эмоций. Порыв яростного ветра хлестнул меня по волосам и рядом вновь возник Вальдес.
Он молчал несколько секунд, а потом заявил:
— Привязанность к людям до добра тебя не доведёт, Нинель.
Возможно, змей прав. Но я лучше других знаю о том, какими могут быть люди. Жуткими монстрами, отъявленными головорезами. Или же честными, смешными, заботливыми и добродетельными.
— Что-то останется неизменным, Вальдес, - улыбнулась я, качая головой.
Змей промолчал, оглядываясь на разрушенную темницу. Инквизиторы уже спешили к ней, потревоженные произошедшим. Тогда Вальдес взял меня на руки и коротко шепнул:
— Я заберу тебя с собой.
В этот раз я нисколько не противилась. Вздох облегчения сорвался с губ, когда ветер закружил нас в безумном вихре, открывая портальный переход.
Вальдес Акорциус. Как же легко этот змей выводит меня из душевного равновесия! Но, думаю, стоит начать с начала...
Портал унёс нас подальше от инквизиции, в огромный светлый зал. Первое время я нервно озиралась, совершенно дезориентированная произошедшим.
— Г. Где я? - решила уточнить у Вальдеса, обнимая его за шею.
Мужчина мягко улыбнулся:
— В моём доме.
— О-о-о. - уважительно потянула. - А я думала, ты такой бродяга-симпатяга.