Князь Берёт Своё (СИ)

Если речь не идёт о врагах государства, конечно же!
Одно из достоинств гипнотических техник — это возможность применения из одного мира на другой. Так как они воздействуют не на материю, а на разум живых существ.
Но я в гипнотических заклинаниях не силён. Мой козырь — дары Бафомёта. Они сложнее в применении, но их практически невозможно обнаружить.
Мы пошли наверх, взяв с собой шахтёра, у которого в кармане был проектор. Бедолага побледнел, но спорить не стал. Я заранее объяснил им, кто мы такие и чем чревато непослушание.
Пока поднимались, я думал о хозяине Люпуса. Я почти убеждён, что это Мефисто. Слишком свойственный для него почерк. Тот любит выставлять людей идиотами и превращать их в марионеток.
Но чтобы договариваться? Даже в форме запугивания? Нет, что-то тут не так. Он обычно действует сразу и наверняка: подчиняет или уничтожает. Раз он действует так осторожно, значит либо боится чего-то, либо пытается использовать.
Вот с этим-то и надо разобраться. Потому что где первый контакт, там будет и второй. Уже в ближайшее время. Но на этот раз всё проекцией не ограничится. В этом я был уверен.
Я посмотрел на проектор в своих руках. От моего воздействия внутри него появились тёмные прожилки. А ведь его кто-то подкинул тому шахтёру. Надо будет тщательно его допросить.
Мы вышли наружу.
Шахтёры уже собрались там, горячо обсуждая что с ними произошло. Тут было уже не меньше сотни человек и из шахты всё время выходили новые.
— Рассказывай, кто такой и откуда эта штука оказалась у тебя в кармане? — спросил я шахтёра, пронёсшего проектор в шахту.
— Яшка я, — он снял каску и уставился в землю. — Мастер сказал пронести вниз. Сказал: устанавливать какую-то штуку магическую будут. Работать станет проще.
Надо же, даже «Власть» использовать не пришлось. Я повернулся к толпе рабочих.
— Мастера вашего мне, живо!
Толпа загудела, шахтёры стали осматривать друг друга. Потом кто-то сказал: — Так он на базу пошёл, за транспортом. Сразу, как только вышел. Ещё торопился так.
Я позвал за собой Добрыню, Яшку и быстро пошёл к машине. Гвардеец уже ждал нас за рулём и прогревал авто.
— Начальник, а что нам делать-то? — спросил один из рабочих.
— Ждёте остальных, собираетесь все вместе и идёте на базу. Оттуда вас доставят в Озёрск. Работа на шахте приостанавливается до выяснения обстоятельств произошедшего.
Мы загрузились в машину, я впереди, а Добрыня и Яшка на заднем сидении. Документы пачкой лежали рядом с Добрыней. Мы резво стартанули по дороге и уже через триста метров настигли убегающего со всех ног мастера.
Как только он увидел фары нашего автомобиля, то припустил раза в два быстре и попытался завернуть в лес. Но громкий выкрик: «Стоять, стрелять буду!» со стороны Добрыни, живо остановил беглеца с поднятыми вверх руками.
— Далеко собрался, диверсант? — без тени шутки спросил я.
— Ваше бла-ародие, — удивлённо уставился он на меня, а затем посмотрел на Яшку, стоящего рядом. И тут глаза мастера округлились от ужаса. Он истошно закричал. — ВАШЕ БЛА-АРОДИЕ!
Добрыня, стоящий рядом, резко дёрнул меня в сторону.
Засвистел воздух, распарываемый острыми как лезвия когтями.
Яшка, ещё секунду назад выглядевший как человек, начал быстро покрываться бурой шерстью. Его голова искажалась, трансформируясь в волчью, а одежда рвалась под напором быстро разрастающихся огромных мышц.
Оборотень. Подвид — волколак.
Вот, почему он прятал глаза. Я бы увидел в них волчью натуру, готовую к пробуждению.
Я выбросил вперёд руку, выпуская из неё пламенного фантома. Но волколак был быстрее. Его когти успели нанести ещё один удар, который рассёк моё лицо, оставив на нём чувство обжигающей боли и три длинных глубоких пореза.
А потом пламенный фантом навалился на Яшку с «горячими» объятиями! Алый огонь моментально охватил волчью шерсть. Оборотень взвыл и заметался. Он в бешенстве стал размахивать руками, с каждым движением только сильнее утопая в пламени моего фантома.
Все бросились в стороны и смотрели за агонией неудавшегося убийцы. Спустя ещё пару секунд он упал и затих.
 
— Ваше бла-ародие! Он обещал съесть моё сердце, если я останусь в шахте и попробую с кем-то заговорить! Прямо перед этим зелёным сном сказал! Простите милосердно! — бросился в ноги мастер. — И глазища у него волчьи, у меня брат с волколаками встречался, рассказывал!
— Всё, вставай, я всё понял, — я поднял мастера на ноги. — Ты не виноват.
— Ау-у-у-у-у! — из леса прозвучал пронзительный волчий вой.
— АУ-У-У-У! — ответили ему, уже гораздо ближе к нам.
— Ау-у-у-у-у-у! — третий.
Вот и оно. У Мефисто не вышло со мной договориться, значит попробует уничтожить.
— В машину все, живо!
Среди деревьев засверкали голодные волчьи глаза.
  
Глава 7
 
Волколаки — это суперхищники. Они невероятно быстры, выносливы, живучи. Чуют кровь за много километров. Очень быстро восстанавливают свои ранения.
Если вступают во взаимодействие с волчьей стаей, то гарантированно становятся в ней вожаком — альфой, которому беспрекословно подчиняется каждый волк.
Но есть у него нюанс. Человек-оборотень может превратиться в волколака только при одном условии — под светом луны. Это происходит либо непроизвольно, когда оборотничество — это проклятье, либо по воле человека, если он посвящён в одно из волчьих братств.
Поэтому план с Яшкой был весьма хорош. Кто бы его не составил, он заранее рассчитал когда я приеду и что в этом время будет ярко светить луна.
Я ухмылялся своим мыслям, пока вытирал кровь со своего лица тряпкой. Она так и хлестала, к вещему ужасу мастера и мрачному недовольству Добрыни. Только гвардеец хранил полную сосредоточенность на дороге.
Машина тряслась, на всех порах гоня к базе. А за ней вереницей зверей бежали волки, во главе с огромным чёрным волколаком.
Спалил бы всех, да вот только в лесу ещё несколько таких тварей. Если остановимся — накинутся скопом и кого-нибудь точно порвут.
Повезёт, если они не тронут рабочих на базе. Если у тех есть хоть какие-то мозги, то они попрячутся в бытовки и носу оттуда не покажут.
Огненный фантом не отставая парил рядом с машиной. Наш щит и единственный действенный инструмент против волколаков. Огонь — это одна из немногих вещей, которая полностью перебивает их регенерацию.
Щёлкнул затвор автомата в руках Добрыни. Он был готов отстреливаться, если мы встанем. Но в трясущейся машине, особенно с ранеными руками, это был бы верх опрометчивости.
Впереди показались очертания базы. Там горело всего несколько уличных фонарей. Большинство рабочих уже уехали, там должны оставаться только сторожа, мой гвардеец и Филимон в одной из бытовок.
Разметая грязь мы въехали на базу. На улице никого, только в окнах мельтешат силуэты.
Раздался вой. По обе стороны от нас.
Не успели мы проехать через центр базы, как с крыши одной из бытовок прямо перед автомобилем спрыгнул волколак. Крупный, под два метра ростом, с нетипичным окрасом в серую и чёрную полоску.
Из-за бытовок рядом повыходили волки, тощие и голодные, а оттого крайне злые. Их альфа держал их на голодном пайке, чтобы они были готовы рисковать собой и убивать.
— Дави, — безэмоционально велел водителю я и приготовил использовать фантома, чтобы прочистить путь.
Гвардеец втопил педаль в пол и наш внедорожник, рыча, ринулся вперёд. Волколак отпрыгнул в сторону в самый последний момент, прямо перед соприкосновением с пламенным фантомом. Если бы не мой дар, он бы спокойно смял машину и порвал металл своими когтями.
А потом сбоку мелькнула тень. Машину тряхнуло. Боковую дверь чуть вмяло внутрь. Но это был не волколак, а прилетевшая как снаряд древесная коряга.
Ещё одна прилетела с другой стороны, с тем же эффектом. Они начали падать на нас сверху и прямо на дороге, заставляя водителя лавировать. Потом коряга попала в колесо и нашу машину повело в сторону, гвардеец пытался вырулить, но в итоге мы въехали в бочину одного из грузовиков и встали.