Вторжение (СИ)

— Что⁈ Голицына, Верка, ты совсем обнаглела! А ну отойди от него! — тут же отталкивает Вериоку от меня Ай Гуль: — даже я к нему при жене не лезу, а ты то куда⁈ И ты, Уваров! Стоишь и лыбишься тут, при живой-то жене! Даже нескольких!
— Чего толкаешься? Я случайно! Нужен кому этот твой Уваров! — оправдывается Голицына: — тут такое происходит! И вообще… ты что — ревнуешь? — прищуривается она на мою кузину.
— Вот еще! Я за приличия в… в приличном обществе, вот! — отвечает Ай Гуль: — ты бы вон, к Дамиру Гиреевичу приставала, я бы тебя тоже за волосы оттащила.
— Положим тогда княжну Голицыну оттащили за волосы Агата с Кристиной… — зубоскалит сидящий тут же князь Акчурин: — но продолжайте, у меня просто душа радуется на вас глядя. Эх, молодость, горячие сердца…
— Мы Дамира Гиреевича никому не отдадим! — пищит Агата и тут же краснеет, отворачиваясь.
— Просто удивительно, насколько они милые, когда такие маленькие и насколько смертоносны, когда дают волю своим силам, — говорит Вериока, явно желая перевести тему разговора.
— Бардак тут у вас. — говорю я: — слушаем командующего, леди. Нам через полчаса выступать, а вы тут интриги разводите.
— Всегда говорил, что девушки в составе боевых команд это Содом и Гоморра, — откликается князь Акчурин: — но статистически магов среди женщин больше на порядок. Вот и приходится… — он тяжело вздыхает.
— Это вот что такое только что было? — вступает в разговор Темная Герцогиня и складывает руки на груди: — ты что, жалеешь что у нас в команде кроме тебя все барышни?
— Нет, что ты, ни в коем случае, дорогая, — поднимает руки вверх князь Акчурин: — как я могу сожалеть о неизбежном? Вода мокрая, небо синее, у меня в команде обворожительные леди… все отлично. И я бы с удовольствием проводил бы время с вами «средь шумного бала случайно», но не в бою. С мужчинами проще, их мне не жалко… не дело женщинам в бою участвовать. Это для мужчин…
— Да я бы и сама дома осталась… — фыркает Темная Герцогиня: — но так уж сложилось, что больше некому.
— Это точно, — князь Акчурин вздыхает еще раз и переводит взгляд на нас: — вот потому я радуюсь что вы такие… жизнерадостные. Не позволяйте никому отнять это у вас. И… да, постарайтесь не умереть там.
— Уж конечно. — кивает Ай Гуль: — не извольте беспокоится, Дамир Гиреевич. Я за ними присмотрю.
— Потому что те, кто помрут — проиграют эту битву за сердце полковника Уварова! — подмигивает князь Акчурин.
— Что⁈ Да кому он нужен вообще! — хором выкрикивают Ай Гуль и Вериока. Лан прижимается ко мне, берет меня под руку и гладит по плечу.
— Мне. — говорит она: — мне очень нужен. У нас с сестрой на него планы.
  
Глава 16
 
Глава 16
— И что мы теперь будем делать? — спрашивает вслух Никанор, глядя в окно на сгущающиеся черные тучи. Громадное облако вытянулось в воронку, протянуло черный хобот к земле, его поверхность периодически прорезали красные извилистые молнии. Треск и гул был слышен даже здесь, на расстоянии добрых тридцати верст от эпицентра.
Им, можно сказать повезло — они сумели отбиться от нападавших Тварей и укрыться в кирпичном здании с фундаментом, принадлежавшем купцу Первой Гильдии. Сам купец в спешном порядке эвакуировался вместе со своими домочадцами, едва только было объявлено чрезвычайное положение. Эвакуировался торопясь, практически ничего не взяв с собой. По полу были раскиданы предметы одежда и утварь, после Перемены Вектора еще и мебель сперва ударилась в потолок, а потом — рухнула вниз, на пол. Потолки в доме у купца были высокие и мебель, рухнув дважды с высоты около трех метров — переломалась в щепки.
Так что сейчас на третьем этаже крепкого каменного дома не было ни одного целого предмета мебели. Вероника стояла рядом с ним и выглядывала в окно, а Настя сидела на матрасе, который все же остался цел, что станется с матрасом, хоть с пяти метров его бросай. Кровать сломалась, а матрасы, одеяла и подушки остались. Настя нашла в сломанном буфете оставшиеся целыми консервы с тушеным мясом, коробку шоколада и бутылку вина в погребе. Удивительно, но в винном погребе не разбилось ни одной бутылки, хранились они горизонтально в специальном шкафу, который был привинчен к полу, так что сейчас Настя сидела и кушала шоколад, заедая все тушеным мясом и запивая французским вином. Она проголодалась, измоталась и ей было не до философских вопросов — кто виноват и что делать. В углу помещения лежала связанная девушка в синей шинели валькирий.
 
— Уходить отсюда надо, — говорит она, отпивая из бутылки и вытирая рот рукавом шинели: — что тут еще сделаешь? Даже если поднять Праматерь, все равно Генерала Легиона Преисподней она не переплюнет, весь регион в крови уже искупался. Если с точки зрения хаоса и привлечения внимания, то мы свою задачу перевыполнили. Пора и честь знать.
— Какую задачу? — откликается Никанор, глядя в окно на бушующий шторм: — мы должны были поднять Праматерь, чтобы защитить людей, живущих на этой земле. Чтобы уничтожить угнетателей и карательные отряды, которые прибудут чтобы восстановить порядок. Чтобы свет справедливости и свободы воссиял здесь! А этот чертов демон с его трижды проклятым Прорывом смешал все наши карты! Он убивает всех подряд! Да после него тут выжженая земля останется! Это же Генерал Легиона! Таких Прорывов во всей истории раз-два и обчелся! Вон, на картах Ханьской Империи до сих пор красное пятно на юге и надпись «Проклятая Земля».
— Вчера была еще одна попытка справится с ним. — говорит Вероника, качнув голову в сторону бушующего шторма: — я отсюда видела. Не разобрала кто именно, но это явно Имперские каратели из элитных Гасителей Обликов. А я таких всего пять команд знаю. Итого уже две выбыли.
— Находясь тут мы ничего не изменим, — говорит Настя: — ничего не добьемся. Хорошо, у нас не получилось выполнить задачу, непредвиденные обстоятельства. Кто мог предсказать Прорыв? Никто не мог. Мы сделали что могли, пора уходить отсюда. Сейчас толпы людей бегут в безопасные места, никто не проверяет их личности. Смешаться с беженцами и отойти отсюда, потом за границу, все равно нас искать здесь будут.
— А с захваченной валькирией что делать? — спрашивает Вероника.
— Что ты как будто в СИБ не работала: — отвечает вопросом на вопрос Настя и отпивает из бутылки: — не в том месте не в то время оказалась. Оставить тут связанной. Не обязательно даже глотку резать, выживет — значит удачливая. Нам от ее смерти не тепло не холодно, сейчас во всем этом хаосе никто нами не озаботиться, это уже потом…
— Вряд ли кто нас искать теперь будет. — отвечает Вероника, вздохнув: — ты посмотри, что творится. Скорей всего как с Южной Сун станет, всей европейской части страны солоно придется. Столичный регион уж точно медным тазом накроется. Таким манером и страны может не стать.
— Не преувеличивай, — морщится Никанор: — страна то куда денется? Красное Пятно запретной зоны в Хань не так уж и велико. Да, сотни верст в диаметре, но не тысячи же…
— Не преувеличивать? Знаешь, в чем твоя проблема, Никанор? Ты из своей деревни так и не вырос, даром что титул тебе дали. Ты же не понимаешь, да? Вижу, что не понимаешь. — Вероника делает жест рукой в сторону окна: — ты видишь просто какое-то чудовище. И думаешь, что у тебя тоже есть свое чудовище. Но разница между ними колоссальна! Праматерь Евдокия — магический конструкт, нацеленный на защиту и самооборону! Генерал Преисподней — порождение сил тьмы! Но черт с ним, с разницей в силе и уровнях, в мотивации и наложенных запретах. Самое главное, что ты не понимаешь, что такое эта страна. Восемьдесят процентов всего населения живет в европейской части! Из них большинство в столичном регионе! Почти все сложное производство находится тут! Сети железных дорог сходятся в столице, а Империя — железнодорожная страна. Без железной дороги ты не сможешь перебросить войска, не сможешь обеспечить защиту как от внешнего врага, так и от внутренней смуты. Красное Пятно запретной зоны на европейской части страны будет означать не просто сотни верст потерянной земли, а катастрофу. Все дороги, все железнодорожные пути станут бесполезными, придется тянуть их в обход. Откуда взять рельсы? Заводы и предприятия в большинстве своем окажутся в запретной зоне, склады стратегических запасов и половина Столицы — тоже. Не стоит сравнивать с Южной Сун, это была лишь окраина страны и то — нету больше такой страны, поглощена Ханьской Империей, независимость Сун рухнула тотчас, как Прорыв произошел. Была себе страна и хоп… нету.