Дом Властвующей (СИ)
Она всё ещё находилась на кухне. Локоть неловко скользнул по глянцевой столешнице, зашуршали разбросанные обертки от конфет и шоколадок, хрустальный стакан с недопитой колой зашатался, но не упал, лишь чуть сместился, попав в поле света и засверкал, преломляя падающие лучи от свечей в своих гранях.
— Где Тиббот? — раздражение в интонации Лльюэллина намекало, что вопрос он задаёт не в первый раз.
— Не знаю. Мы… мы поругались, — прохрипела Шемс пересохшим горлом.
Густые брови на невозмутимом лице чуть сдвинулись, и, уловив эту лёгкую демонстрацию подлинных эмоции, девушке внезапно захотелось обнять мужчину и расцеловать от души. Она буквально расцвела улыбкой и щёки заалели красными пятнами от радости видеть его настоящего, неповторимого из плоти и крови, а не какую-то там халтурную подделку низкого пошиба.
Наверно сейчас она выглядела глупо, потому что Лльюэллин-то в ответ смотрел строго и явно неодобрительно. Только мнение своё он так и оставил при себе и продолжения их беседы не последовало, потому что в этот момент на кухне показался Тиббот, растрёпанный и не на шутку встревоженный.
— Вот ты где! — он резво подскочил и схватил Шемс за руку. — Пошли, надо поговорить.
— К Властвующей? — в глазах девушки отразился ещё не до конца побеждённый страх.
— Тьфу ты господи, — поморщился Тиббот. — Вот ты наказание моё. Нет, мы идём ко мне. И давай, пожалуйста, без зачем и почему. Просто так надо. Потом объясню…
Прерывая его, откуда-то из недр стен послышалось глухое дребезжание. Какой-то потусторонний отзвук неизвестного происхождения доносился со всех сторон, даже пол под ногами начал вибрировать, не так мощно, как недавно во сне, но всё же сходство было, что наводило на подозрения о землетрясении. Шемс догадалась, что именно этот звук, искажённый, преобразованный иллюзиями сновидения и заставил её очнуться. Но что он означает, Шемс не понимала, однако по обеспокоенному виду Тиббота догадывалась — определённо ничего хорошего.
Глава 17
В гостиной Тиббота стоял сильный запах жжёной травы. Этюдник и прочая творческая атрибутика перекочевали беспорядочной грудой со стола в дальний угол, освободив место для объёмистой книги, раскрытой на странице с иллюстрацией заклинания защиты от эктоплазменных сущностей. Свечи на полу, расставленные в форме оккультного символа, горели ровно и неподвижно, освещая тёмное помещение тусклым светом, и отражаясь в двух небольших зеркалах, установленных друг напротив друга с намерением создать иллюзию бесконечности, тонущую в бесчисленном мерцании золотистых звёздочек.
— Ты чем это тут занимался? — Шемс прошла вперёд, аккуратно перешагивая крошечные огоньки, тем самым заставляя их трепетать от движения воздуха.
— Созданием защиты от привидений, — Тиббот будто слегка смутился. — Увы, окончательно и бесповоротно избавиться от них нереально. Можно либо отпугнуть, либо развеять… временно.
Он с сожалением вздохнул, включил верхний свет, быстро собрал с пола все свечи, потушил их и без колебаний выбросил в мусорную корзину.
— Ты же вроде не колдун? — пожелтевшие страницы старинной книги зашелестели под рукой Шемс. — Как же ты собирался творить магию?
— Ну дык благодаря твоей новой подруге появилось искушение попробовать. Но, таки да, моя магическая убогость никуда не исчезла.
— Эм… А ты знаешь, ведь Евгения искренне сожалеет. Она даже искала тебя, чтобы принести извинения. И, кстати, если ты забыл или не знал, магия проявляет себя не только в использовании колдовских заклинаний. Я ведь видела твои картины, от них прямо-таки веет волшебством, другим, особенным, наполненным добротой и любовью.
— Кому-то легко далось искусство лести? — Тиббот усмехнулся. — Ты чувствуешь? От меня сразу так и повеяло дружелюбной отходчивостью. Что же, в обмен на твои комплименты готов списать попытку моего убийства на дурацкое недоразумение.
Шемс хоть и чувствовала, что у его внезапного великодушия есть иные причины, и где-то кроется подвох, но всё равно не смогла удержаться от улыбки и, стараясь не выдать своего волнения, демонстративно уткнулась в книгу. Из букв слагались слова, из слов заклинания, непонятные вначале завитки, мало-помалу оформлялись в рисунки, являясь очевидно пошаговыми инструкциями, но смысл их больше не доходил до сознания. Механически Шемс перевернула очередную страницу и, пожав плечами, совершенно справедливо заметила:
— Вообще не понимаю, как ты мог заподозрить меня в обмане и тем более в предательстве. Отвык от общения с порядочными людьми? — она подняла голову от книги и поняла, что он смотрит на неё не отрываясь.
— Похоже на то, — Тиббот кивнул. А в глазах почему-то сквозила усталая безысходность. — Думается мне, надобно сказать правду Даррелю. Никто не заслуживает нести в одиночку бремя грехов, даже если однажды сам выбрал этот путь, потому что никто не совершенен.
— Подходящий момент ещё не наступил, — уклончиво вздохнула девушка и неожиданно сменила тему. — Так ты объяснишь, что это были за дребезжащие звуки? Я вначале испугалась, уж не началось ли под горой извержение какого-нибудь древнего вулкана.
Тиббот резко отвёл взгляд.
— Здесь нет действующих вулканов. Нет ураганов, наводнений, нет привязки ко времени… И мы ни мёртвые, ни живые, нелепые и жуткие создания неизменные из года в год, из века в век существуем во власти снов… Не нужно было приводить тебя сюда, Шемс. Для нас впереди один только мрак и никакой надежды.
— Ну ты чего, Тиббот, опять завёл старую пластинку? Всё! Дело сделано, назад пути нет.
— Это было оповещение. Редкие гости заходят сюда, но когда заходят — этим сигналом дом сообщает об их появлении.
Шемс поняла и побледнела.
— Там пришёл новый человек? Тиббот, вы ведь не станете его убивать?
— Если магия в нём не проявится, гостю уготовано стать очередной кормушкой для Сатис. Ты ничего не можешь сделать, Шемс, постарайся просто не думать об этом. Лльюэллин обо всём позаботится.
— Знаю я, как он позаботится! Читала в дневнике, — Шемс рванула к двери, но та оказалась заперта. — Тиббот, не выводи меня, открой немедленно!
Тот через силу усмехнулся и успокаивающе поднял руки:
— Я ничего не делал, Шемс. Это не я, это Дом.
— Неправда! — девушка неверяще обернулась к парню. — Так же нельзя! Нельзя бездействовать, когда на твоих глазах совершается преступление. Это равнозначно соучастию!
— Тут ничем не поможешь, себе сделаешь только хуже, — Тиббот пытался её образумить. — Твои попытки всё это изменить никогда не сработают при использовании стратегии воплей и необдуманных действий.
— И сколько же людей мы принесём в жертву? Сколько ждать, пока хитроумный план родится сам собой?
Первым порывом было схватить что-нибудь тяжёлое и расколотить неподдающуюся дверь. К примеру, тот кофейный столик, стоявший между ней и Тибботом, вполне бы подошёл.
— Ну хорошо. Вот скажи мне, Шемс, что бы ты сделала? Как, ну как бы ты остановила Лльюэллина?
— А вот так! — негодующая Шемс сдвинула брови и, пробормотав короткое заклинание, проделала секундную манипуляцию рукой, и вуаля — глаза мстительно блестят, а пальцы поглаживают рукоять длинного боевого ножа с остро отточенной сталью.
— А ты подготовилась не абы как — вполне толково, — в голосе Тиббота прозвучало удивление, немного потешившее тщеславие девушки. — Если его ещё зачаровать на поражение бессмертной плоти, вот как мой, к примеру, — он вынул из-за пояса свой нож, чтобы спокойно положить на низкую столешницу. И Шемс с завистью отметила, как отливало густой синевой и излучало колдовскую энергетику узкое, чуть выгнутой лезвие, — тогда да, для поклоняющихся ты могла бы стать нешуточной угрозой.
— Я не успела запастись эбеновым деревом.
— Я могу добыть его для тебя, могу помочь с поиском заклинания. Допустим, ты получишь силу, оружие, а заодно шанс расправиться со мной и остальными поклоняющимися, но что дальше? Против Властвующей эти ножи бесполезны.