Дом Властвующей (СИ)

— Сакура — это конечно изысканное зрелище, — в голосе Тиббота появились глубокие и чуть хрипловатые нотки, — только я бы предпочёл смотреть на это чудо сквозь бокал Шардоне, поздним вечером, когда Париж сияет тысячами огней… Шемс, я тебе уже говорил, как ты удивительна? — спросил он и тронул тёплыми губами уголок её рта. Поймав в ловушку своим объятием, Тиббот привлёк девушку к себе вплотную, удерживая её руки выше локтей.
Страх застигает врасплох, и под натиском смятения стирается грань между реальностью и безумием. В голове полыхнуло, когда его язык оказался у неё во рту. Шемс отшатнулась.
Последующие весьма подлые удары: коленом прямо в пах, а потом и кулаком в ухо, выбили из груди Тиббота воздух и заставил согнуться пополам.
Шемс оттолкнула его и опрометью бросилась из спальни в кабинет. Дверь в коридор оказалась заперта и не поддавалась никаким усилиям. Обида душила её, а обжигающий стыд заполнял все мысли, не позволяя думать ни о чём другом.
Должно быть, почувствовав движение позади себя, она медленно развернулась и беспомощно вжалась спиной в стену, глядя расширенными от ужаса глазами на Тиббота, неподвижно стоящего в стенном проёме.
— Шемс, прости меня бога ради. Кажется, я серьёзно сглупил, да? — по его побледневшему лицу было понятно, что он и сам напуган не меньше. — Я просто не знал… не подумал…
— Ты обещал, что с тобой я буду в безопасности… — поддалась истерике Шемс, продолжая глядеть на него своими большими глазами. Её острый подбородок задрожал, а по щекам одна за другой потекли злые слёзы.
— Прости… Можешь ударить меня снова, если тебе от этого станет легче, — он попробовал улыбнуться. Вышло не очень. — Только не плачь, не забывай, что твоя боль кормит Властвующую. Мы ни за что не сможем противостоять ей, если ты перестанешь мне доверять и начнёшь бояться.
Шемс обхватила себя руками, затравленно озираясь по сторонам.
— Хорошо, — она тихо всхлипнула. — Как мы будем делить пространство?
— Можешь занять мою спальню. Правда, без проблем. Мне только иногда придётся ходить через неё в ванную…
— А ты где спать будешь?
Тиббот как-то потерянно посмотрел на пушистый ковёр перед камином.
— Придумаю что-нибудь.
  
Глава 8
 
— А у тебя весьма неплохой удар, — посмеивался Тиббот, двигая к низкому столику два тёмно-зелёных кресла в стиле индастриал.
— Договорились же не вспоминать об этом, — Шемс густо покраснела и нахмурилась.
— Просто хотелось бы быть уверенным, что в твоей голове не крутится какой-нибудь изощрённый план мести. Ты точно не затаила на меня смертельную обиду?
— Нет, блин, я восхищённо затаила дыхание! — огрызнулась Шемс. — Сказано же, всё! Забыли!
— Ну что ж, забыли — значит забыли. Тогда вот ешь суп.
Обедали они вдвоём прямо в покоях Тиббота. Шесм посчитала, что на первых парах смалодушничать невредно и на общую кухню идти отказалась, на чём Тиббот и не настаивал.
Они устроились в кабинете за кофейным столиком с полированной столешницей, настороженно смотрели друг на друга и ели приготовленный Тибботом рыбный суп. Необычный рыбный суп. Шемс такой никогда раньше не пробовала. И название такого даже не слышала — Де Пуассон с соусом Руй. Когда перед ней оказалась тарелка с ароматной однородной массой, а рядом ещё тарелочка с поджаренными и посыпанными тёртым сыром кусочками багета и тот самый соус Руй, Шемс даже немного растерялась.
Чтобы не прослыть невеждой в процессе правильного поглощения блюда, она украдкой наблюдала за Тибботом и повторяла за ним порядок действий.
Приходилось признать, с первой же минуты её пребывания в заколдованном доме всё начало складываться паршиво. Взаимоотношения с единственным здесь, как ей казалось союзником, судя по всему тоже не задались. И от этой мыслей Шемс совсем загрустила. Чувство неловкости смешалось с потерянностью, превращаясь в тоску по дому и вызывая странную боль у неё в животе.
Негромкий стук в дверь заставил Шемс поперхнуться, а Тиббота поморщиться.
Получив разрешение войти, их посетил Лльюэллин, профессионально храня нейтральное выражение лица.
 
Поскольку оба кресла были заняты, молодой мужчина сперва, оценивающе по-хозяйски окинул взглядом обстановку, а затем присел на край письменного стала и скрестил на груди руки.
— Поступили указания от Властвующей? — Тиббот первым нарушил молчание и было видно, что он по-настоящему занервничал, хотя изо всех сил старался выглядеть спокойным. Увы, до исключительного мастерства брата в этом вопросе, ему было ещё далеко.
В незначительном повороте головы Лльюэллина, словно ему показалось, что кто-то окликнул его, сквозила ледяная отчуждённость, отделяющая его от других людей. Он выглядел старше Тиббота, мужественнее, красивее, но красота его была холодная, дьявольская. Шемс мысленно согласилась с мамой в том, что братья совершенно не походи друг на друга, наделены разными чертами характера, разной внешностью и принципами.
— Дом продемонстрировал, что новая гостья принадлежит этому месту, — Лльюэллин немного сдвинул в сторону этюдник, чтобы освободить пространство вокруг себя. — Однако, в силу аномалии с возрастом, никто не будет требовать от неё… хм… должного воздаяния. Властвующая будет наблюдать за девушкой до наступления её совершеннолетия или же до своего особого распоряжения.
Кажется, ответ удовлетворил Тиббота. Он даже вальяжно откинулся на спинку кресла и закинул ногу на ногу.
— Выходит тогда почти на полтора года я выпадаю из жеребьёвки?
— Нет. Ты участвуешь, потому что девушка больше не твоя гостья.
Тиббот побледнел так резко, что Шемс невольно испугалась за него.
— Властвующая решила забрать её под личный контроль?
Лльюэллин внимательно посмотрел на брата, будто собирался прочитать нотацию, но в итоге лишь отрицательно качнул головой. На Шемс он так ни разу и не взглянул, и её это отчего-то задело.
— Ей предоставлены собственные покои, — голос Лльюэллина стал тише, а равнодушие в глазах вдруг сменилось задумчивостью, придавшей ему человечности, — В доме прибавилось комнат. И это, полагаю, инициатива дома, а не Сатис.
Её поселят отдельно? Как одну из поклоняющихся? Переваривая услышанное, Шемс бегала растерянным взглядом по лицам молодых мужчин и не могла понять — для неё это хорошая новость или плохая.
— Мать честная! — Тиббот удивлённо округлил глаза. — Без ритуалов?! Да что за бардак у нас тут творится?
Лльюэллин молча поднялся, да и понятно, что вопрос был риторический, и никто не знает на него ответа. Цепкий холодный взгляд всё же пару секунд задержался на Шемс, заставляя внутренне сжаться, в ожидании подвоха, но ничего не произошло. Лльюэллин лишь вынул из кармана небольшой плоский ключик и, повертев в руках, положил его на стол поверх акварельного наброска: крошка фея в компании майского жука карабкается по цветущей веточки вишни.
Осваивать новую жилплощадь Шемс отправилась под присмотром Тиббота. И снова пульсирующий полумрак, витающий в коридоре обволакивал, таинственно мерцал свечами в канделябрах, поглощая детали картин, фигур ангелов и химер, расположенных в нишах вдоль стен, касался кожи, заползал в глаза.
Когда они проходили мимо одной из развилок, Шемс заметила чёрную металлическую лестницу, ведущую на второй этаж. Широкие ступени тускло поблёскивали рассеянным светом от слабых сумеречных лучей, едва пробивавшихся откуда-то сверху. И совершенно невозможно было понять игра ли это воображения или на самом деле на верхней ступеньке стоит высокая, худая старуха в чёрном платье и с паклей седых волос до талии.
— Там наверху находятся покои Властвующей? — слетел с губ Шемс суеверный шёпот.
Тиббот молча кивнул и немного ускорил шаг, безошибочно угадывая тревожный ход её мыслей.
Впереди коридор закончился глухим тупиком, и они остановились возле левой крайней двери. Изящный ключ из красного металла, лёгкий, с головкой замысловатой формы, беззвучно повернулся в замочной скважине. И в ту же секунду дверь отъехала в стену, выпуская наружу свет.