(не) Случайная для мажора (СИ)

– Я вытащу тебя, – обещает отец. 
– Взамен на что? – с вызовом спрашиваю я, на что отец морщится. 
– Ты все еще мой сын, – тут уже морщусь я. – И мне не нужно, чтобы твое имя было связано с криминалом. 
– Кто бы сомневался, – язвительно протягиваю в ответ. – Я не собираюсь идти у него на поводу. И у тебя тоже. И как только выйду отсюда, поеду к своей жене. 
Не было ни дня, чтобы я не думал о своей Оливке. Сто раз успел пожалеть, что не кинулся за ней тогда, а решил дать ей время. Нам обоим нужно было остыть, я был уверен, что на эмоциях разговора не получится. Вытерпел несколько дней, а потом… потом меня заластали, как какого-то фраера. И ведь теперь Карина может решить, что я забил на нее и на наш брак. 
– Я не стану тебя останавливать.
Отец кивает, как-то подозрительно быстро соглашаясь с моими доводами. И тогда я подхожу к запертой двери и начинаю долбить в нее ногой… 
  
Глава 56
 
Глава 56
Игорь
– Вот же ****, – смачно матерится Кир, когда я рассказываю ему о мести Никифорова. – Ну, хоть у бати твоего отцовские чувства проснулись, раз вытащил тебя.
– Ха, не смеши, – говорю я, растирая полотенцем свежевымытую голову. Какой же это кайф – наконец-то принять душ по-человечески. – Уверен, он это сделал из-за матери. Если бы она узнала все, был бы скандал. А его репутации развод не нужен. 
У Кира звонит телефон, и пока он разговаривает с женой, я подхожу к шкафу. Открываю его, достаю одежду. На секунду моя рука так и замирает в подвешенном состоянии. Взгляд цепляется за вещи Карины. Они яркими красками контрастируют рядом с моими унылыми шмотками. Мелькает мысль, что и Карина стала самым ярким пятном в моей никчемной жизни. 
В груди привычно защемило. Она даже за вещами не вернулась... остаётся только догадываться, какие мысли обо мне бродят в ее голове. Ну, ничего, думаю, стиснув зубы, и с этим справимся! В конце концов, Оливка все еще моя жена… 
Ко мне подбегает Каспер и начинает тереться об мои ноги. После того, как я вернулся, щенок не отходил от меня ни на шаг, даже порывался ворваться со мной в душ. В глазах-бусинках, устремленных на меня, явно читался укор. Ведь я все ещё не вернул его хозяйку...
– Выезжаю!
Слышу взволнованный голос Кира и перевожу на него заинтересованный взгляд. Друг непривычно бледен, его трясет. Он отключил вызов, смотрит невидящим взглядом на экран своего смартфона и даже не шевелится.
– Ты чего? – спрашиваю его, натягивая водолазку.
– Вика по ходу рожает, – бесцветным голосом выдает друг, начиная шататься.
Он выглядит так, будто готов грохнуться в обморок. Хватаю ключи от тачки с тумбочки и начинаю действовать.
– Собирайся, – говорю ему и, нагнувшись, треплю пса по холке. Видно, как он изголодался по самой простой ласке.
– Куда? – задаёт гениальнейший вопрос Кир, смотря на меня выпученными глазами.
– Подвезу тебя до больницы, в таком состоянии я тебя одного не отпущу.
Кир резко дёргается, а потом начинает метаться по комнате, бормоча какой-то несвязный бред. Каспер воспринимает это, как игру. Отцепившись от моих ног, начинает бегать, повизгивая, за Киром. Тот даже не замечает.
– Угомонись, Кирыч, – подхожу к другу и хлопаю его по напряжённой спине. – А то не хватало ещё нарезать коней и сделать дочь сиротой. Поехали!
Всю дорогу Кир сидел на пассажирском сиденье, как на иголках. На его лице обеспокоенное выражение сменялось глупым и мечтательным, словно он реально под кайфом. Я смотрел на все это со снисходительной усмешкой, ещё припомню другу его выкрутасы и предсердечный приступ в его двадцать четыре года.
Меня в больницу, конечно же, не пустили. Я боялся оставлять Кира одного, но, как ни странно, только лишь переступив порог учреждения, он тут же переменился. Стал собранным, серьезным и готовым ко всему. Взяв с него обещание позвонить в час икс, я направился к машине...
И чем ближе подходил к стоянке, тем мрачнее становился. Внезапно я осознал одну неприятную вещь. Я ведь завидую ему! Да, черт возьми, уж самому в этом могу признаться. Завидую тому, что сегодня Кир станет отцом. Рядом с ним любимая женщина и ребенок от нее...
 
Я никогда не задумывался о детях. Считал, что все ещё впереди, ведь я слишком молод. А ведь Кир моложе меня. И то, с каким благоговением он говорил о своей беременной жене и ещё не родившемся ребенке... во мне что-то перемкнуло. Я понимаю, что хотел бы тоже испытать это чувство. С Кариной...
Представил только, что она носит под сердцем моего ребенка, и в груди зародился непривычный трепет. Жаль, что я сам же все просрал...
Сажусь в машину и резко трогаюсь с места, под осуждающий взгляд прохожих. Звонить Карине даже не пытаюсь, ее телефон выключен. Либо она внесла меня в черный список, что более вероятно. Потому я сразу мчу к дому ее бабки, зная, что она должна быть там.
Словно Шумахер долетаю до места за несколько минут. Вбегаю в подъезд, лечу к лестнице. Перепрыгиваю через ступеньки, спеша. Нажимаю на звонок, и до меня доходит, какой же я осёл. Даже галимых цветов не купил! Ничего, буду говорить сердцем... С губ срывается нервный смешок от своей сентиментальности.
Дверь никто не открывает, и я морщусь от мрачного предчувствия. Что-то здесь не так... Снова жму на звонок, отчаянно и настойчиво. Как вдруг слышу какое-то копошение за дверью и шаги.
– Ну, кто там разпердо... – дверь открывается и являет мне бабушку Карины. Женщина одета в халат, волосы мокрые. При виде меня она запинается на полуслове.
– Это я, баб Нюр, – говорю ей с вымученной улыбкой.
Женщина окидывает меня цепким взглядом с головы до ног, поджав губы. А мне хочется скорее обойти ее и кинуться к ее внучке...
– Явился, всё ж, – цедит баба Нюра таким тоном, что у меня аж позвоночник сводит от напряжения. – Чего пожаловал, говори?
– Я хочу с ней поговорить.
– Поздно, Игорёша, – лицо бабушки меняется, теперь она смотрит на меня с непонятным чувством. Что это, неужели жалость? – Уехала Карина.
– Так я подожду, – беру женщину за плечи, желая осторожно отодвинуть. – Подожду, как вернётся. Пустите?
– Она не вернётся, пойми ж ты, анчутка бедовый.
Что? Она? Мать вашу! Несёт?! Я не обращаю внимания на то, как женщина назвала меня. В голове словно выжигаются слова... не вернётся... не вернётся…
– Как это понимать? – спрашиваю клокочущим от ярости голосом, и по тому, как женщина морщится, понимаю, что слишком сильно сжал ее плечи. Резко одергиваю руки, словно обжегшись.
– Заходи уж, горе луковое, – машет ладонью Анна Петровна. – Расскажешь теперь и ты свою версию вашего кина...
  
Глава 57
 
Глава 57
Карина
– Сейчас я включу звук, и мы услышим сердцебиение малыша.
Я лежу на кушетке, мой высокий живот обтянут какими-то ремнями и проводами. Врач проводит быстрые манипуляции, включая прибор для измерения КТГ. И тогда я слышу этот звук. 
Он рассекает тишину кабинета, отстукивая размеренный ритм. Мои глаза широко распахиваются. Дыхание сбивается. Я улыбаюсь, но улыбка выходит печальной.
Вспоминаю тот день, когда моя жизнь разделилась на до и после. Когда я вышла из ванной с положительным тестом в руках и шоком в глазах… 
– Ты должна сказать Игорю о ребенке! – решительно заявила тогда бабушка. 
Когда первый шок прошел и перерос в чувство трепета и радости, первым моим желанием было как раз это! Рассказать все Игорю, разделить с ним это чудо и радость. Но потом я вспомнила слова его отца, и страх за моего еще неродившегося ребенка заполонил каждую клеточку моего тела. 
Нельзя! Я не должна допустить, чтобы отец Игоря узнал о моей беременности. От этого монстра можно ждать что угодно… И Игорь… если бы он хотел меня вернуть, то уже хотя бы попытался. 
– Мне нужно исчезнуть, – сказала я бабушке, на что она осуждающе покачала головой. Всё настаивала, что Игорь все порешает, прям как тот принц на белом коне. Вот только в реальной жизни не бывает принцев, а удерживать Игоря из чувства долга я не хотела…