(не) Случайная для мажора (СИ)

– Сюда может кто-нибудь войти, – тихо говорю я.
Осознание того, что буквально пять минут назад меня это мало волновало, накрывает меня с головой. Я закрываю руками лицо и тихо стону. Какой позор… 
– Ну, положим, без моего разрешения сюда никто не войдет, – говорит Игорь.
По звукам с кожаного дивана я понимаю, что он встал. Развожу пальчики, чтобы одним глазком посмотреть, что он собирается делать. Гронский становится около шкафа в углу, полки которого забиты папками. Но его взгляд прикован к потолку, прямо в угол кабинета. 
– Но я всё забывал тебе сказать, что в моем кабинете установлена камера и… 
Бум! Сердце бухает вниз, прямо к пяткам. Такое чувство, что я покрываюсь инеем и вся горю от стыда одновременно. Подхожу к Игорю и запрокидываю голову вверх. Действительно, в самом углу ввинчена небольшая черная камера, которую не сразу и заметишь. О Боже… 
Это заставляет меня глухо простонать. Мне хочется провалиться сквозь землю, обнулиться прямо здесь… будто ничего и не было. А если все, что между нами было, увидит охранник? Милый старичок Степан Михалыч, который до сих пор обращается ко мне на «вы» и каждый раз справляется о моих делах. Да тут никакой сайт порнохаб не нужен, мы сегодня вытворяли такое… поцелуйчики и объятия, что были до этого, не в счет. 
– Почему ты не сказал! – резко разворачиваюсь к Игорю и упираю руки по бокам. 
– Ты не спрашивала, – поводит плечами этот придурок и посылает мне невинную улыбочку. 
Я толкаю его в каменную грудь, чувствуя, как к глазам подступают слезы. Как он мог? Зачем? Я ведь доверилась ему, как никому и никогда… или это все была игра…? 
– Удали запись! 
Мой голос срывается и тогда Игорь хватает меня за талию и рывком прижимает к себе. Впечатывает в свое тело, а я начинаю вырываться. 
– Отпусти меня! – верчусь, словно уж на сковородке, даже возникает мысль врезать кое-кому между ног, но здравый смысл пересиливает. 
– Я бы с таким удовольствием сохранил себе эту запись, – шепчет мне на ухо Гронский, а я не оставляю попыток вырваться. Но разве ж он даст. – И затер бы ее до дыр. Ты так стонала, маленькая, я и сам едва не кончил.
Его жаркий шепот опаляет кожу. Я поднимаю голову и упираюсь влажным взглядом в его лицо. Которое стало родным за эти недели. Вглядываюсь в глаза, в которых пляшут черти. Замечаю, как едва заметно дёргается уголок его губ.
– Игорь... ну зачем?
– Жаль, что эта камера уже год как не работает. Было бы нашим первым хоум видео, а там...
До меня не сразу доходит смысл его слов. Я часто-часто моргаю, от чего по щеке катится одинокая слеза.
– Черт! – хмурится Игорь, поднимает руку и вытирает большим пальцем влагу со щеки. – По ходу с шутками на сегодня я переборщил, малышка.
Я отталкиваю его в грудь, и на этот раз Гронский меня отпускает. Поднимает руки перед собой, ладонями вперёд, будто сдаваясь.
– Ну не дуйся.
– Какой же ты придурок!
Говорю я и буквально выбегаю из его кабинета....
  
Глава 30
 
Глава 30
Карина 
Я стою на остановке в полном одиночестве, если не считать потрепанного пса, что развалился прямо на лавке и даже не обращает на меня внимания. На улице поливает дождь, хотя метеорологи обещали июльскую жару без осадков. Но, как обычно, в их расчетах что-то там не сошлось. В итоге я промокла до нитки и трясусь от пронизывающего ветра.
Как вдруг рядом со мной останавливается черная машина. Гронский. Привет-привет, дежавю! Все как тогда, при первой нашей встрече. Только теперь он, вроде как, мой парень. А ещё я в курсе, какой же он придурок.
Стекло с водительской стороны опускается, являя передо мной холеную физиономию Гронского. В которой нет ни следа от раскаяния.
– Давай, садись в машину! – говорит Игорь и ещё рукой приглашающе помахал.
– Пф, – демонстративно фыркаю я. – Вот ещё! Езжай куда ехал.
Говорю, а у самой зуб на зуб не попадает. Но нельзя показать Гронскому, что я замёрзла. Улыбаемся и машем!
– Карина! – уже рычит Игорь и жмёт на клаксон.
 
От этого звука задремавший пёс лениво водит ушами и приоткрывает один глаз. Заметив машину, открывает и второй, внимательно следит за происходящим. Мой защитник!
– Садись в машину, живо! Хватит фестивалить. 
– А если не сяду?
Ну, вот кто меня за язык тянул? Сидела бы сейчас в салоне автомобиля, в тепле и комфорте. Но я же упертая, стою и пререкаюсь до последнего. Решила для себя – пока Гронский не извинится, с места не сдвинусь!
– Тогда я возьму твою обидчивую задницу и закину в багажник, – угрожает Игорь. – Все равно там лучше, чем здесь. Сухо и даже мягко.
– Ты обалдел?!
Игорь ударяет рукой по кожаному рулю и выходит из машины. Идёт прямо под дождь, ко мне. Встаёт под козырек остановки рядом со мной, и на мгновение мне кажется, что он выполнит свое обещание про багажник.
– Ну, не дуйся, Оливка, – вполне миролюбивым тоном говорит Гронский. – Я не хотел тебя обидеть.
Интересно, это можно воспринять, как извинение? Поворачиваюсь в сторону пса, может, хоть он меня поддержит? Тот громко тявкает в сторону Игоря, будто одобряя.
– Ладно, – все ещё недовольно ворчу я и складываю руки на груди. – Поехали. Только из-за бабули, она ждёт.
Игорь лучезарно улыбается и тут же скидывает с себя пиджак, набрасывает его на мои плечи.
– Только попробуй мне заболеть!
– Не бойся, у меня хороший иммунитет.
– К здравому смыслу у тебя иммунитет, – бурчит Игорь беззлобно, когда мы усаживаемся в машину.
Очутившись в машине, я почти перестаю дрожать, тепло обволакивает каждую пору моего тела. Я расслабляюсь и откидываюсь в кресле поудобнее, закутываясь в мужской пиджак. 
Он пахнет Игорем. Терпкий аромат его парфюма забивает ноздри, и я прикрываю глаза. Клянусь, он добавляет туда афродизиак. Иначе почему я так фанатею от одного лишь этого запаха?
Сладкий, мускусный аромат с какими-то хвойными нотками теперь пропитывает и мою влажную одежду. И мне это нравится. 
– Что у тебя за духи? – спрашиваю я, когда мы отъезжаем от остановки.
– Нравятся? – посылает мне улыбку Гронский.
– Ну, ничего такие.
– Молекула это.
Я хмурюсь, так как никогда не слышала про такое название. О чем и говорю Игорю.
– Один мужик создал этот аромат и стал этаким Илоном Маском в парфюмерном мире, – начал объяснять Игорь. – Фишка в том, что он состоит из одного лишь компонента. Амброксана. И на каждом эта хрень раскрывается по-своему. Тут уж как повезет.
– А что, может быть и другой запах? 
– Хм, – хмыкает Гронский. – Кир как-то решил попробовать его на себе, так на нем раскрылся кошачей мочей. Трехлетней давности. 
Меня аж передергивает, стоит только это представить. 
– Фу! – резюмирую я, а Игорь смеется. 
– Ага. Так что даже мои клетки идеальны, как и я сам. Видишь, как сработало. 
– Сам себя не похвалишь… 
– Я просто констатирую факт, малышка, – подмигивает мне Игорь и в этот момент мы как раз выезжаем на платную трассу… 
  
Глава 31
 
Глава 31
Карина 
– Игорёша, неужели ты не останешься? 
В расстройстве взмахивает руками бабушка. А я не могу удержаться от смешка. Игорёша, это ж надо...
Мы находимся на нашей крохотной кухоньке. Как только приехали из санатория, бабушка сразу кинулась ставить чайник, достала пакеты с конфетами и стала накрывать на стол. Я уселась на подоконник, подогнув под себя колени. Сосредоточенно грызу сочное яблоко. 
Гронский же сразу сказал, что не останется. Ему нужно ехать. По делам. Правда вот уже как минут пять стоит в проеме кухонной двери и сверлит меня пристальным взглядом, от которого мурашки по всему телу. 
Замечаю, что бабушка смотрит на него с обожанием. Ну, ещё бы! Пока мы ехали, у меня было чувство, словно обо мне забыли. Эти двое трындили всю дорогу так, будто знакомы всю жизнь, а не видят друг друга второй раз. Так ещё и меня обсудили. С подачи бабушки.