(не) Случайная для мажора (СИ)
– Ничего, вот пойдешь на свадьбу к Викусе, там и встретишь свою судьбу, – бабушка приложила руку к груди и подмигнула мне. – Чует мое сердце.
– Ба, и давно ты в Ванги заделалась? – смеюсь я.
– А что, – деланно удивляется женщина. – Говорят, наркоз на каждого по-разному влияет. Вот лежал у нас в отделении Евстафий Сергеич, так он, представляешь, голосом Ельцина заговорил!
– Ну а ты?
– А во мне вот новые чакры открылись! Третий глаз, – тычет себя в морщинистый лоб. – Знаешь, как я предсказывала, что будет на обед? Вся палата в шоке была.
– Может, потому что ты читала меню в столовой? – едва сдерживая смех, спросила я.
– Тыковка, не начинай! – машет рукой эта актриса.
Всю оставшуюся дорогу до дома мы болтаем с ней о пустяках. Потом я в красках расписываю ей прелести санатория, обещая наведываться каждый выходной.
– И что, даже в этот выходной приедешь? – строго спрашивает она.
– Ну да.
– Даже думать не смей! – всплескивает руками бабушка. – В пятницу на свадьбу идти, а ты…
– Так я в субботу приеду, бабуль.
– Все, чтобы я этого не слышала даже! Вы ж все три дня гульбанить будете вместе с молодыми, уж помяни мое слово…
* * *В итоге бабуля оказалась права. Может, и правда сработал ее третий глаз?
– Ты что! – воскликнула Вика, когда я рассказала ей о своих планах. – У нас же все расписано по часам. Все три дня будем отмечать. Я что, просто так купила три свадебных платья? Вообще-то я раз в жизни замуж выхожу.
С организацией подруга и впрямь заморочилась. Выездная регистрация прошла в элитной усадьбе, которая к приезду гостей была украшена в жёлтом стиле. От количества цветочных композиций кружилась голова, в глазах буквально рябило от ярко-желтых нарядов гостей.
Но я и сама выглядела не лучше. Вика нарядила меня в платье – мечту циркача. Облегающий лиф с глубоким вырезом подчеркивал грудь. Многослойная юбка из фатина делала меня похожей на цыпленка-переростка. Еще и туфли-лодочки, на которых я так и не научилась грациозно ходить…
– Раз, два, три… – кричит тамада в микрофон, – налетаааай, девчонки!
Вика стоит на сцене спиной к залу и после крика ведущего закидывает через плечо букет. Он летит прямо в обезумевшую толпу девушек и женщин, мне кажется, я даже увидела малышку лет пяти.
После того, как тамада вытащил меня в толпу, я постаралась спрятаться за спинами девушек. Но пока букет в полете, среди женщин разворачивается настоящая битва за право его поймать. От довольного визга закладывает уши, кто-то толкает меня в спину, и я едва не падаю пышной желтой звездочкой на пол.
– Вот это бросок! – кричит ведущий. – Ну же, покажись, наша будущая невеста!
Почему-то все взгляды направлены только на меня. И улыбающийся ведущий спешит в мою сторону. Опускаю взгляд на свои руки и только сейчас замечаю в стиснутых ладонях потрепанный букет. Какого черта…? Перевожу взгляд на Вику, а она лишь подмигивает в ответ.
– Что ж, – подходит ко мне тамада. – Теперь вы обязаны произнести тост и поздравить молодых.
Всучает мне в одну руку микрофон, в другую бокал, едва не расплескав содержимое. Я поворачиваюсь к молодым, которые снова сидят в центре стола. Говорю заранее подготовленный текст, мой голос дрожит от эмоций, и я вижу, как Вика украдкой смахивает слёзы...
* * *Праздник в самом разгаре, кто-то вовсю отплясывает на танцполе вместе с молодыми, другие продолжают пировать за столами.
Я решаю выйти в сад, отвлечься от шума и вдохнуть свежего воздуха. Иду по тропинке вдоль забитых гостями скамеек, мимо деревьев вглубь парка. Все здесь выполнено в стиле минимализма, буйство зелени и свежие ароматы цветов опьяняют.
Замечаю одинокую скамейку у забора, прямо под ветками винограда, и направляюсь туда. Подхожу ближе и с улыбкой срываю спелую ягоду. Отправляю ее в рот, прикрыв от удовольствия глаза. И в этот момент слышу хриплое:
– Оливка...
Кожа покрывается мурашками при звуке знакомого голоса, я резко разворачиваюсь и встречаюсь взглядом с глазами цвета шторма.
Гронский стоит совсем рядом, заложив руки в карманы брюк. Он весь в черном, наверное, единственный кто пришел на мероприятие, наплевав на правила. Рукава черной рубашки закатаны до локтей, открывая жилистые руки. На лице ни следа улыбки. Как он вообще тут оказался? Я не видела Игоря с самого начала церемонии…
– Ты так часто встречаешься на моем пути, что я не удивлюсь, если скоро обнаружу тебя в своей постели.
Я моментально вспыхиваю, благо на улице уже наступили сумерки и моей реакции не видно.
– Мечтать не вредно, – фыркаю я и пытаюсь протиснуться мимо парня.
Но он лишь хищно ухмыляется и хватает меня за талию. Резким рывком впечатывает в свое тело. Из моих лёгких выходит весь воздух, на два удара сердца я позволяю себе замереть... словно оглушенная птичка, попавшая в силки... смотрю заворожено в глаза Игоря. И он тоже будто замирает. Хмурится, всматриваясь в мое лицо, опускает шальной взгляд на губы...
– Хочешь сказать, – хрипло шепчет Гронский. – Не мечтала обо мне, Карина?
Я едва не задыхаюсь от его близости и наглости, сильные руки держат крепко, посылая разряды молний по всему телу.
– Пусти, – цежу сквозь зубы и пытаюсь вырваться, но тщетно. – Я закричу!
В ответ Гронский смеется и наклоняется к моему лицу. Прижимается ещё теснее, и я явственно чувствую, как сильно он возбужден. Дрожу от страха и какого-то непонятного, нового чувства...
– Я тебе говорил, что ты одуряюще пахнешь, Оливка? Кричи, никто не услышит.
– А если услышит твоя Крис? – вскидываю подбородок, а хватка на моей талии усиливается.
Черты лица Игоря заостряются, он улыбается какой-то сумасшедшей улыбкой.
– Плевать. Сейчас для меня есть только ты.
Говорит и набрасывается на мои губы грубым поцелуем...
Глава 17
Глава 17
Игорь
От вкуса Оливки мне сносит крышу. Я жадно вгрызаюсь в ее сжатые губы. С таким пылом и неистовством, что сам с себя тихо офигеваю. Тягучие мысли, что затягивали в бездну безумия в последние дни, улетучиваются. Я буквально рычу от того дикого желания, что вызывает эта девчонка… и злости на самого себя за такую реакцию.
Девушка дрожит в моих руках. И я не пойму, то ли от страха, то ли от желания... Сменяю тактику и становлюсь нежным. Углубляю поцелуй, раздвигая языком податливые губы.
И когда Оливка робко отвечает мне, я дурею окончательно. Сейчас есть только она, плевать на всех и вся. Хочу ее так, что сводит мышцы.
Подхватываю девушку на руки, заставляя обхватить свои бедра ногами. Чертова юбка мешает, накрывая меня пышным облаком. Я едва сдерживаюсь, чтобы не содрать с нее этот странный наряд. Сразу как увидел ее, подумал, что она в нем похожа на балерину. Изящная малышка в жёлтой пачке...
Карина положила свои ладошки на мою грудь, которая буквально ходит ходуном от работы "мотора" за ребрами.
Сквозь грохот пульса в ушах слышу ее тихий стон, и это рвет в клочья весь мой контроль. Хотел просто напугать малышку, заставить снова выпустить свои колючки... Но сейчас я не хочу останавливаться. На задворках сознания мечется мысль, что с ней так нельзя, но я посылаю ее к черту.
Отрываюсь от ее сладких губ и спускаюсь поцелуем к изящной шее. Твою мать, ее аромат сведёт меня с ума... Прокладываю дорожку из жадных поцелуев ниже, к ключице. Ее кожа гладкая, словно бархат.
Прижимаюсь своим возбуждением между бедер девушки и делаю небольшой толчок вперёд. Опускаю взгляд на ее вздымающуюся высокую грудь и едва не облизываюсь, как чеширский кот.
– Отпусти меня! – визжит Оливка и начинает колошматить меня по груди.
Только сейчас замечаю, что она не реагирует на меня. Точнее, реагирует не так, как я хочу. Ее тело – натянутая струна, дрожит и пытается вырваться. Черт, неужели я напугал малышку...