Механические изобретения Эммы Уилсби (СИ)

С этими мыслями я покинула помещение.
Входную дверь, состоящую из множества шестеренок разных размеров, нужно было запереть, и тут передо мной встала дилемма-как это сделать.
На колечке, которое я сейчас сжимала в ладони, находились три ключа. Один-длинный с сильно выступающими зазубринами, второй-плоский в виде шестеренки, третий-вовсе не был похож на ключ, а скорее на металлическую палочку с выемкой. Но так как я сама была механиком, понимала, что конструкция может трансформироваться и, действительно, предназначена для того, чтобы отпирать замок. Только вот какой именно?
Я внимательно осмотрела дверь и, не найдя в ней замочной скважины, пришла к выводу, что второй ключ в виде шестеренки, ей как раз подходит.
Я приметила сбоку- ближе к косяку- одну недостающую часть, словно мастер не вставил в сложную конструкцию одну деталь, и приложила к ней ключ-шестеренку, который встал в проем, как влитой. Сразу после этого механизм пришел в движение, запирая входную дверь и, как только щелкнул последний замочек и остановились все до единой шестеренки, ключ со звоном упал на бетонный пол.
Я подняла его и прикрепила обратно на колечко. Что ж, теперь я знаю, как попасть обратно в мастерскую, и мне не грозит остаться на улице без крыши над головой. Оставалось миновать дворик, и я на свободе.
Я улыбнулась собственным мыслям о побеге. Не в моем характере избегать трудностей, да и куда мне идти в чужом городе? Из знакомых в Жердании у меня лишь Джером, с которым мы вместе ехали на пассажирском паровозе и знакомы-то всего ничего. Правда еще где-то в городе может находиться мой биологический отец, но с ним встречаться я пока не готова. В саквояже лежало письмо, которое мама написала перед смертью своему возлюбленному, но так и не отправила. На конверте был написан адрес, но имя адресата было зачеркнуто настолько тщательно, что как бы ни старалась, я не смогла его прочесть. Это письмо нашла кузина Изабелла в вещах тетушки Софии и в тайне ото всех передала мне. Я много раз перечитывала строки, написанные ровным каллиграфическим почерком матери, но так не смогла разгадать загадку-кем был мой отец.
" Милый мой, медвежонок, прости, что уехала, не предупредив. Я тебя любила, но испугалась. То, чем ты занимаешься, слишком опасно. Если бы я могла вернуть время вспять, поступила бы иначе, но ничего уже изменить нельзя. Мы уже никогда не сможем быть вместе, но хочу, чтобы ты знал-у тебя есть дочь. Эмма как две капли воды похожа на тебя и, кажется, не только внешне. Возможно, ты найдешь способ решить свои проблемы и заберешь ее себе, думаю, у вас много общего и Эмме будет хорошо с тобой. Прости меня и не держи зла. Твоя Мелисса."
Кто такой этот медвежонок и чем таким опасным занимается, раз мать испугалась настолько, что предпочла беременной бежать домой, было неизвестно. И почему она не отправила послание тоже. Возможно, продолжала бояться или просто не успела, так как была сильно больна. Возможно, ответы на эти вопросы я так и не узнаю, но по адресу, указанному на конверте, обязательно наведаюсь, посмотрю в глаза тому. кто испортил жизнь моей матери. Но позже, а сейчас мне предстоит решить кое-какие насущные проблемы-подкрепиться и обзавестись новыми нарядами. Я миновала дворик и, воспользовавшись первым ключом, тем, что был самым длинным с острыми зазубринами, отворила калитку. Механические солдаты по-прежнему стояли не шелохнувшись, не обращая на меня никакого внимания.
Я заперла калитку и отправилась по тротуару, мощеному светло-серыми камнями, прямиком к кондитерской с изображением всяких вкусностей на стеклянной витрине.
На улице было довольно тихо. Редкие прохожие чинно прогуливались в дорогих одеждах: дамы с крошечными зонтиками в цвет платьев в руках, а мужчины в элегантных светлых фраках и шляпах цилиндрах. Меня рассматривали с удивлением и нотками презрения во взглядах, но не открыто, а сквозь полуприкрытые веки. Жители элитного района Жердании перешептывались за моей спиной, а я делала вид, что ничего не замечаю. Сделала отстраненное лицо и просто шла к намеченной цели- кондитерской.
 
Миновав половину улицы, зацепилась взглядом за черно-белый портрет, висевший на металлическом столбе фонаря. На листке белой бумаги был изображен мужчина средних лет с крупными чертами лица, кустистыми бровями и цепким взглядом, выдающим ум и сообразительность. Почему-то это лицо показалось мне знакомым, хотя, могу поклясться, что никогда в жизни не видела этого человека. Память меня еще никогда не подводила, но когда-то все бывает впервые, верно? Под портретом виднелась надпись: "Разыскивается! За любую информацию об этом человеке, доносчика ждет вознаграждение".
Я прошла мимо фонаря с портретом преступника и, наконец, увидела, что на противоположной стороне улицы стоит здание кондитерской.
Я пропустила автомобиль, выдыхающий клубы черного едкого дыма в атмосферу, и быстро пересекла дорогу. Сквозь прозрачные стекла витрин кондитерской проникал свет электрических ламп и виднелись холодильные витрины со сладостями. Я сглотнула вязкую слюну, которой наполнился рот при виде еды. Как же я проголодалась! Еще бы, с самого утра маковой росинки во рту не было. В поезде я была так увлечена разговором с Джеромом, что было не до перекуса, затем негостеприимная Молли даже не предложила мне отобедать, стремясь побыстрее спихнуть на меня свои обязанности. А девушка я молодая, энергичная и формы у меня не миниатюрные, хоть и без излишка. Как говорит дедушка Гарет, кровь с молоком. В общем кормить меня надо много и вкусно.
Я распахнула стеклянную дверь кондитерской и вошла в светлое уютное помещение, в котором находились две высокие от пола до самого потолка витрины со сладостями, несколько круглых столиков со стульями и прилавок. За ним стояла миниатюрная молодая женщина в косынке и переднике.
— Добрый день, мисс, чего желаете? — спросила меня кондитерша приятным мелодичным голосом.
— Добрый день, — ответила я с улыбкой. Девушка своей простотой и скромными манерами сразу располагала к себе. — Мне, пожалуйста, маковое кольцо, пирожок с повидлом и вон то пирожное в виде розочки.
— Отличный выбор, — похвалила меня продавщица. — Будете чай или морс?
— Благодарю, не откажусь от чашечки травяного чая.
— Тогда располагайтесь за столиком, я вам все принесу.
Я улыбнулась кондитерше и заняла столик у окна. Через минуту передо мной появилась чашечка ароматного чая и сладости на тарелочке.
Я с наслаждением принялась за угощение, когда в кондитерскую вошли еще посетители.
Это были трое мужчин в костюмах городской стражи. Один высокий, должно быть, не меньше меня ростом и двое пониже. Тот, что повыше, подошел к кондитерше и, протянув ей листок с портретом, спросил:
— Добрый день, мисс. Скажите, не видели ли вы этого человека?
Девушка отрицательно покачала головой. Было видно, что она напугана появлением в своем заведении городской стражи.
— Если вдруг этот человек объявится или о нем обмолвится кто-то из посетителей, сообщите в городское управление по особо опасным преступлениям. Скажите, что информация для лейтенанта Мале.
Кондитерша кивнула, затравленно глядя на стражников.
— А кого вы разыскиваете? — подала я голос, не поднимаясь со стула.
Все трое резко обернулись. Высокий рассматривал меня сквозь прищуренные веки, словно пытался угадать кто я и что здесь делаю, либо просто сердился за то, что вмешалась в чужой разговор.
— На портрете изображен Джейкоб Клифтон, мисс, — после небольшой паузы ответил стражник.
Двое других продолжали молчать, и я поняла, что он в этой компании главный.
Кто такой Джейкоб Клифтон я знала. Да кто вообще в Танвании мог не слышать о легендарном механике-артефакторе, создавшем практически все изобретения современности?! Только вот за что такого выдающегося мастера разыскивает городская стража?
— А что он натворил? — тут же задала я интересующий меня вопрос.
— Джейкоб Клифтон- шпион короля Авраниии предатель родины. Он долгие годы работал на вражеское королевство, продавая Георгу 17 свои разработки, которые Аврания использовала в военных действиях против Танвании.