Механические изобретения Эммы Уилсби (СИ)

Сегодня утром пришла телеграмма от Молли, в которой она сообщала, что завтра они с мэром Томасом возвращаются домой. Кажется, на этом и закончится мое столичное приключение. Жаль, что не удалось перед отъездом увидеться с Джеромом, но, возможно, это даже к лучшему. Пусть молодой граф останется в моей памяти приятным воспоминанием. Тем, о ком я буду думать, греясь перед камином холодными зимними вечерами. А что насчёт Джейкоба Клифтона? Знакомство с ним дало мне ещё больше поводов гордиться собой, ведь я не абы кто, а дочь самого великого механика-артефактора.
Я усмехнулась. Не так я себе представляла завершение своего путешествия, но все равно в итоге все заканчивается хорошо. Я помогла другу своего дедушки наладить дело, встретила новых друзей, познакомилась с отцом и испытала настоящее чувство любви.
— Эмма, мне нужно с тобой поговорить, — ворвался в мастерскую Освальд.
— Что случилось, Оззи?! — насторожилась я. Неужели кузен вляпался в какие-то неприятности?
— Я только что сделал Жаклин предложение руки и сердца… — краснея до кончиков ушей, растерянно проговорил Освальд.
— И?! — мы с Хьюи резко подняли головы на мужчину и с любопытством стали ожидать ответ, но Освальд стоял, открывая и закрывая рот, словно выброшенная на берег рыба.
— Она согласилась? — вновь спросила я.
— Не знаю, — обречённо ответил Оззи. — Сказала, что подумает.
Лицо кузена стало печальным, а глаза заблестели, словно он вот-вот расплачется.
— Но ведь не отказала же, — подбежала я к кузену и встряхнула его за плечи, приводя в чувство. — Что ещё сказала Жаклин, кроме того, что подумает?
— Ничего! — срывающимся голосом ответил Освальд. — А что если она меня не любит?! Мы же никогда не говорили о своих чувствах! Что если Жаклин не чувствует ко мне того же, что и я к ней?! Нет, зря я сделал ей предложение. Нужно пойти, извиниться и сказать, что я вовсе не это имел в виду. Да, скажу, что я пошутил! Или, что поторопил события!
— Святые небеса! — сделала я жест рука лицо. — Освальд, прошу тебя, не делай глупости. Просто дождись, что тебе ответит Жаклин.
— Я не вынесу эту пытку! — взвыл в отчаянии кузен, мечась по мастерской и хватаясь за голову руками. — Она меня точно не любит и откажет…
— Да любит она тебя! — донёсся со стороны стола вымученный голос Хьюи. — Все уши мне прожужжала про тебя!
Несколько секунд мы стояли молча и смотрели с Освальдом то друг на друга, то на мальчишку.
Затем я не выдержала и разразилась громким смехом.
— Освальд, ты кого угодно доведешь до белого каления, — смеясь, сказала я, затем обратилась к подмастерью. — Хьюи, спасибо, что успокоил моего неугомонного кузена.
Акцентировать внимание на том, что мальчишка снова начал говорить я не стала, чтобы он вновь не ушел в себя.
— Значит, скоро будет свадьба, — жизнерадостно сказала я. — Вот дедушка Гарет обрадуется.
После чего Освальд удалился в парадную, обдумывать слова Хьюи, а мы вернулись к сборке механических помощников. Но сосредоточиться на работе не получалось.
— Пойду проведаю Жаклин, а то я что-то засиделась в четырех стенах, — я отложила инструменты в сторону и поднялась из-за стола, похрустев затекшей шеей. — Хьюи, ты со мной?
— Нет, я ещё не закончил, — ответил мальчишка, не поднимая глаз от изделия.
Я улыбнулась. Хьюине стал делать вид, что ничего не было, и теперь, по крайней мере, начал отвечать на мои вопросы. Надеюсь, с сэром Томасом мальчишка снова не замкнется в себе.
Я переоделась и, бросив Освальду, который как раз вел диалог с усатым джентльменом в сером фраке, "Я в кондитерскую", поспешила на выход.
На улице стояла нестерпимая жара, и я тут же пожалела о своем желании прогуляться. Но отступать от задуманного я не стала. Мне не терпелось узнать, как Жаклин отреагировала на предложение Оззи.
Но стоило только мне отойти на пару метров от мастерской, как меня окликнул знакомый мужской голос. Я оцепенела от страха, но все же обернулась.
Позади меня стоял Джон Мале в помятом сюртуке, обросший двухдневной щетиной и, судя по мутному взгляду, изрядно выпивший.
 
Я медленно развернулась в сторону бывшего капитана и, нахмурив брови, спросила:
— Что вам здесь нужно?
— Пришел в последний раз взглянуть на ту, что разрушила мою жизнь, — прокашлявшись, ответил парень.
— Да, будет вам, Джон. Службой в городской страже жизнь не заканчивается, — отмахнулась я от жалостливого тона Джона. — Найдете себе другую работу… В конце концов, продолжите писать свои картины.
— Вашими стараниями я лишился не только работы и крыши над головой, но и уважения, которое пытался заслужить годами, — прошипел парень, делая шаг вперёд. — Теперь я совсем один и даже не представляю, что делать дальше.
— Знаете, я не хотела создавать вам проблем, Джон, и если бы вы не начали меня шантажировать, все бы закончилось хорошо, — ответила я, делая шаг назад. — Но я до сих пор не считаю, что вы находитесь в безвыходной ситуации. Вы молоды, здоровы и талантливы. Возможно, увольнение из городской стражи ваш шанс стать тем, кем вы должны быть.
— Ваши воодушевляющие речи на меня не действуют, Эмма, — скривился Джон. — Можете петь их своему коротышке-графу или ещё кому-то из ваших ухажеров.
— Ваше дело слушать меня или нет, — вспылила я. — Мы с вами не настолько близко знакомы, чтобы я была всерьез обеспокоена вашей судьбой, тем более после того, как вы насильно пытались женить меня на себе!
Я развернулась и попыталась уйти, но Джон нагнал меня, сильно схватив за запястье. Он развернул меня лицом к себе и прошипел, дыша перегаром в лицо:
— Я просто хотел быть с той, кого полюбил, и надеялся, что рано или поздно наши чувства станут взаимными.
— Но это не так работает, Джон! — возразила я. — Невозможно кого-то заставить полюбить себя, тем более пытаясь неволить. Человек либо любит, либо нет. Жаль, что я не смогла ответить вам взаимностью, но это вовсе не значит, что со временем вы не сможете полюбить другую…
— Значит, Эмма, ещё как значит, — горько вздохнул Джон. — Я никого никогда не полюблю так сильно, как вас…
— Вы просто пьяны, — я резко выдернула руку из захвата. — Идите домой, Джон, хорошенько выспитесь, а затем подумайте, что делать дальше. Я бы на вашем месте всерьез занялась живописью, ведь ваши картины просто прекрасны.
— Наверное, я так и сделаю, — опустив глаза, сказал Джон.
Мне было его жаль, ведь все мы порой совершаем ошибки, тем более под влиянием сильных чувств.
Джон развернулся, чтобы уйти. Я посмотрела на поникшие плечи и опущенную голову бывшего городского стража и сказала:
— В трудные времена отвлечься от грустных мыслей мне всегда помогало любимое дело…
— Можете не волноваться, Эмма, я не стану сводить счёты с жизнью, — обернувшись, усмехнулся Джон. — Но и таким, как прежде, уже не буду никогда.
С этими словами шатающейся походкой Джон Мале прошел по тротуару и свернул на ближайшем повороте.
Я проводила его поникшую фигуру взглядом, понимая, что вряд ли когда-нибудь снова увижу Джона Мале. Но также я знала, что как бы грустно ему сейчас не было, разбитое сердце и потеря работы — это не конец, а лишь новое начало. Джона ждут новые встречи, свершения и разочарования. Впрочем, как и меня, только уже отдельно друг от друга.
  
39 ГЛАВА
 
Жаклин дала ответ вечером этого же дня. Она хотела согласиться сразу же, но решила соблюсти правила приличия, отчего они с Освальдом оба извелись и вымотали нервы нам с Хьюи.
— А вдруг пока я тяну время, Освальд передумает на мне жениться?! — заламывала руки девушка.
— Она не отвечает, потому что на самом деле не согласна стать моей женой, но не хочет обижать меня отказом! — стенал Освальд.
— Наверное, теперь Освальд думает, что поторопился, — взволнованно говорила кондитерша.
— Зачем Жаклин такой бездарь, как я! Она до сих пор не отказала, только из жалости! — рвал на себе волосы кузен.