Механические изобретения Эммы Уилсби (СИ)

До чего же я завидую мужчинам, которые вправе сами распоряжаться своей жизнью. Вот бы мне можно было вовсе не выходить замуж, а заниматься своим любимым делом до самой старости. Вот как сэр Томас, например, который решил жениться лишь после того, как ему перевалило за семьдесят.
Я отправила телеграмму Джону Мале, в которой просила о встрече. Ответ пришел почти сразу, словно он только и ждал моего известия.
Мы договорились встретиться на той самой набережной, где проходило наше первое свидание, через час.
— Хьюи, побудешь пару часиков один? Мне нужно отлучиться по делам, — обратилась я к своему подмастерья, который, расположившись за столом, собирал очередного механического человека.
Мальчишка поднял на меня блестящие черные глаза, кивнул и снова углубился в работу.
Такими темпами я его никогда не разговорю. Меня начинала вся эта ситуация выводить из себя. Мы столько времени проводим бок о бок, а Хьюи по-прежнему нем как рыба. Может быть, все дело в том, что мы с мальчишкой понимаем друг друга без лишних слов? Я усмехнулась. Как бы то ни было, Хьюи счастлив, занимаясь механизмами. Это видно по его горящим глазам и жестам, которые с каждым днём становятся все увереннее. Только вот будет ли мальчишка так же счастлив, работая с мэром Томасом? Сможет ли старый мастер, как я, понимать его без слов при помощи жестов? Я успела привязаться к Хьюи за это время, и мне будет тяжело с ним расстаться так же, как и с мастерской сэра Томаса.
Оставив подмастерье заниматься механическими помощниками, я переоделась в одно из своих новых платьев- голубое приталенное невероятно лёгкое и воздушное, украшенное рядом шестерёнок, заменяющих обычные пуговицы — и направилась на встречу с капитаном Мале.
На улице наступил вечер, но по-прежнему было светло, как днём. Я прошла по улице, где располагалась мастерская сэра Томаса, миновала ещё несколько богатых кварталов города и вышла на набережную. Я специально не стала нанимать экипаж, чтобы прогуляться пешком после долгого рабочего дня, проведенного в душном помещении мастерской.
Джон Мале ожидал меня в условленном месте, выделяясь среди прогуливающихся по набережной горожан высоким ростом и армейской выправкой.
Я собралась с силами, чтобы не выдать своего истинного отношения к сегодняшней встрече с капитаном, натянула фальшивую приветливую улыбку и двинулась прямиком к Джону.
Парень стоял спиной ко мне, но стоило мне приблизиться к нему, как он обернулся. При виде меня лицо капитана приобрело глуповато-восторженное выражение, и я еле сдержалась, чтобы не закатить глаза. Ну почему в меня влюбился Джон Мале, а не Джером Гилфорд?
Я мысленно чертыхнулась. Сколько можно вспоминать Джерома? Ведь ясно, что ему больше нет до меня дела. Если бы граф Гилфорд хотел продолжить общение, он не стал бы избегать встреч: лично явился бы в мастерскую, как делал это раньше, и объяснил, что к чему. Если не удалось решить вопрос с Освальдом, просто сказал бы мне об этом, чем держать в неведении.
— Здравствуйте, Джон, — поприветствовала я капитана, продолжая натянуто улыбаться.
— Добрый вечер, Эмма, — просиял от счастья Джон Мале, — рад видеть вас. Вы, как всегда, выглядите просто изумительно.
— Благодарю за комплимент, но вы мне льстите, — тут же ответила я.
— Ну что вы? Я говорю чистую правду, — возразил капитан. — Я пленен вашей красотой с самой первой встречи.
Ну, ну! Я вспомнила, как изучающе рассматривал меня Джон Мале, словно выискивая следы совершенного правонарушения, в нашу первую встречу в кондитерской. Что-то я не увидела ни капли восторга во взгляде в тот момент. А вот после свидания, парень начал вести себя иначе. Он пытался окружить меня вниманием и заботой, слишком удушающей, ограничивающей свободу, чем сразу оттолкнул, не дав нашим отношениям шанса на развитие.
Я смотрела на симпатичного высокого парня, во взгляде которого читалась нескрываемая симпатия, если даже не любовь, и не чувствовала ничего, кроме раздражения.
Я никогда не была жестокой, старалась беречь чувства других людей, и сейчас мне было жаль, что не могу ответить взаимностью капитану Мале. Но раздражение от того, что влюбленным взглядом на меня смотрит не Джером, а другой мужчина, не покидало. Зачем только я встретила этого несносного графа Гилфорда? Почему он ехал именно в тот день и в том поезде, что и я? И зачем только мы разговорились в пути? Лучше бы я вовсе не знала Джерома, чем, узнав и испытав к нему настоящие чувства, потерять навсегда?
 
Мы с капитаном неспешно двинулись вдоль набережной. Я держала его под руку, как и прочие дамы, прогуливающиеся со своими кавалерами по каменной дорожке, тянущейся вдоль реки. Но мыслями я была далеко, сердце ныло от тоски и бессилия что-либо изменить. Моя работа, которая всегда доставляла мне массу удовольствия, словно отошла на второй план. Я хотела лишь одного — увидеть Джерома Гилфорда хотя бы ненадолго. Понимание того, что он не чувствует ко мне то же самое, что я к нему, ранило больнее кинжала. Мне казалось, что каждый вдох давался с трудом с того самого момента, как я осознала, что между нами ничего не может быть. И если раньше у меня была куча предрассудков по поводу внешности, роста, положения в обществе, то теперь до всего этого мне не было абсолютно никакого дела. Я хотела быть лишь с одним мужчиной, хоть и понимала, что это невозможно.
— Вы сегодня какая-то грустная, — вывел меня из раздумий голос Джона.
— Вам показалось, я просто устала, — ответила я.
— Но вам ведь по-прежнему нравится то, чем вы занимаетесь? — спросил капитан.
Несомненно это так, только вот теперь механизмы, это не единственная моя страсть. Как оказалось, мое сердце сделано не из металла, как любил говорить дедушка Гарет, когда я отказывала очередному ухажеру. Оно такое же, как у прочих девушек, наивное и глупое.
— Механизмы — это то, что будет со мной навсегда, — ответила я своему спутнику и про себя добавила: " И в них мое утешение".
— А как продвигаются ваши дела? — сразу перешла я к делу, стоило лишь заговорить о работе.
Все же я встретилась с капитаном не для того, чтобы он утешал меня, а выяснить, как обстоят дела с поисками Освальда.
— Я сейчас охраняю того самого преступника, которого ранил накануне, — выдал совершенно неожиданную для меня информацию капитан.
Джон Мале и Джейкоб Клифтон прямо так и притягиваются друг к другу. Интересно в этот раз это сыграет мне на пользу или как в прошлый — во вред?
Если я попытаюсь проникнуть в палату к Джейкобу Клифтону, переодевшись в мужчину-врача, Джон все равно может узнать меня. Значит, нужно действовать по другому.
— Я с детства мечтала познакомиться со знаменитым механиком-артефактором, — сказала я. — Жаль, что не удастся осуществить этого из-за того, что он преступник и находится под охраной.
Я подняла глаза на капитана и посмотрела на него наивными глазами ребенка, заветная места которого никогда не исполнится.
Джон растерянно захлопал длинными ресницами, не зная, что предпринять, чтобы я не расстраивалась.
— Знаете, я стала увлекаться механизмами после рассказов моего дедушки о Джейкобе Клифтоне и его изобретениях, — продолжила я. — Вам невероятно повезло, ведь вы можете познакомиться с механиком, поговорить с ним…
— Эмма, если вы настолько этого желаете, я могу провести вас в палату к вашему кумиру! — с горячностью воскликнул Джон, хватая меня за руки.
— Правда?! — с придыханием спросила я, не отнимая рук из ладоней капитана, хотя очень хотелось это сделать.
— Ради вас я на все готов! — воскликнул Джон и потянулся губами за поцелуем. Я резко отпрянула назад и едва сдержалась, чтобы не влепить парню пощечину.
— Джон, что вы делаете?! — вместо этого возмущённо спросила я. — Я приличная девушка и не собираюсь целоваться с мужчиной до свадьбы!
Не настолько я и приличная. По правде сказать, я целовалась целых три раза в своей жизни. Делала я это скорее из любопытства, чем из желания или большой любви к оппоненту, и мне совершенно не понравилось, но Джону Мале об этом знать совершенно необязательно. Пусть держит себя в руках, иначе рискует получить смачную пощечину. И вряд ли его лицу понравится встреча с моими сильными руками.