Механические изобретения Эммы Уилсби (СИ)
Позади меня сидела семейная пара чопорного вида с сынишкой в костюме мышиного цвета, державшего спину настолько ровно, словно он проглотил жердь.
Я вспомнила своего кузена, который должен был сопровождать меня в поездке. Надеюсь, у Освальда все в порядке и на самом деле он не сломал ногу, а просто ударился.
Насколько бы плохо кузен ко мне не относился, зла я ему не желала. Напротив, надеялась, что Оззи рано или поздно встретит женщину, которая сделает его счастливым. В том, что найдется особа, способная принять кузена со всеми его тараканами, я не сомневалась. В мире полно людей и где-то бродит вторая половина Освальда, да и моя, наверное, тоже.
И все же мне хотелось, чтобы моим спутником жизни стал представитель моей профессии. Я думала, что общие увлечения сближают и надеялась когда-нибудь встретить красивого, непременно высокого и талантливого механика-артефактора и влюбиться в него по уши. Так сильно, как описывается в любовных романах, спрятанных на дне сундука с одеждой в моей спальне.
— Эмма, у вас замечательные изобретения! — оторвавшись от блокнота, воскликнул Джером. — Обязательно покажите свои разработки сэру Томасу. Он должен оценить их по достоинству!
— Благодарю вас, Джером! Ваши слова меня очень воодушевили. До этого момента я сомневалась, показывать блокнот механику или нет, но теперь уверена, что по приезду сделаю это в первую очередь.
Парень одарил меня лучезарной улыбкой, и я отзеркалила ее в ответ.
Пять часов поездки пролетели быстро. Чем ближе мы подъезжали к столице, тем ярче светило солнце и чаще останавливался локомотив, впуская в вагон все больше людей. К концу поездки паровоз был полностью заполнен пассажирами. Некоторым из них даже не хватило сидячих мест, и они стояли в коридорчике между сидений и тамбуре, держась за поручни.
Я, не отрываясь, смотрела в окно, дивясь красоте солнечной Жердании. За внушительным зданием железнодорожного вокзала виднелись яркие черепичные крыши невысоких зданий, построенных из белого камня.
На перроне толпились люди, встречая вновь прибывших.
Паровоз хоть и проделал длинный тормозной путь, все равно остановился довольно резко, отчего некоторые пассажиры, которые держались не очень крепко за поручни, натыкались на своих попутчиков.
Я сидела на изготовке, поставив свой саквояж на колени. От его тяжести ноги начинали затекать, но я была настолько увлечена видом из окна, что не обращала на это внимания.
Пассажиры ринулись на выход, и я, последовав их примеру, поднялась на ноги.
— Постойте, Эмма, — окликнул меня Джером. — Посидите еще немного, пусть все выйдут, и сможете спокойно покинуть паровоз, не попав в толчею.
Я послушно опустилась на свое место. Оказаться в толпе толкающихся пассажиров, спешащих на выход, не хотелось, и я стала ждать.
Когда вагон опустел, мы с Джеромом неспешно отправились на выход и спустились на перрон. Жаркое солнце тут же опалило мне щеки, и я зажмурилась.
— Привыкайте, Эмма, в Жердании всегда стоит нестерпимая жара. — Советую вам обзавестись зонтиком, он дает хоть какую-то тень.
— Благодарю за совет, — сказала я, растерянно озираясь по сторонам.
Город был огромным, нечета моей провинциальной родине, и я немного растерялась. Дедушка Гарет говорил, что нужно взять экипаж, чтобы доехать до мастерской сэра Томаса.
— Джером, — обратилась я к попутчику. — Подскажите, куда мне направиться, чтобы нанять экипаж.
— Это ни к чему! — жизнерадостно сказал парень. — Я сам вас довезу до мастерской сэра Томаса.
Я собиралась возразить, но Джером добавил:
— Тем более мне как раз нужно забрать у мастера одно изделие, которое должно быть уже готово.
— Тогда ладно, — согласилась я, с сомнением поглядывая на Джерома. Стоит ли ему доверять? Что если парень вовсе не такой, каким кажется на первый взгляд? Мне ли не знать, что внешность обманчива. Но перспектива в одиночку искать экипаж показалась мне более опасной, и поэтому я решила принять приглашение Джерома подвезти меня до мастерской.
— А на чем мы поедем? — спросила я на всякий случай.
— У меня неподалеку припаркован автомобиль. Правда до него придется немного пройтись пешком. Вы же не возражаете, Эмма?
Я покачала головой. Прогуляться по Жердании было только в радость, тем более, что с завтрашнего дня я должна приступить к работе в мастерской сэра Томаса, и мне будет уже не до прогулок по городу. Разве что в вечернее время… Но без Освальда выйти на прогулку по вечернему городу я не рискну, так что нужно ловить момент!
3 ГЛАВА
Мы обогнули здание железнодорожного вокзала с огромными механическими часами на фасаде, расположенными над высокими воротами, сквозь которые сновали туда-сюда пассажиры с багажем и провожающие, и вышли на широкую улицу. Я смогла вблизи рассмотреть уютные домики из белого кирпича, обнесенные невысокими заборами, увитыми цветущими растениями. Город был светлый, шумный, цветущий, полный жизни и энергии, которой я тут же от него зарядилась. И, наверное, впервые в жизни, я почувствовала, что я дома.
В провинциальном городе под названием Сверог, расположенном на севере Танвании, я родилась и выросла, но всегда чувствовала себя чужой. Я отличалась от горожан ростом, темпераментом, была более импульсивной и резкой, за что становилась постоянным объектом для сплетен и критики. В Жердании же было столько людей, что, должно быть, никому нет ни до кого дела. Подумаешь, приехала высокая девушка-механик! Сколько людей прибывает в столицу на пассажирских паровозах, пароходах и дирижаблях каждый день? Среди них в любом случае найдется кто-то поинтереснее меня.
Люди в простых одеждах: в основном одетые в свободного кроя рубашки, жакеты и невысокие-шляпы, узкие брюки-мужчины и длинные юбки в пол- женщины, торопливо шли по тротуарам, обгоняя друг друга, но не сталкиваясь и не ругаясь.
— Такая суматоха лишь в этой части города, — сказал Джером. — Здесь в основном живут представители рабочего класса и те, кто переехал в столицу из провинций. Мы же поедем в центр Жердании-в один из самых элитных районов, где обитают богатые и титулованные жители столицы.
Мне понравилась творящаяся вокруг суматоха, в которой я почувствовала себя в своей тарелке. Что если когда сэр Томас вернется из поездки мне попробовать открыть здесь свою мастерскую механических изделий? Я бы могла создавать механизмы, способные облегчить и без того непростую жизнь небогатых горожан, у которых нет прислуги. Идея возникла так внезапно, что нужно было хорошенько ее обдумать. Но сперва выполнить то, зачем я сюда приехала- взять на себя управление мастерской сэра Томаса.
— Вон за теми домами стоит мой автомобиль, — показал Джером на стоящие невдалеке рядком двухэтажные строения, обвитые вьюнком.
Мы устремились на противоположную сторону улицы, пропустив перед этим несколько автомобилей с откинутым и крышами. Пассажиры дорогого транспорта с презрительным видом рассматривали проходивших мимо людей. Одевались они иначе: кто-то элегантно, а кто-то вычурно. Но объединяло их одно: надменный вид и презрение к окружающим. И с такими клиентами мне предстоит работать? Я недовольно скривила губы, что тут же заметил мой спутник.
— Что-то не так?
— Не уверена, что справлюсь с работой в мастерской, — поделилась я своими опасениями с Джеромом. — Вернее не с самой работой, а с привилегированными клиентами, которые заказывают изделия у сэра Томаса. Я ведь провинциалка, да еще к тому же и девушка…
— Эмма, вам не стоит волноваться. Раз сэр Томас взял вас на свое место, пусть даже и на время, значит уверен в том, что вы справитесь.
Я тяжело вздохнула. Рассказывать новому знакомому о том, что лично не знакома с механиком, я не стала. Ни к чему Джерому знать о том, что дедушка Гарет отправил меня в Жерданию найти себе мужа, и именно по этой причине я приехала в столицу. Пусть парень и дальше считает, что я настолько талантлива, что сам сэр Томас пригласил меня. Хоть это была и не совсем правда, но все же в механизмах я разбираюсь не хуже деда, поэтому он предложил мои услуги своему давнему другу. С работой механика я справлюсь, а к клиентам-аристократам буду относиться почтительно-холодно, а когда приедет Освальд, вовсе передам ему эту обязанность. Кузену даже не придется притворяться, он и так на всех смотрит свысока и разговаривает так, словно делает огромное одолжение.