Механические изобретения Эммы Уилсби (СИ)
— Это не удивительно, — тут же ответил Джером. — Уверен, что каждый, кто встречал вас, испытывает, как минимум симпатию.
— О чем это вы? — изумлённо воскликнула я.
— О вас, конечно, Эмма. Вы очень притягательная девушка, и сами об этом прекрасно знаете.
Я нахмурилась, переваривая сомнительный комплимент графа Гилфорда.
— А, вы?! — резко спросил он, выдергивая меня из раздумий о том, что же хотел своими словами сказать Джером.
— Что я? — глупо переспросила я.
— Вы испытываете симпатию к этому городскому стражу, как его там?
— К капитану Мале?
— Да, к капитану Мале, — раздражённо повторил граф.
Он что ревнует меня к Джону? Глаза Джерома яростно сверкали из-под длинной челки, лицо раскраснелось, на челюстях заходили желваки. Так и есть, ревнует. Я растянула губы в улыбке и с долей кокетства в голосе ответила:
— Возможно.
— Что ж, из вас получится замечательная пара! — со злостью бросил Джером.
— Благодарю, — вновь с улыбкой ответила я и, насладившись сполна реакцией Джерома на свои слова, добавила, — но я так не думаю.
— Отчего же? — голос парня немного смягчился.
— Думаю, у нас с капитаном Мале слишком мало общего. Но мы с вами отклонились от темы. Я не знаю, что мне делать с Освальдом. Со слов Джона, кузена разыскивает городская стража за пособничество Джейкобу Клифтону, но насколько я поняла, из доказательств лишь слова капитана и его подчинённых.
— Думаю, с этим проблем не будет, — успокоил меня Джером. — Если есть такая возможность, пусть Освальд пару дней не появляется в мастерской, за это время я все улажу.
— Спасибо, Джером, — с улыбкой сказала я. — Вы, как всегда, мне помогаете, не требуя ничего взамен.
Я специально сказала про безвозмездную помощь, чтобы посмотреть на реакцию графа на свои слова.
— Вы правы, Эмма, я ничего не прошу взамен, — почему-то печально ответил Джером.
Он покинул мастерскую, оставив меня в замешательстве. Как все это понимать? Я решила оставить все как есть и не забивать свою голову размышлениями о Джероме Гилфорде. Нужно как можно скорее разобраться с нерешенными проблемами, а об остальном подумаю позже.
Джером обещал уладить вопрос с задержанием Освальда, но мне нужно куда-то сплавить кузена на ближайшие пару дней. И с этим у меня могут возникнуть проблемы. Если признаться во всем случившемся Оззи, он непременно заставит меня вернуться в Сверог под опеку дедушки Гарета, это ещё не считая нудной проповеди длиной в несколько часов, а то и дней о моем безрассудстве, глупости и совершенно неподобающем поведении, которую он мне непременно прочитает.
Я вздохнула. Нет, признаваться Освальду в том, что помогала беглому преступнику укрываться от правосудия, я не стану даже под пытками. Нужно придумать что-то такое, чтобы Оззи по собственной воле не появлялся в мастерской несколько дней. Но что?!
И тут меня осенила идея. Жаклин! Вот с кем кузен захочет проводить время, даже если при этом придется оставить меня без присмотра. Нужно поговорить с подругой, сказать девушке, чтобы она попросила Освальда помочь ей с делами кондитерской. Таким образом кузен будет неподалеку, но в то же время не в самой мастерской. И если городская стража вновь решит вести наблюдение за зданием, он не попадет в поле зрение полисменов.
Я решила тут же осуществить задуманное и отправилась в кондитерскую. Правда перед этим переоделась в свое единственное платье. Надо будет наведаться к миссис Эленор: заказать белый халат доктора и узнать, как скоро будут готовы мои остальные наряды, а то местные жители скоро начнут в меня тыкать пальцем: смотрите, вон идёт та девушка, у которой одно единственное платье на все случаи жизни.
Я ускорилась, буквально пулей пролетев по улице, и свернула в сторону кондитерской. Сквозь прозрачные стекла витрины я сразу приметила Освальда, который сидел за столиком и в обществе Жаклин и попивал чай со сладостями. Они мило беседовали, активно жестикулируя и смеясь.
Я на несколько секунд задержалась, любуясь улыбкой кузена. Оказывается, он приятный с виду молодой человек, а я раньше этого не замечала. Со мной Оззи почти всегда хмурый и недовольный, а вот в обществе Жаклин преобразился, словно это не ворчун и брюзга Освальд сидит в кондитерской, а кто-то другой.
Колокольчик на двери призывно звякнул, когда я вошла, но ни Жаклин, ни Оззи этого не заметили. Зато из-за прилавка мне навстречу тут же выскочил Хьюи. Мальчишка радостно улыбнулся при виде меня. Я приятно удивилась столь радужному приему от своего помощника.
— Здравствуй, Хьюи, — с улыбкой сказала я, и, наконец-то, меня заметили Жаклин и Освальд.
Кузен тут же нахмурился.
— Зачем ты оставила мастерскую без присмотра? Что-то случилось? — спросил он.
— Ничего не произошло, просто мне нужно поговорить с Жаклин с глазу на глаз.
Оззи тут же вскочил с выпученными от ужаса глазами, едва не опрокинув стул при этом.
Вероятно, он решил, что я собралась воплотить свою угрозу о раскрытии его самых грязных секретов перед Жаклин в жизнь.
— Успокойся, Освальд, мы будем говорить вовсе не о тебе, а о всяких дамских штучках, — соврала я, хотя наш разговор с Жаклин будет касаться как раз напрямую моего кузена.
— Даже не думал об этом, — тоже соврал в ответ Освальд, опускаясь обратно на стул и с самым беспечным видом делая из чашки глоток травяного чая.
Мы вышли на улицу и остановились напротив входной двери. Я чувствовала на себе прожигающий взгляд Оззи, но все же начала непростой разговор.
— Жаклин, у меня к тебе огромная просьба, — я специально перешла на ты, чтобы дать девушке понять, что мы стали близкими друзьями. Я собралась раскрыть кондитерше часть своего большого секрета и должна быть уверена, что она так же, как я, дорожит нашей дружбой.
— Ты столько всего делаешь для Хьюи, что можешь просить меня о чем угодно, Эмма, — тут же ответила Жаклин.
— Это звучит нелепо, но мне нужно чтобы Освальд несколько дней перекантовался у вас, — на одном дыхании выпалила я и, пока девушка не отказалась, тут же продолжила. — Из-за меня Оззи попал в переделку, хотя сам он об этом не знает. Пока кузен был в Свероге, я сделала кое-что не совсем законное, но подозрение пало на Освальда.
Жаклин смотрела на меня большими удивлёнными глазами, не понимая, о чем я говорю.
— Помнишь, городская стража показывала портрет преступника?
Девушка кивнула.
— Это знаменитый механик-артефактор Джейкоб Клифтон.
— Я слышала о нем, конечно же, — сказала Жаклин.
Естественно имя Джейкоба Клифтона было известно всем от мала до велика не только в Танвании и Аврании, но, думаю, во всем мире.
— Я на время приютила его в мастерской сэра Томаса, — шёпотом сказала я, словно наш разговор мог кто-то услышать.
— Что же ты наделала, Эмма?! — в ужасе воскликнула Жаклин. — Тебя же посадят в тюрьму и даже могут казнить…
— Никто об этом не узнает, если ты не проболтается! — прервала я стенания подруги.
— Я никому не скажу! — тут же серьезным тоном сказала Жаклин и условным жестом застегнула рот на замок.
— В тот день, когда Джейкоб Клифтон покидал мастерскую, приехал Освальд, и один из стражников заподозрил его в пособничестве механику, — продолжила я. — Но сам Оззи ни о чем не догадывается: ни о том, что я укрывала преступника, ни о том, что его разыскивает городская стража.
— Какой кошмар! Бедный Освальд! Но я не могу так рисковать, Эмма! Пойми, я отвечаю не только за себя, но и за Хьюи…
— Я тебе клянусь, что вас это не коснется. Один мой хороший знакомый обещал уладить это дело в течение пары дней. Освальду нужно лишь не появляться вблизи мастерской, чтобы не привлекать к своей персоне ненужное внимание. Потом все встанет на свои места: Освальда перестанут подозревать в пособничестве Джейкобу Клифтону, а мы с Хьюи продолжим заниматься механическими помощниками до возвращения сэра Томаса, а после — он поступит в подмастерья к механику.