Механические изобретения Эммы Уилсби (СИ)

— Вот и ладненько, — улыбнулся мистер Гарет, снял очки с толстыми стеклами и положил их на письмо с огромной кляксой.
— Ступай, Эмма, собирать вещи, а я пока составлю телеграмму сэру Томасу о вашем скором приезде и отправлю посыльного на железнодорожный вокзал за билетами для тебя и Освальда.
  
2 ГЛАВА
 
Ровно в пять утра я стояла на перроне с небольшим саквояжем в руках, в который упаковала всего пару комплектов одежды, решив, что все необходимое куплю по приезду в столицу(все же мода Жердании немного отличается от моего провинциального городка, находящегося в северной части Танвании) и коробку с моими личными инструментами. Я не сомневалась, что в мастерской сэра Томаса найду все необходимое, но в неприметном деревянном ящичке находились заточенные под мою руку принадлежности, некоторые из которых я специально заказывала у местного кузнеца. Благодаря своим инструментам я работала быстро, четко и неизменно хорошо. Могла сконструировать любое механическое изделие из учебника механики и не только. В общем, со своей коробкой я не готова была расстаться ни при каких обстоятельствах, мои инструменты-продолжение моих рук.
Меня провожал дедушка Гарет, мисс Фэйт и тетушка София-старшая сестра моей покойной матери. Она была, наверное, единственным человеком в нашем городе и нашей семье, кто не осудил маму за внебрачного ребенка, и я ее искренне за это любила и уважала. Тетушка была спокойным уравновешенным человеком, которого из колеи, казалось, выбить было просто невозможно. Говорили, что моя мама была такой же, но я, к сожалению, ее плохо запомнила, ведь родительница умерла вскоре после моего рождения. Поговаривали, что она зачахла от тоски по возлюбленному, но мы-то знали, что мама умерла от лихорадки.
Освальд подошел последним. Кузен выглядел непривычно бодрым и даже немного веселым. Неужели его также, как меня, прельщает поездка в столицу Танвании?
— Привет, Оззи! — с радостной улыбкой сказала я подошедшему к нам русоволосому мужчине в высокой шляпе цилиндре, жакете с заклепками-шестеренками, надетом поверх ослепительно-белой рубашки с длинными рукавами, узких черных штанах и высоких сапогах до колена начищенных до блеска.
— Здравствуй, Эмма, — при виде меня у Освальда тут же испортилось настроение. С радостной улыбка превратилась в натянутую, а на лбу пролегла недовольная морщинка.
— Чувствую поездка веселой не будет, — шепнула я тетушке Софии.
Женщина в ответ хмыкнула, она, как никто другой, знала какие отношения связывают нас с Освальдом.
— Ты как раз вовремя, Оз, — сказал дед, и мы увидели как вдалеке показался пассажирский паровоз.
Локомотив мчался в нашу сторону, выбрасывая в воздух столб чёрного дыма. Колёса стучали по рельсам, распространяя сильную вибрацией по земле. Машинист оповестил о приближении паровоза протяжным свистом из тифона.
Меня потряхивало от предвкушения и вибрации, создаваемой локомотивом. Я знала, что в столицу ездит самый быстрый из паровозов- легендарная "Молния", сконструированная знаменитым механиком-артефактором Джейкобом Клифтоном. Локомотив был оснащён невероятным количеством артефактов-драконитов, добываемых в горах Танвании прозрачных кристаллов, являющихся достоянием нашего королевства. К сожалению, в распоряжении мастерской "ММГ" камней-артефактов было немного, поэтому дедушка Гарет использовал их в очень редких случаях. Заменой драконитам служили более слабые артефакты, выпущенные в специальных лабораториях. Но по силе и мощности они не могли даже сравниться с оригиналом. Если деду ещё удавалось поработать с красными кристаллами, добытыми в горах Танвании, мне так и вовсе ещё ни разу не довелось иметь дело с настоящим драконитом. Но я слышала, что столичные мастера вовсю используют дорогие артефакты в своих изделиях. И это была ещё одна причина, по которой я была безумно рада поездке в Жерданию. Сколько всего я смогу сделать, обладая возможностью в свои изделиях использовать мощнейшие артефакты. Я столько своих идей смогу воплотить в жизнь! В моём саквояже помимо деревянной коробки с инструментами механика и парочки простых нарядов лежал пухлый блокнот с моими разработками. В моей голове родилась куча идей по созданию механических изделий, способных облегчить жизнь человека, которые я записывала и зарисовывал в свой ежедневник. Кто знает, может в столице найдутся мастера, которые оценят мои идеи и захотят воплотить их в жизнь, если уж я сама этим не займусь всерьез, а как мечтает дедушка Гарет, выйду замуж.
 
Я покосилась на Освальда, который стоял широко расставив ноги, чтобы не упасть от тяжести сжимаемого в руках чемодана и, поджав губы, смотрел на приближающийся паровоз. Интересно о чем сейчас думает кузен? Скорее всего, также, как и я, мечтает избавиться от своего попутчика.
— Оз, не забудь о своей непростой миссии, — давал наставления сыну мистер Гарет. — Эмма должна выйти в столице замуж, именно за этим вы едете в Жерданию! И, конечно же, в мастерской Томаса должен быть полный порядок, проследи за этим, а то Эмма натура увлекающаяся, как начнёт конструировать, забывает обо всём на свете. Не посрамите моё доброе имя, дети мои!
Дедушка расцеловал сперва Освальда, а затем и меня в обе щеки и подтолкнул в сторону локомотива, который как раз остановился возле перрона.
Его огромные колёса были в высоту моего роста, и для того чтобы войти в вагон нужно было подняться по металлической лестнице с узенькими ступенями.
Освальд поднялся на две ступеньки, закинул свой чемодан в тамбур и протянул руку за моим небольшим багажом.
— Я сама занесу! — попыталась возразить я, но кузен уже схватился за ручку саквояжа и потянул его на себя.
Я нехотя отпустила свою драгоценную ношу, и очень даже зря это сделала, потому что Освальд никак не ожидал, что в моём маленьком с виду саквояжике окажутся тяжёлые металлические инструменты. Кузен под тяжестью чемодана повалился вперед. Сперва к моим ногам приземлился мой лимонно-желтый саквояж, распахиваясь и вываливая наружу всё свое содержимое, затем- мой горе-попутчик. Приземление Освальда назвать мягким было точно нельзя, потому как кузен упал прямо на мои инструменты. Деревянный ящик хрустнул под тяжестью тела мужчины, и я не смогла сдержать разочарованного стона.
— Освальд, ты в порядке? — бросилась к нему тётушка София.
— Кажется, я сломал ногу, — простонал кузен, хватаясь за лодыжку.
— Вы едете или остаётесь? — послышался голос проводника из тамбура вагона. — Локомотив отправляется через две минуты!
— Как же быть? — растерянно проговорил дедушка Гарет. — Томас ждёт вас уже сегодня. Я обещал, что вы приедете ближайшим поездом, а вы все знаете, как я отношусь к обещаниям!
Главным жизненным правилом деда было- всегда выполнять обещания, и за все свои семьдесят два года, он ни разу его не нарушил.
— Я могу отправиться одна, а Освальд после осмотра лекарем приедет в Жерданию на следующем локомотиве! — бодро проговорила я.
— Так и сделаем, — нехотя, согласился дед. — Только, Эмма, будь очень осторожна и сразу как доберешься до места отправь мне телеграмму.
— Хорошо, дедушка, — чмокнула я старика в щеку. — Не волнуйся, я справлюсь.
И пока мистер Гарет не передумал, я покидала разбросанные по платформе вещи в свой лимонно-желтый саквояж и быстро поднялась по лестнице в вагон.
— Поезд отправляется! Просьба всех провожающих отойти подальше от рельсов! — прокричал проводник- невысокий мужчина средних лет с добродушным круглым лицом. — А пассажиров занять свои места в соответствии с номерами билетов.
Я взглянула на прямоугольный кусок бумаги, на котором значилось седьмое пассажирское сидение. Я прошла в вагон и, протискиваясь сквозь узкий проход, принялась вчитываться в значки-номера над обтянутыми пёстрой тканью сидениями. Вот он- седьмой номер напротив черноволосого смуглого парня, который, не отрываясь, смотрел в окно.
— Доброе утро, — поприветствовала я попутчика и попыталась пристроить свой саквояж под сидением.